Несломленный, несогнутый

Несломленный, несогнутый

№116 (30903) 18—21 октября 2019 года
4 полоса
Автор: Алексей ПАРФЁНОВ, рабочий, член ЦК КПРФ. г. Дмитров, Московская область.

В начале 1930-х годов Северо-Американские Соединённые Штаты (САСШ) задыхались в клещах небывалого кризиса, получившего по-американски претенциозное название: Великая депрессия. В мае 1931 года писатель Теодор Драйзер знакомится с положением горняков. Обстановка шахтёрских посёлков — оборванные и голодные дети на улицах, измученные лица взрослых — произвела на него тяжёлое впечатление. Он решительно выступил с заявлением в защиту шахтёров. Через несколько месяцев Драйзер вместе с группой писателей и журналистов едет в район города Харлан, штат Кентукки, где произошли вооружённые столкновения между полицией и голодающими шахтёрами. За разоблачение правительства и предпринимателей шестидесятилетний писатель едва не поплатился жизнью. Ему и его спутникам угрожали физической расправой, пустили в ход клевету, возбудили против него судебное преследование.

УГРОЗЫ НЕ СЛОМИЛИ великого гражданина САСШ. Теодор Драйзер в холле гостиницы мужественно начал открытые слушания о положении в Харлане. Горняки, их жёны рассказывали об избиении членов профсоюзов, о терроре полицейских, о детях, умирающих от голода. Результаты слушания попали в газеты. Интервью с писателем печатали на первых страницах, он выступал по радио. Была издана книга «Говорят горняки Харлана», к которой романист написал предисловие. Оно было насыщено возмущением «идиотским представлением, будто каждый американец имеет все возможности стать денежным воротилой, Морганом или Рокфеллером». Автор подробно рассказывает о положении шахтёров: «За ними шпионят, их заносят в чёрные списки, сажают в тюрьму, морят голодом и даже убивают».

Предисловие к книге «Говорят горняки Харлана» свидетельствует о завершении перехода Теодора Драйзера на позиции марксизма. Об этом говорит и вся его публицистика той поры. Одни названия статей чего стоят: «Почему я считаю, что «Дейли уоркер» (орган Компартии США. — А.П.) должна существовать» (1931 год), «Почему я голосую за коммунистов» (1932 год), «Призыв к защите СССР получает могучую поддержку миллионов» (1932 год).

Гражданская позиция Т. Драйзера не случайна. Его детство (он родился 27 августа 1871 года) было трудным. «Я родился бедняком, — писал он в 1943 году. — Бывали времена, когда я в ноябре и в декабре ходил без башмаков, босиком. Я видел, как страдала от нужды моя любимая мать и, впадая в отчаяние, заламывала руки от горя». Мальчиком ему приходится зарабатывать на жизнь, а в шестнадцать лет он уезжает в Чикаго, где берётся за любую чёрную работу. Чикагские трущобы стали теми университетами, которые заложили основы мировоззрения великого американского писателя, публициста, общественного деятеля.

А в обычном университете юноша учился всего один год: школьная учительница помогла ему поступить в университет штата Индиана. В тот год он много читал, в первую очередь Толстого и Бальзака. И именно тогда Драйзеру пришла мысль — как замечательно быть писателем.

Но прежде чем написать своё первое художественное произведение, Драйзеру пришлось поработать корреспондентом. С апреля 1892 года до весны

1895-го он печатался в газетах Чикаго, Сент-Луиса, Толедо, Питтсбурга, Филадельфии, Нью-Йорка. В 1895 году он решил «немедленно бросить эту печать — проститутку, как я назвал её про себя, и никогда больше не браться за перо репортёра в газете, даже если я буду умирать с голоду». Это был бунт. Бунт против продажной прессы и против её хозяев.

Но, распрощавшись с газетами, Теодор действительно чуть не умер с голоду. В течение нескольких месяцев он скитался по Нью-Йорку в поисках работы. В октябре 1897 года вчерашний репортёр становится нештатным сотрудником ряда журналов. В эти же годы он заинтересовался философией. Особенно сильное впечатление произвели на него труды Герберта Спенсера.

А в сентябре 1898 года Драйзер взял кусок жёлтой бумаги и, как он сам рассказывал, «написал наобум заглавие — «Сестра Керри».

Прежде чем рассмотреть первый роман писателя, вспомним, что представляли САСШ на рубеже XIX и XX веков.

Это было время бурного промышленного развития. Огромный размах получило образование трестов. Тресты стали господствовать в промышленности, транспорте, газетном и издательском деле. Как тогда горько шутили простые американцы, тресты встречают их у колыбели и провожают до могилы.

Но в целом многие обыватели были полны оптимизма. И в самой Америке, и за её пределами, САСШ казались страной, лишённой сословных, кастовых и национальных перегородок и предрассудков. Страной, где любой человек мог — если проявлял достаточно упорства — добиться успеха, богатства, высокого положения в обществе. «Любой американец может прорваться из бедности к богатству», — этому учила печать, этому учила школа, этому учила американская литература. Та литература, которая, спекулируя на демократических лозунгах, восхваляла американский образ жизни.

В Соединённых Штатах всегда любили выражение «a self — made man» (буквально: «человек, который сам создал себя»). О таком человеке в традиционном американском стиле рассказал американский писатель Горацио Эльджер (1839 — 1899) в романе «Оборванец Дик» (вышел в 1867 году), который разошёлся огромным по тем временам тиражом — 300000 экземпляров. Герой книги — беспризорник, который вёл беспутный образ жизни. Некий мистер Уитни сказал ему: «Я надеюсь, мой дорогой, что ты будешь процветать и поднимешься в мире. Я знаю, в этой свободной стране бедность не является препятствием в продвижении человека». Далее судьба Дика иллюстрировала эти неограниченные возможности простого американца, в результате которых беспризорник становится процветающим и богатым человеком.

Роман «Оборванец Дик» неоднократно переиздавался в США, продаётся и сейчас в качестве чтения для юношества.

Первая большая книга Драйзера «Сестра Керри», вышедшая в 1900 году, была фактически запрещена: ей объявили бойкот и издатели, и книжные магазины. Даже первоначальный мизерный тираж в 1250 экземпляров полностью не разошёлся. Только в 1907 году «Сестра Керри» была переиздана в Америке после того, как она с успехом разошлась в Англии, где была напечатана с помощью друга американского писателя Норриса.

Почему такая разная судьба у этих книг. «Оборванец Дик» и «Сестра Керри»? Чем Драйзер не понравился американской буржуазии — владельцам газет, издательств и пр.?

Сюжет его романа прост. Героиня книги Каролина Мибер, или сестра Керри, как звали её дома, родилась в рабочей семье. Приехав из провинции в Чикаго, девушка устраивается работницей на обувную фабрику. Не имея денег на тёплую одежду и обувь, Керри в начале зимы заболевает. Никаких больничных в САСШ тогда не было, и её сразу выгнали с работы. Казалось бы, все мечты молоденькой девушки о хотя бы минимальном достатке рухнули.

Но она приглянулась коммивояжеру Друэ и становится его любовницей. Затем переходит на содержание состоятельного Герствуда, который, бросив семью, увозит Керри в Нью-Йорк. Там ей удаётся сделать карьеру артистки Нью-Йоркского музыкального театра. Поднявшись по социальной лестнице, Керри бросает разорившегося Герствуда. Отчаявшись найти работу, тот кончает жизнь самоубийством.

Кажется, вот оно, исполнение «американской мечты»: нищая работница Каролина Мибер стала богатой актрисой. Почему же роман не приняли апологеты Америки?

В своём первом романе Драйзер нарисовал американскую жизнь такой, какой она была в действительности: со всей грубостью, несправедливостью и жестокостью по отношению к простому человеку. «Ничто меня так не смущало, как противоречие между тем, что я наблюдал, и тем, что я читал. В книгах всё было красиво, безмятежно и никакого намёка на жестокость жизни, её грубость и пошлость», — вспоминал он впоследствии.

«Сестра Керри» — замечательный первый роман Драйзера — впервые со времён Марка Твена и Уитмена внёс струю свежего воздуха в наш уютный домашний мирок» — так сказал о дебюте писателя романист Синклер Льюис в 1930 году в своей речи при получении Нобелевской премии. Трущобы Чикаго, стачка трамвайщиков, тяготы фабричного конвейера, кошмары ночлежки, отчаяние бездомных, переживания совсем юной девушки — при поиске средств к существованию одно и то же: требуются с опытом работы — такого отображения богатая Америка не простила автору и не простит никогда. Вся книга проникнута тревогой за судьбу простого человека, за судьбу человеческой личности при капитализме.

К ПРОБЛЕМАМ, затронутым в первом романе, Драйзер снова и снова обращался в последующих произведениях. Судьбе простой и благородной женщины из трудовой семьи в Америке посвящён второй роман писателя — «Дженни Герхардт» (1911 год). В монументальной «Трилогии желания» — в «Финансисте» (1912), «Титане» (1914) и в «Стоике» (опубликован посмертно, в 1947 году) — воссоздан образ американского бизнесмена Фрэнка Алджернона Каупервуда.

За основу романа писатель взял жизнь и карьеру миллионера Ч. Йеркеса. Драйзер изучал филадельфийские газеты, встречался с людьми, лично знавшими бизнесмена, читал биографии других миллионеров... В образе Фрэнка Каупервуда писатель представил человека, который не признаёт никаких ограничений и пределов.

В детстве Фрэнк — любознательный мальчишка, прирождённый вожак, независимый, смелый и задорный. С юных лет Каупервуд усвоил, что в окружающем его мире «все затруднения решает сила, умственная и физическая. Ведь вот промышленные и финансовые магнаты могут поступать — и поступают — в этой жизни, как им заблагорассудится!» Фрэнк постепенно уясняет силу денег, могущество золота: его привлекает и увлекает карьера финансиста, «с тринадцати лет все его помыслы были обращены на финансовое дело».

В двадцать лет Каупервуд открывает собственное дело: становится владельцем учётно-вексельной конторы. К тридцати четырём годам «его банковская контора оценивалась в два миллиона долларов, из которых едва ли не полмиллиона принадлежали ему лично...» Ну а биржевая паника 1873 года помогла ему стать миллионером.

Каупервуд — образ собирательный. Вот что писал исследователь американской литературы Ван Вик Брукс:

«Потрясённый и околдованный варварскими силами этого беззаконного времени, когда финансисты замышляли, по его убеждению, порабощение народа, Драйзер занялся изучением и Йеркеса, и всех этих «династий неотёсанных выскочек» — Рокфеллеров, Карнеги, Флэглеров, Фриков. С жадностью окунался в жизнь, бродя по улицам Чикаго, охваченный сочувствием к страданиям бедняков, он ещё острее осознавал преступную прожорливость и беззастенчивость королей бизнеса».

Разве Фрэнк Каупервуд (особенно во второй и третьей частях книги, когда он достиг вершины могущества) не является воплощением «американской мечты»? Финансист становится всемогущим титаном, и для него нет иных законов, кроме собственных желаний. Он презирает и с лёгкостью обходит законы и нормы морали.

Есть определённое противоречие в отношении писателя к главному герою трилогии. Каупервуд, безусловно, злодей и хищник, но ум, ловкость и изобретательность финансиста вызывают у автора восхищение.

ОЧЕНЬ ТОЧНО написал В. Маяковский: «У советских собственная гордость — на буржуев смотрим свысока».

С образами американских богатеев я познакомился в 1970-е годы, сначала по произведениям Джека Лондона («Время не ждёт», «Маленькая хозяйка большого дома»), затем по романам Теодора Драйзера. Тогда на владык капиталистической Америки я смотрел не то чтобы свысока, но как человек из другого, противоположного мира. Америка представлялась мне неким Королевством кривых зеркал. Разве это нормально, когда огромные деньги делают человека владыкой судеб тысяч, а то и сотен тысяч, даже миллионов людей? И это при провозглашённом американской Конституцией формальном равенстве граждан!

В Советском Союзе тоже были организаторы и руководители производства: сталинские наркомы, брежневские министры, директора крупнейших заводов и предприятий районного значения... По эффективности своей работы они не уступали американцам. В период индустриализации более половины руководителей высших органов власти и три четверти всех директоров фабрик и заводов вышли из рядов рабочих. Можно ли сказать, что все эти люди, как и многие американские миллионеры, сделали себя сами?

Да, без ума, воли, настойчивости невозможно стать руководителем коллектива, тем более целой отрасли промышленности. Но если жизненными принципами американских миллионеров были воинствующий эгоизм и презрение к народу, то красные директора, как бы высоко ни поднимались они по социальной лестнице, никогда не порывали связи с рабочим классом. Вся управленческая элита Советского Союза состояла в Коммунистической партии и находилась под её контролем. Контролем снизу — со стороны первичной партийной организации, и контролем вышестоящих партийных органов вплоть до Комитета партийного контроля при ЦК КПСС и Секретариата ЦК партии. Но не забудем: контроль со стороны партии, как и со стороны профсоюзов и Советов, был формой контроля рабочего класса, всего народа над управленческим корпусом государства трудящихся. И не является ли одной из причин переворота 1991 — 1993 годов стремление этой «элиты», в 1980-е годы оторвавшейся от народа, не только «поменять власть на собственность», но и получить и передать своим наследникам средства роскоши и комфорта — дворцы, яхты и пр., а самое главное — стать, как Фрэнк Каупервуд, властелинами судеб миллионов людей?

Трилогию о Каупервуде буржуазная Америка, разумеется, не приняла. Когда уже был отпечатан «Титан», издатели не-ожиданно отказались выпустить роман в свет. Как отмечали биографы писателя, это вызвано было «боязнью, что изображение жестоких финансистов приведёт в ярость капиталистов, контролирующих издательскую фирму».

Следующее произведение Драйзера тоже вызвало волну критики. В 1914 году был издан роман «Гений», который писатель многие годы считал своим лучшим сочинением. Но настоящий удар был нанесён писателю в 1916 году, когда «нью-йоркское общество борьбы с пороком» потребовало запретить роман и издатели отозвали непроданные книги из магазинов. Интересно, что наряду с «Гением» и рядом других книг этому «обществу» удалось запретить и… «Трёх мушкетёров» А. Дюма.

Запрещение романа лишило писателя средств к существованию. В течение десяти лет Драйзер не создавал крупных произведений, занимаясь в основном публицистикой. Но эти десять лет стали решающими в становлении мировоззрения писателя.

До Великой Октябрьской социалистической революции взгляды писателя я бы поставил в ряд со взглядами русских революционных демократов. Драйзер глубоко сопереживал трудовой Америке. Не принимая непосредственного участия в пролетарской борьбе, он явно сочувствовал рабочему движению. В романе «Сестра Керри» показана стачка трамвайщиков, где писатель был, безусловно, на стороне бастующих, а в пьесе «Девушка в гробу» (1913 год) с большой теплотой описан вожак рабочих Фергюсон.

Годы Первой мировой войны стали временем нарастания у Теодора Драйзера критического отношения к американскому буржуазному обществу, к американским идеалам. В сентябре 1916 года он писал: «Не цепляться слишком трогательно за религию или правительственную систему, или теорию морали, или образ жизни, а быть готовыми отбросить кажущиеся очевидными учения веков, освободиться от них и принять новые и радикально отличные условия — вот идеальное состояние человеческого ума». В этих словах ясно видно стремление романиста отречься от старого мира.

Первая мировая война раскрыла глаза писателю на многое. «И пока монополии не будут сметены с лица земли, — утверждал он впоследствии в статье «Чему научила меня мировая война?», — пока массы не будут должным образом вознаграждены за свой труд, пока так называемые «высшие классы» не сольются с народом в качестве простых рабочих, я не поверю, чтобы великая война дала миру что-то хорошее — за исключением нового строя в России, на который по-прежнему с надеждой смотрит человечество».

ПИСАТЕЛЬ не просто приветствовал Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Он видел в революционном обновлении выход из тупика, в который зашло капиталистическое общество.

Теодор Драйзер упорно трудится, пишет очерки, рассказы, статьи. С таким же упорством, как он работает, американское буржуазное общество отвергает его творчество. Только в 1918 году редакторы 78 раз (!) отказывались публиковать произведения Драйзера. Ему пришлось чуть ли не уйти в подполье. Из-за нападок критиков, недоброжелательности редакторов, непонимания друзей он в 1920 году тайком покидает Нью-Йорк и уезжает в Калифорнию. Именно там он начинает работу над романом «Американская трагедия». И заканчивает её в Нью-Йорке, вернувшись туда в 1922 году. В 1925 году самый известный роман Т. Драйзера вышел в свет.

Из лачуг бедняков автор ведёт читателя во дворцы миллиардеров, раскрывая всю глубину пропасти, разверзшейся между ними. Клайду Гриффитсу, герою романа, всю жизнь твердили, что эту пропасть можно преодолеть, добившись материального успеха. Погоня за богатством становится смыслом его жизни. На этом зиждется его мораль — мораль среднего американца, стремящегося добиться личного превосходства. В конце концов это поклонение культу доллара приводит к гибели двух молодых людей — Роберты Олден и Клайда Гриффитса. Нет резона даже кратко излагать содержание романа, настойчиво советую прочитать его.

В 1926 ГОДУ Драйзер отправляется в путешествие по Европе, а следующей осенью решает посетить Советский Союз. В нашу страну он прибыл накануне празднования 10-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции и провёл в СССР без малого три месяца. Писатель побывал в Ясной Поляне и в Туле, в Ленинграде и Нижнем Новгороде, в Киеве, Харькове, Ростове, Кисловодске, в Баку, Тифлисе, Батуми, Одессе. Он обсуждал проблемы литературы с Маяковским, театральное искусство — со Станиславским, кино — с Эйзенштейном. Его приняли нарком иностранных дел Г.В. Чичерин и нарком торговли А.И. Микоян. Он спускался в шахту, осматривал ленинградские дворцы и музеи, бывал в церквях, на заводах и фабриках, смотрел балет в Большом театре и слушал оперу в Одесском оперном театре. И всюду беседовал с людьми, интересовался их заботами и мыслями.

Впечатление от Страны Советов было огромным. Тем не менее автор «Американской трагедии» писал: «Я не был марксистом, когда поехал в Советский Союз, не стал им, когда из него вернулся». В то же время в письме к А. Барбюсу он сообщал: «Когда в России провозгласили свою диктатуру пролетариата, я радовался сверх всякой меры. И мой визит в Россию в 1927—1928 годах, как вы, наверное, помните, явился восхитительным именно потому, что я видел, как рабочие и крестьяне действительно создают жизнь, справедливую ко всем тем, кто хочет трудиться, и в которой ничего не припасено для бездельников и транжир».

Путешествие по Советской стране, свои впечатления о ней были им описаны в книге «Драйзер смотрит на Россию», опубликованной в ноябре 1928 года. А через год, поздней осенью 1929 года, вышла ещё одна его книга — «Галерея женщин». В вошедшей в неё повести «Эрнита» писатель создаёт первый в литературе США образ коммуниста, борца за дело рабочего класса — молодой американки Эрниты.

Переход Теодора Драйзера на позиции марксизма произошёл позже, под влиянием экономического кризиса, разразившегося в 1929 году. Он начал внимательно изучать произведения классиков марксизма-ленинизма. В письме 17 января 1931 года Драйзер сообщал: «Я тщательно изучил марксистскую теорию, я удовлетворён, посетив Россию и увидев там её на практике…» Более того, в апреле 1931 года он предлагал создать общество по изучению произведений Маркса.

Завершение перехода на позиции марксизма потребовало от писателя и перехода на новые литературные позиции, которые были изложены в книге «Трагическая Америка», опубликованной в декабре 1931 года. Автор изобличал господство монополий в США и призывал к революционному изменению действительности. Появление книги вызвало новые преследования писателя. По сути дела, началась его травля. Печать, католическая церковь, большой бизнес единым фронтом выступили против Драйзера. В очередной раз его произведение оказалось фактически под запретом, а против романиста было возбуждено очередное судебное дело.

В эти годы писатель сближается с руководством Коммунистической партии США, в частности с выдающимся деятелем американского и международного коммунистического движения У. Фостером, принимает активное участие в избирательной кампании 1932 года на стороне Компартии США.

«Коммунисты говорят: «Все богатства должны принадлежать трудящимся». Если думать так — значит быть коммунистом, то я в таком случае коммунист», — писал Драйзер в статье «Почему я голосую за коммунистов», опубликованной 16 августа 1932 года в газете «Дейли уоркер».

В последующие годы он напряжённо работает и как писатель, и как публицист, и как общественный деятель. Не имея возможности подробно рассказать о Драйзере-публицисте, приведу только названия некоторых его статей: «СССР — маяк человечества» (1934 год), «Торжество марксизма» (1937 год), «Благодарю Маркса и Красную Россию» (1937 год, к XX годовщине Октябрьской революции), «Ленин» (1940 год)...

Нападение нацистской Германии на Советский Союз потрясло писателя. Он сразу обратился к американскому правительству с призывом оказать реальную помощь СССР. Драйзер посылает время от времени в газеты свои статьи и комментарии. Но их не печатают. На родине писателя не переиздаются и его книги. Фактически великий американский прозаик остался без средств к существованию, чтобы зарабатывать на жизнь, он разъезжает по Америке и Канаде с лекциями.

В начале 1945 года материальное положение Теодора Драйзера становится настолько тяжёлым, что он вынужден продать свой дом и обратиться к Советскому правительству за помощью. Вскоре ему приходит гонорар за изданные в СССР произведения, и писатель уже может не беспокоиться о своём материальном положении до конца жизни.

В июле 1945 года Драйзер вступил в Коммунистическую партию США.

Американский заступник народный подал заявление в партию ещё в начале 1930-х годов, в годы Великой депрессии. Но тогда он не был принят из-за противодействия Э. Браудера, бывшего тогда генеральным секретарём ЦК КП САСШ. Этот политик, начинавший с резкой критики Нового курса Рузвельта, вскоре перешёл на позицию рьяной защиты президента, усердно давая ему советы, направленные на совершенствование этого курса, фактически — на защиту капитализма.

Являясь Генеральным секретарём ЦК Компартии, Браудер подвергал ревизии основные положения марксизма, проповедовал отказ от классовой борьбы во имя «национального единства» всех американцев, ради чего потом даже предлагал распустить Коммунистическую партию США. Последовательные сторонники революционного марксизма-ленинизма, сплотившиеся вокруг У. Фостера и Ю. Денниса, повели борьбу за восстановление боевой Коммунистической партии в США. В июле 1945 года внеочередной партийный съезд избрал У. Фостера председателем партии. Тогда стало возможным и вступление Драйзера в КП США. «Я всегда глубоко верил, — писал он в своём заявлении о приёме в партию на имя У. Фостера, — что простые люди, и прежде всего рабочие — как Соединённых Штатов, так и всего мира — являются хранителями своей собственной судьбы и творцами своего собственного будущего».

Эти слова стали политическим завещанием писателя. 28 декабря 1945 года Теодор Драйзер умер.

Таков жизненный и творческий путь великого американского писателя XX века.

МОЖНО ЛИ сказать, что писатель сделал себя сам?

Да, Драйзер пробился в интеллектуальную элиту, говоря современным языком, из социальных низов. Он завоевал мировую славу, нескольких голосов не хватило, чтобы он получил Нобелевскую премию. Но это вовсе не было исполнением «американской мечты». Выше уже отмечалось, что в 1918 году редакторы 78 раз отвергли его произведения. Но ведь были писатели, которые с необыкновенной лёгкостью «творили» вещи, соответствовавшие нравам и редакторов, и издателей, и читающей публики. И издателям, и определённому кругу американских читателей нравились романы, описывавшие историю бедного юноши, который разбогател, женившись на девушке из состоятельной семьи.

Измени Драйзер сюжет своего романа, жени Клайда Гриффитса на богатой наследнице, а не посади его на электрический стул, может, писатель сам стал бы миллионером. Но тогда не было бы великого романа, впервые в СССР изданного в 1928 году и с тех пор неоднократно переиздаваемого, вошедшего в знаменитую Библиотеку всемирной литературы.

Романы Драйзера «Американская трагедия», «Сестра Керри», прочитанные мной в 1970-е годы XX века, я воспринимал как романы исторические. Мне казалось, что их автор описывал совершенно другую эпоху. Там, где я жил, не было безработных, бездомных, не было нищих, не было полицейских, стреляющих в бастующих рабочих, так же как не возникало поводов к забастовкам. Права рабочих надёжно защищали и государство, и партийные органы, и профсоюзы.

На рубеже 1980-х годов, в условиях резкого обострения идеологической борьбы, руководство советской киноиндустрии с целью придания иммунитета к влиянию буржуазного, в частности американского об-раза жизни, решило снять несколько фильмов по мотивам произведений ряда писателей США и Западной Европы. В 1981 году на Литовской киностудии режиссёр М. Гедрис создал телесериал по роману Теодора Драйзера «Американская трагедия». По мнению критиков, это была лучшая экранизация произведения.

Через десять лет мир, яростно обличаемый Драйзером, продажный и жестокий буржуазный мир, поражённый вирусом наживы, пришёл к нам.

Прочитайте «Американскую трагедию», «Сестру Керри», и вы увидите — это про нас, сегодняшних. «Трилогия желания» о Каупервуде — тоже про нас, нынешних.

«Для таких людей законы не имеют никакого значения. Он считает себя выше любых законов». Эти слова российского писателя Чингиза Абдуллаева из его романа «Отрицание Оккама» о вершителях наших судеб, крупных бизнесменах. Особенно отвратительно выглядят в его произведениях жёны и дети олигархов, одуревшие от огромных денег и полной безнаказанности.

Это — расплата за то, что мы пренебрегли заветами творцов Октябрьской революции, создателей Советского государства, заветом великого американца и отдали свои судьбы и своё будущее в чужие руки. В руки капиталистов, владельцев банков, частных компаний и выстроенных на буржуазный лад госкорпораций. В руки Ельцина, Путина и их окружения. Мы сегодня видим, к чему это привело.

Значит, надо начать думать о том, чтобы вновь стать творцами своего будущего. И я уверен, что Теодор Драйзер будет нам надёжным помощником.

Просмотров: 1797

Другие статьи номера

На руинах гиганта

Как сегодня живут ленинградские локомотивы советской промышленности?

ИЖОРСКИЕ И ОБУХОВСКИЕ заводы, ЛОМО, Кировский завод, «Ленинец», Ленинградский Северный завод… Когда-то эти названия гремели на весь Советский Союз. Гражданские и оборонные заказы, уникальная научная и производственная школа. Выпускаемая продукция была предметом гордости страны, в цехах и КБ трудились сотни тысяч высококлассных специалистов. Однако эта золотая эпоха закончилась: переход к рыночной экономике оказался настоящей катастрофой для отечественного производителя. Один за другим передовые предприятия стали сокращать штаты сотрудников, банкротиться и тихо уходить в небытие, оставляя после себя лишь опустевшие промзоны и громкое имя.

Самозванцы умирают по-разному
Действие выходящего 21 октября на телеканале «Россия 1» под названием «Екатерина. Самозванцы» третьего сезона весьма успешного российского телесериала «Великая» об императрице Екатерине II, крупнейшего высокобюджетного проекта в истории российского телевидения, датировано 1774 годом, когда над головой дотоле удачливой императрицы начали сгущаться тучи. Идёт война с Турцией, которая может обернуться для России сокрушительным поражением. На юге страны разгорается крестьянское восстание под руководством Емельяна Пугачёва, объявившего себя Петром III. А тут ещё в Париже в руках польских конфедератов и французских авантюристов оказывается важный козырь в борьбе против Екатерины — Елизавета Тараканова, самозваная дочь Елизаветы Петровны и её тайного мужа графа Алексея Разумовского. Смута зреет и во дворце: вельможи, близкие к наставнику Павла графу Никите Панину, просчитывают варианты передачи власти от Екатерины её сыну Павлу. Самочувствие императрицы в эту пору осложнялось, конечно, ещё и тем, что сама она вряд ли не осознавала совершенного беззакония своего восшествия на престол, так что, по сути, тоже была самозванкой. В.О. Ключевский справедливо констатирует: «Екатерина совершила двойной захват: отняла власть у мужа и не передала её сыну, естественному наследнику отца». В изданном ею тогда манифесте она обосновывала свои права на престол «желанием всех наших верноподданных явным и нелицемерным». Аргументация более чем расплывчатая.
11 дней календаря116-19

21 октября

— 120 лет назад во Владивостоке был открыт Восточный институт — первый вуз на Дальнем Востоке России. Ныне — Дальневосточный федеральный университет.

— 85 лет со дня открытия спектаклем по пьесе Л.И. Славина «Интервенция» Ташкентского русского драматического театра. Ныне — Академический русский драматический театр Узбекистана.

Сколь верёвочке ни виться…

На днях весь спортивный (и не только) мир был буквально потрясён выступлением на конференции в американском городе Колорадо-Спрингс руководителя Российского антидопингового агентства (РУСАДА) Юрия Гануса.

ГЛАВА антидопинговой структуры России фактически признал полную обоснованность обвинений в адрес нашей страны по поводу манипуляций с допинг-пробами московской лаборатории. Он выступил с заявлением о том, что «в московской антидопинговой лаборатории изменялись результаты тысяч допинг-тестов спортсменов». Конкретное количество не уточняется.

Под полицейским надзором
Это произошло сто тридцать лет назад. В 1889 году вместе со всей семьёй из Казани в хутор около деревни Алакаевка приехал исключённый из Казанского университета за участие в студенческих протестах поднадзорный Владимир Ульянов. Причинами переезда стали постоянная полицейская слежка и жгучее желание казанских властей как можно быстрее избавиться от бунтарской семьи. Ведь вместе с Александром, казнённым за подготовку покушения на царя, и его братом Владимиром на революционный путь стала и состоявшая под надзором полиции их сестра Анна. Полицейское ведомство ей тоже разрешило пребывание летом на далёком хуторе, в пятидесяти верстах от Самары, но глаз с Ульяновых не спускало. Не случайно первым визитёром на новом месте жительства оказался полицейский урядник.
Неолиберальный фашизм наступает

Правые режимы Латинской Америки цепляются за власть, прибегая к репрессиям, лжи и помощи США. В Эквадоре неолиберальные реформы вызвали народное восстание. Ширятся протесты в Бразилии, чьё правительство стремительно дрейфует к установлению диктатуры.

Народ против предателя

Оброненное А.П. Чеховым замечание, что «честь нельзя отнять, её можно потерять», хорошо характеризует личность главы Эквадора Ленина Морено. В течение многих лет он был ближайшим соратником Рафаэля Корреа, занимая должность вице-президента и твердя о приверженности социализму XXI века. Вполне объяснимо, почему Морено было доверено стать преемником. «Я возглавлю борьбу за расширение пространства для прогрессивных идей!» — лицемерно заявлял он после победы в 2017 году.

Попугаям объявили войну

Пока в Барселоне сражаются с вывешиванием флагов на балконах, власти Мадрида намереваются ужесточить борьбу с аргентинскими попугаями-монахами, заполонившими улицы и парки испанской столицы.

ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИ ГОДА популяция этих птиц в главном городе королевства увеличилась на треть. Согласно свежим данным, сегодня в Мадриде обитают 12 тысяч особей. Все они — потомки питомцев, завезённых в столицу Испании в 1980-е годы.

Оценку выставит избиратель

В воскресенье, 20 октября, в Молдавии состоятся выборы местных органов власти — 898 примаров, глав местных администраций исполнительной власти, а также советников, то есть представительной власти районов, городов и сёл, — всего 12282 депутата.

ОСНОВНАЯ скрытая интрига этих выборов — борьба за наследство некогда всесильного молдавского олигарха Владимира Плахотнюка, который после февральских парламентских выборов, утратив власть, бежал из страны. Кто подхватит, организует разрозненные силы его преступной империи и вновь запустит чудовищную машину грабежа народа и государства, построенную Плахотнюком?

Пульс планеты116-19

ЛЮКСЕМБУРГ. Переговорщики ЕС и Великобритании достигли консенсуса в сделке по брекзиту. Об этом незадолго до начала общеевропейского саммита сообщила Еврокомиссия и подтвердил британский премьер Борис Джонсон. Однако Демократическая юнионистская партия, представляющая Северную Ирландию в палате общин, уже заявила, что не поддержит предложений лидера тори относительно таможни и «бэкстопа» на границе между Северной Ирландией и Ирландией. Впрочем, даже согласованный договор, одобренный на высшем уровне необходимыми инстанциями, требуется до 31 октября ратифицировать всеми заинтересованными сторонами, в том числе парламентом Соединённого Королевства.

Приехали...

«Согласован список железнодорожных вокзалов, который будет анализироваться экспертами Мирового банка согласно возможности реализации концессионных проектов», — сообщила заместитель министра инфра-структуры Украины Александра Клитина.

В ПЕРЕВОДЕ с чиновничьего на человеческий язык это означает, что руководители «незалежной» будут «толкать» иноземцам даже украинские железнодорожные вокзалы!

Все статьи номера