В Сети преступного обмана

В Москве, в Доме журналиста, состоялся «круглый стол» на тему «Медиаобразование как инструмент противодействия идеологии терроризма среди молодёжи». В дискуссии, организованной Союзом журналистов Москвы, приняли участие: учёные и преподаватели российских вузов, представители министерств, сотрудники ведущих городских и федеральных СМИ, а также студенты факультетов журналистики и курсанты военного университета.

  В ходе работы «круглого стола» были рассмотрены механизмы распространения террористической идеологии через медиа, способы распознавания дезинформации, возможности искусственного интеллекта для обнаружения радикального контента, обсуждены пути формирования у молодёжи навыков анализа медиаконтента для самостоятельной оценки достоверности получаемой информации.

Цель обсуждения — посредством медиаобразования выработать методы предотвращения вовлечения молодых людей в несанкционированные мероприятия, в экстремистские группировки и диверсионную деятельность, разработка и развитие учебных курсов и программ, нацеленных на защиту молодёжи от деструктивных влияний, совершенствование информационной безопасности в деятельности СМИ и соцсетей.

Открывавший заседание председатель Союза журналистов Москвы Павел Гусев отметил ту огромную ответственность, которая ложится на работников СМИ и их коллег по публичной деятельности, когда Россия, противостоящая сегодня агрессивному Западу, столкнулась с трагическими явлениями, в которых задействованы самые разнообразные круги и молодёжи, и взрослых.

Как образумить тех, кто совершает диверсии и необдуманные преступления? Этот вопрос, поставленный П. Гусевым перед участниками, стал, пожалуй, главным в повестке этой дискуссии. По мнению журналиста, медийным сообществом, общественными структурами и государственными организациями должна быть выработана целостная программа взаимодействия с теми людьми, которые врагами нашей страны могут быть втянуты из-за рубежа в организацию поджогов, взрывов электроподстанций, железнодорожных путей и других преступлений.

— Абсолютно уверен, что у многих из вас есть своя позиция, свои мысли по этому поводу, и мы сможем выработать предложения, которые вынесем на суд общественности и журналистского сообщества, — заключил Павел Гусев, передавая участникам «круглого стола» микрофон.

Взяв его, старший преподаватель кафедры медиакоммуникаций Мелитопольского государственного университета Евгений Милованов рассказал, что сразу после освобождения Запорожской области молодёжь ещё выходила на площади с украинскими транспарантами. И тогда было принято решение срочно открыть университет и вернуть ребят в аудитории. Благодаря этому молодёжь ушла с улиц. Подключились министерство молодёжи, многие патриотические организации и медиасообщество.

— И сейчас у нас вовлечённость молодёжи в противоправную деятельность, навязанную врагом, упала в разы, — отметил Е. Милованов.

По его словам, в первые два года СВО основными информаторами и диверсантами были школьники старших классов и учащиеся высших и средних профессиональных учебных заведений. Сейчас же они заняты полезными и хорошими делами.

— Здесь нам надо вспомнить хорошо забытый опыт коммунистов, у которых была единая идеологическая организация, а внутри неё — множество разных направлений, — продолжил Е. Милованов. — У нас же сейчас, наоборот, куча разных организаций, которые начинают грызться друг с другом. Это я говорю о «большой земле». В Запорожье такого удалось избежать, потому что каждый день — это риск быть убитым. Тут уж не до грызни. Когда-нибудь мы, наверное, тоже получим больше внимания от власти, какой-то её грантовой поддержки. Пока же всё держится у нас на энтузиазме.

Выступавший также обратил внимание на то, что у многих молодых сегодня не развито критическое мышление. И когда им говорят, дескать, ничего страшного, ты просто скинь эсэмэсочку, когда мимо тебя проедет военная техника, а мы тебе за это заплатим, то такой обман молодым надо разъяснять.

— А что по этому поводу пишут в прессе и говорят в эфире? — обратился к собравшимся Е. Милованов. — Поймали, арестовали, дали 15 или 20 лет тюрьмы — и всё. Здесь мы упускаем одну важную вещь. Не рассказываем подросткам о том, что те, кто их пытается втянуть в эту противоправную деятельность, всегда их обманывают. Ни один из тех, кого вовлекли, ни копейки не получил — только обещания. Вот как только мы молодёжи объясним, что, кроме красивых слов, они ничего не получат, думаю, здесь прагматизм тоже сыграет определённую роль.

Взявшая затем слово проректор Московского педагогического университета по связям с общественностью, директор Института журналистики, коммуникаций и медиаобразования МПГУ Татьяна Владимирова считает, что медиаобразование должно стать не просто знанием для будущих журналистов, специалистов в сфере рекламы и по связям с общественностью и медиакоммуникаций. Медиаобразование должно стать знанием для будущих учителей.

— В нашем понимании медиаобразование — это и обучение, и воспитание средствами медиа, — подчеркнула Татьяна Николаевна. — Как правильно использовать средства массовой информации и средства массовой коммуникации, как из этого сделать эффективный инструмент — все педагоги должны знать. Мы уже десять лет даём нашим студентам такие знания.

В связи с этим выступавшая отметила одну важную вещь: когда её студенты готовят медиапроекты на социальную тематику для своей целевой аудитории, то тем самым они самообразовываются и самовоспитываются.

— Союзу журналистов и вообще медиасообществу предложила бы обратить внимание на те проекты, которые делает подрастающее поколение, — заявила Т. Владимирова.

Она напомнила и о принятой в 2022 году правительством «Концепции формирования и развития культуры информационной безопасности граждан Российской Федерации», в которой, на её взгляд, очень подробно описана система работы с подрастающим поколением.

— Но, как ни странно, — с сожалением замечает она, — этот документ сегодня профессиональным сообществом не используется. А если мы выполним все пункты этой Концепции, думаю, что хотя бы на шаг или два станем ближе к той молодёжи, с которой мы работаем.

Профилактика экстремизма и терроризма — это задача первоочередной государственной важности. Так считает Андрей Манойло, заведующий кафедрой информационных и гибридных войн Академии политических наук «АЛЬТЕР», профессор МГУ им. Ломоносова, доктор политических наук.

По его мнению, медиаграмотность и медиаобразование — это не только обучение владению разного рода современными гаджетами, это в первую очередь воспитание. А оно всегда упирается в такую категорию, как доверие. И в этом отношении самое юное поколение молодёжи чаще всего и попадает под влияние экстремистов. Попадают они не потому, что слишком молодые и опыта жизненного у них нет, а в первую очередь потому, считает учёный, что, например, у школьников старших классов начинается процесс сепарирования от родителей и от всех тех авторитетов, на которые ранее им указывали. И вот здесь как раз и есть связанная с возрастной психологией «точка входа» для экстремистов и террористов, чтобы установить первоначальный контакт и затем его развить.

А в 30 лет некоторые люди переживают ещё и жесточайший кризис среднего возраста и начинают искать новые сферы приложения. Вот здесь экстремисты и террористы тоже их легко цепляют. К чему это приводит, мы видим на примере так называемых цветных революций, которые недавно прокатились по странам Глобального Юга: тот же Непал, где зумеры, которым отключили там интернет, взяли и просто смахнули власть.

— И это уже серьёзная угроза, — подчеркнул профессор. — Здесь очень хорошим инструментом, который во многих случаях уже показал свою эффективность, являются школьные и университетские дискуссионные клубы. Потому что когда молодёжь, которая скептически относится к нашим скрепам, приходит на такие дискуссии, то в итоге получается совершенно удивительный эффект: даже либерально настроенный человек становится патриотом. А потом начинает своих одноклассников учить, как надо любить Родину. И делает он это совершенно искренне. Вот такие дискуссионные клубы с активным в них участием общественников и педагогов нужно развивать.

Ирина Купцова, доктор культурологии, заведующая кафедрой медиаобразования Московского педагогического государственного университета, повела речь о когнитивных искажениях, то есть ошибках мышления, когда молодёжь оказывается под прицелом манипулятивного воздействия:

— Какие их признаки? Это некритичное доверие источнику. Это повторение непроверенной информации, которую присылают и транслируют дальше. Это выбор только удобных фактов. И ещё один признак — эмоциональная поляризация суждений, когда очень разные точки зрения контрастируют. А все профессиональные журналисты знают, что эмоционально поданная информация вызывает доверие и интерес, на неё обращают внимание, за ней идут.

Что же делать, как быть? Купцова так отвечает на этот свой же вопрос:

— Развивать критическое мышление нужно начинать ещё в школе. В вузе мы это продолжим, формируя навыки проверки информации, давая студентам такие задания. Мы учим их сопоставлять альтернативные версии одного события, учим видеть манипулятивные приёмы в подаче информации, используем кейс-технологии для диагностики и нейтрализации искажений. И практикуем это очень активно.

Заместитель директора Департамента по вопросам новых вызовов и угроз МИД России Екатерина Абалова рассказала о том, чем занимается её учреждение, продвигая российские подходы по профилактике и противодействию экстремизму.

— С точки зрения того, что сейчас происходит в мире, — сказала она, — мы можем констатировать, что за последнее время террористические угрозы, связанные с усилением идеологической пропаганды, повсеместно возросли. В большинстве стран фиксировалось дальнейшее смещение интереса экстремистских структур в сторону именно молодёжной аудитории, в частности школьников, студентов, в том числе пользователей онлайн-игр и закрытых цифровых сообществ.

По словам чиновницы, под прицелом внимания экстремистов были и неформальные кружки, и псевдопросветительские группы. Это связано, как уже отмечалось, с тем, что молодые люди, которые, естественно, не обладают достаточным уровнем критического мышления и правовой грамотности, становятся более уязвимыми к манипуляциям, что повышает риск создания спящих ячеек и появления радикализованных авторов.

— Что касается внешних причин, — продолжила Екатерина Абалова, — то тут нельзя не упомянуть деятельность иностранных и транснациональных экстремистских организаций, транснациональной организованной преступности, а также роль региональной нестабильности и глобальных геополитических процессов.

Возвращаясь к новым технологиям, выступавшая отметила, что интернет-пропаганда, вовлекающая людей в террористическую и экстремистскую деятельность, применяет методы постепенной радикализации, переходя от нейтрального контента к экстремистскому, формируя онлайн-сообщества, подменяющие традиционные институты социализации.

— Прогнозируется также, — сообщила выступавшая, — что для оказания влияния, в том числе на молодёжную аудиторию, будут активно использоваться возможности искусственного интеллекта. На этом фоне эффективная борьба с экстремизмом невозможна без усиления профилактических мер. Таким образом, проекты и программы, направленные на снижение уязвимости к радикализации через устойчивое социально-экономическое и культурно-гуманитарное развитие общества, являются фундаментом долгосрочной стратегии.

Екатерина Геннадьевна полагает, что в современном мире государство не может бороться с экстремистскими явлениями в одиночку. Поэтому Россия стремится объединить усилия с дружественными странами Азии, Африки, Ближнего Востока, Латинской Америки, которые готовы перенимать российский опыт.

В заключение она отметила, что министерство иностранных дел России открыто к диалогу с образовательными и научными центрами, с гражданским обществом, которые могли бы внести свой вклад в плане обмена опытом с нашими зарубежными партнёрами.

Военный аналитик журнала «Наша оборона», член Общественного совета министерства обороны РФ Алексей Леонков, взяв микрофон, прямо заявил:

— На самом деле мы с вами находимся на войне. Не только конвенциальной, которая идёт в зоне СВО, а на войне прежде всего информационной, где каждый журналист, каждый специалист медийного пространства — это воин, информационный воин. Как говорили китайские мудрецы, война — это всегда обман. И больше всего этот обман встречается как раз в медийном пространстве, где отличить ложь от правды сложно. Это всё очень серьёзно. В стратегии национальной безопасности США прямо сказано, что операции в киберпространстве заполняют разрыв между дипломатией и войной. Это было написано в 2018 году, когда американцы уже подготовили так называемую технологическую базу, через которую в дальнейшем они начали воздействовать не только на Россию, но и на многие страны мира.

В связи с этим А. Леонков напомнил, что прокси-гибридная война — это та форма вооружённого конфликта, когда государство-спонсор ведёт боевые действия против противника чужими руками.

Эксперт также сообщил, что, по его информации, против нас в США действует целая армия специалистов в 60 тысяч человек, которая имеет все признаки воинского подразделения. Там есть развед-управление, занимающееся сбором информации обо всех гражданах нашей планеты, оно таргетирует группы, готовит на них психологические портреты. Есть управление, формирующее боевые операции в киберпространстве и непосредственно управляющее ими.

Всё изменилось, когда на войну позвали искусственный интеллект (ИИ). В США в том же 2018 году приняли целую программу внедрения ИИ в Пентагоне и в других стратегических разведуправлениях.

Теперь же искусственный интеллект стал доступным для многих инструментом манипуляций. Сегодня генерация фейкового контента идёт буквально в планетарных масштабах. Если в 2023 году было зарегистрировано около полумиллиона фейков, то в 2025 году их стало 8 миллионов, а сейчас эта цифра уже перевалила за десятки миллионов.

ИИ дал кибетеррористам инструментарий, который позволил манипулировать мнением простых граждан, незнакомых с особенностями киберпространства, и доводить их до преступления.

Кибертерроризм сейчас, отметил эксперт, это не просто хакерские атаки, которые были вначале, а это высокотехнологическое продолжение политического насилия, направленного против каждого гражданина государства. Если в 2019 году кибероперации с участием ИИ составляли меньше 1%, то в этом году они, по прогнозам, должны составить до 70%.

Самой уязвимой, понятно, здесь остаётся молодёжь. ИИ-технологии дали возможность вести вербовку через социальные сети.

— Профилактика киберпреступности — это, конечно же, образование, развивающее критическое мышление, поддержка семьи и школы, — убеждён А. Леонков. — Родители, учителя и преподаватели — это первая линия обороны, которая защищает нашу молодёжь и детей от действий киберпреступников. Однако молодёжь больше доверяет сверстникам. Думаю, что выбирать лидеров общественного мнения в их среде нужно не по количеству голосов на их канале, как часто делается, а именно по качеству. Таких людей надо готовить. И очень хорошо, когда молодёжь, занимающаяся журналистикой, ещё ведёт и так называемые свои персональные страницы в различных социальных мессенджерах, через которые она может влиять на подрастающее поколение. В борьбе с врагом нужно использовать и систему искусственного интеллекта, чтобы быть на равных с теми, кто действует против нас.

По мнению руководителя пресс-службы факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, преподавателя кафедры теории и экономики СМИ этого университета Ольги Бойко, информационная безопасность сегодня — это не только техническая, но прежде всего гуманитарная проблема. Это проблема сохранения личности, способности самостоятельно мыслить, различить факт и его интерпретацию, распознать манипуляцию, вести диалог и ответственно действовать в цифровой среде. Именно поэтому медиаобразование необходимо рассматривать как один из важнейших инструментов профилактики идеологии терроризма среди молодёжи.

— Манипулятивный контент, — полагает она, — может упрощать сложную картину мира до противопоставления «свой-чужой», подменять аргументацию эмоциональным давлением, формировать образ врага и вообще постепенно снижать чувствительность к насилию. Поэтому центральным объектом защиты должна стать субъектность молодого человека, то есть его способность самостоятельно оценивать информацию и принимать решения.

Выступавшая отметила, что обзор исследований не подтверждает существование прямой причинной связи между использованием социальных сетей и насильственной радикализацией молодёжи. Интернет чаще выступает не первопричиной, а прежде всего посредником и ускорителем более сложного процесса. Исследования показывают, что многие подростки хотя и знают, как защитить свой аккаунт, но при этом все они испытывают трудности с распознаванием манипуляций, не до конца понимают последствия своих цифровых действий. Вербовочный или радикализирующий контент редко начинается с прямого призыва к совершению преступления. Молодому человеку могут предложить сообщество, в котором его якобы понимают. Там могут назвать простую причину всех его проблем, сформировать образ виновного и при этом представить агрессию как акт восстановления справедливости.

Эксперт подчеркнула, что медиаобразование должно представлять собой не лекцию о запретах, а тренировку конкретных действий. Необходимо моделировать их порядок при столкновении с противоправным или манипулятивным контентом. Как не увеличивать его охват, как сохранить свидетельства, куда направить жалобу, к кому обратиться за помощью? Тут для эффективности нужны не разовые мероприятия, а системная образовательная среда.

— Информационная безопасность молодёжи начинается не с запрета, а со способности личности сохранять субъектность в условиях информационного давления, — убеждена О.Бойко. — Здесь основой становятся критическое мышление, медиаграмотность, правовая культура, опыт содержательного участия в общественной жизни. Именно такая модель, не только ограничивающая опасный контент, но и развивающая человека, может стать устойчивой формой противодействия идеологии терроризма.

* * *

Подводя итог дискуссии, участники «круглого стола» остановились на том, что необходима выработка целостной стратегии информационной безопасности молодёжи. Эта стратегия должна стать одной из приоритетных задач государства.

Было подчёркнуто, что для эффективного противодействия деструктивным силам традиционных мер контроля недостаточно. Предложено создать для учащихся единый реестр верифицированного образовательного контента и разработать инструменты «расшифровки» методов «вбросов», позволяющих школьникам распознавать признаки фейковой информации, выявлять скрытые цели манипуляторов и анализировать способы искажения фактов в цифровой среде.

Условием реализации такой стратегии, полагают специалисты, является широкое обучение педагогов основам цифровой гигиены. Они должны грамотно направлять учащихся в процессе усвоения информации, вырабатывать у детей психологическую устойчивость к агрессивному контенту, формируя у них критическое мышление.

Выступавшие акцентировали внимание и на важности открытого диалога по этой проблеме. Публичные дискуссии, основанные на разборе реальных примеров манипуляций, способны, считают они, сделать абстрактные угрозы осязаемыми и понятными для аудитории.

Сочетание всех этих условий, по мнению ведущих «круглого стола», позволит создать многоуровневую систему защиты, направленную на воспитание сознательного и информационно грамотного гражданина.

МЕЖДУ ТЕМ

Стоит, пожалуй, добавить, что, кроме «Правды» и журнала «Журналист», другие российские СМИ, освещавшие работу «круглого стола», не сочли нужным в своих публикациях даже упомянуть выступление университетского преподавателя из Мелитополя Евгения Милованова, призвавшего обратиться к успешному советскому опыту противостояния терроризму, когда его импорт из мира капитала в прочные социалистические устои нашего общества был попросту невозможен.

Бороться с террористической чумой, не замечая буржуазного истока этой заразы, — значит делать её ещё опасней.