«Свергнем могучей рукою…»

 «Ильича хлебом не корми, а только подавай ему это самое «Смело, товарищи, в ногу!..» или «Вихри враждебные». При этом он сам — основной элемент хора и очень темпераментный дирижёр», — вспоминал о любви Владимира Ильича к революционным песням хорошо знавший Ленина большевик Пантелеймон Лепешинский.

С возникновением Российской социал-демократической рабочей партии (1898) и её печатного органа газеты «Искра» (1900) был поставлен вопрос об издании сборника революционной поэзии. Как только партия наладила за границей выпуск общерусской марксистской газеты, у неё появился издательский центр. И летом 1902 года литераторы, сгруппировавшиеся вокруг ленинской «Искры», издали в Женеве небольшой сборничек «Песни революции». Он содержал всего четыре произведения: «Варшавянка», «Красное знамя», «Смело, товарищи, в ногу!..» и «Отречёмся от старого мира…». Сборник нелегально перебросили через границу и с помощью искровской агентуры распространили по всей России.

Среди полученных в том же, 1902 году писем из России содержался ряд требований на «Искру», книга В.И. Ленина «Что делать?» и… сборник «Песни революции».

1 декабря 1902 года в опубликованной «Искрой» корреспонденции из России сообщалось: «Нередко в деревне можно услышать хоровое пение из этого сборника... Лишний раз приходится убедиться, какое могучее средство воздействия имеет на массу революционная песня. Она всегда проложит дорогу листку, брошюре, книге…»

Любимая В.И. Лениным песня «Смело, товарищи, в ногу!..» стала одной из четырёх, опубликованных в первом революционном песеннике большевиков.

Удивительно — но слова этого российского революционного марша написал учёный-химик, талантливый ученик Дмитрия Менделеева Леонид Радин.

«Вышли мы все из народа»

Леонид Петрович Радин родился 9 августа (21 по новому стилю) 1860 года в городе Раненбурге Рязанской губернии (ныне город Чаплыгин Липецкой области), в семье купца Петра Степановича Радина, который был горячим сторонником просвещения. Отец стремился выучить не только собственных детей, но и способствовал развитию народного образования в своём городе. По его инициативе в Раненбурге в 1870 году открыли женское училище.

Мать, Зоя Григорьевна, была образованной и культурной женщиной. Она рано научила сына читать и писать. Мальчик знал французский язык, играл на фортепьяно.

Восьми лет отроду Лёня поступил в школу, и педагоги сразу же обратили внимание на сметливого, хорошо подготовленного ученика.

В те годы в школы Рязанской губернии стали проникать учителя-народники, которые стремились поставить дело народного образования на научную основу. Впоследствии в своей работе «Простое слово о мудрёной науке» Леонид Петрович тепло вспоминал о такой учительнице, которая «больно занятно» рассказывала «об разных мудрёных материях» и наделяла его книжками, какие только находила у себя.

В 1872 году Пётр Степанович определил сына в Московскую частную гимназию. На каникулах Лёня часто приезжал на отдых в имение родителей, расположенное в селе Денисовка, неподалёку от Раненбурга. В это время он встречался с народниками, которые жили в селе Мураевня, в 20 вёрстах от него. Подобное знакомство способствовало формированию у юного гимназиста материалистического мировоззрения и революционных настроений.

В 1879 году Леонид блестяще окончил гимназию. В аттестате зрелости говорилось, что «за всё время обучения в частной гимназии... поведение его было отличное, исправность в посещении и приготовлении уроков, а также любознательность хорошие…».

В августе того же года 19-летний Леонид Радин поступил на физико-математический факультет Московского университета. Но проучился там недолго: умер отец, больная мать не могла руководить хозяйством, а восьмилетний брат Женя нуждался в уходе и воспитании. В 1880 году Леонид бросил Московский университет, а в его семью пришли новые беды: вслед за отцом скончалась сестра Лида, а весной 1883 года болезнь унесла мать.

Леонид не стал продолжать дело отца, он мечтал о науке и её распространении среди народа. Юноша продал отцовское имение и в сентябре 1884 года поступил на 1-й курс естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета.

В Петербург приехал вместе с младшим братом Евгением, которого определил учиться в Ларинскую гимназию. Учителями Леонида Радина стали выдающиеся русские учёные Д.И. Менделеев, И.М. Сеченов, А.И. Мешуткин, В.В. Докучаев и другие. В университете Леонид много работал не только над изучением естественных наук, но и философии, политэкономии, истории и литературы.

Петербургские студенческие годы стали решающими для формирования революционных убеждений Леонида Радина. Он разорвал отношения с народниками и сблизился с членами первой российской марксистской организации «Освобождение труда».

В Петербурге Леонид почувствовал, как сильно не хватает ему человека, который после смерти матери стал бы для него самым близким и родным. И такой человек ему встретился — молодая учительница Раненбургской женской школы Надежда Гусева. В самые трудные годы, когда беды одна за другой обрушивались на семью Радиных, она была рядом, помогала, заботилась. Немногословный и преданный друг, Надежда одним своим присутствием скрашивала Леониду тяжёлую жизнь в Раненбурге.

24 января 1885 года состоялась свадьба Леонида и Надежды, они вместе возвратились в Санкт-Петербург.

«Время за дело приняться»

В 1888 году Леонид окончил университет и выдержал испытания на степень кандидата естественных наук. Вскоре молодой учёный проявил способности изобретателя: сконструировал сверхчувствительные весы и разработал новые рецепты красок.

Лучший ученик Д. Менделеева, Леонид Радин обратил на себя общее внимание своей магистерской диссертацией о винокурении. Перед ним была блестящая учёная карьера. Но в то время у Леонида тяжело болела жена, необходимо было ехать на юг, а средств не хватало.

Знакомый акцизный надзиратель Соколов предложил Радину издать его книгу и место контролёра в Бессарабской губернии. Жена умирала; выбора не было. Леонид согласился, поставив условием, чтобы книга стоила в продаже не более двух рублей и доход пополам.

Это был единственный в то время серьёзный труд по винокурению. Соколов издал книгу под своей фамилией, снабдил её нелепым предисловием и безграмотным указателем, пустив в продажу по четыре рубля. Он нагло обокрал учёного-автора, который так ничего и не получил.

Жена Леонида Радина умерла. Сам он служил помощником надзирателя Акцизного управления в Бессарабии. Карьера царского чиновника была противна взглядам и стремлениям Радина. Каждый день работы в Акцизном управлении раскрывал ему глаза на злоупотребления властей и царских чиновников. Всё это не могло не вызвать возмущения честного молодого человека. Начались столкновения с начальством, и 19 марта 1890 года Леонид Радин с негодованием подал в отставку.

В своём прошении он заявил: «Не находя для себя возможным продолжать далее службу... покорнейше прошу уволить меня от службы и должности». Это был первый открытый протест Леонида Радина против существующих порядков. С того времени он полностью стал на путь революционной борьбы.

В Советской стране этот ум учёного и изобретателя разгорелся бы ярким пламенем, освещая путь прогрессу. Но в душной атмосфере царской России «ему судьба готовила Путь славный, имя громкое Народного заступника, Чахотку и Сибирь».

Около двух лет Радин проживал в Кизляре. Этот период его жизни и деятельности неизвестен. Сохранилась запись, сделанная рукой Леонида: «Приехал в Москву осенью 1892 года». Но в архивных документах есть указание, что Радин был в Москве уже в начале 1892-го.

«Духом окрепнем в борьбе»

В Москве Леонид Радин всецело посвятил себя революционной деятельности. Он работал в технической конторе и был одним из первых учителей воскресных московских школ, вступивших на путь пропаганды марксизма среди рабочих, изучал условия их труда и быта. Тяжёлая жизнь в пору юности заставила Леонида Петровича «много передумать и перечувствовать».

Радин настойчиво стремился послужить с «чистой совестью» «хорошей и честной цели», принести пользу обществу, будить его сознание, готовить трудящихся к грядущей борьбе за «царство свободы».

Вначале Леонид полагал, что скорее всего это можно осуществить с помощью поэзии. Ещё в юные годы он довольно успешно писал стихи. Но то, что удалось ему сделать в этом направлении, так мало удовлетворяло его, что он решил отказаться от этой мысли и перейти к прозе.

В 1894 году Леонид Радин написал уникальную книгу «Простое слово о мудрёной науке. Начатки химии». Политические и философские мысли Радин облёк в форму диалогов, искусно вмонтированных в текст книги.

В апреле 1894 года в Москве возникла марксистская организация «Рабочий союз». Это была первая социал-демократическая организация московского пролетариата, начавшая осуществлять переход от пропаганды марксизма в кружках передовых рабочих к агитации в пролетарских массах. При «Рабочем союзе» действовали библиотека нелегальной и легальной литературы и боевая касса, предназначенная для помощи арестованным товарищам, для приобретения печатной техники и литературы, а также для материальной поддержки стачечников. 30 апреля (12 мая) 1895 года была проведена первая нелегальная маёвка, на которую вышли около 300 рабочих от 35 предприятий.

Леонид Радин сблизился с членами «Рабочего союза» — пролетариями, передовой интеллигенцией, революционным студенчеством. Среди товарищей Радина были Дмитрий Ульянов, Анна Елизарова (Ульянова), Владимир Бонч-Бруевич, Клавдия и Николай Величкины, Николай Ряховский, Николай Карчагин, Лидия Колачевская и другие борцы.

Литераторам-марксистам, среди которых видную роль играл Владимир Бонч-Бруевич, удалось возглавить издание «Народной библиотеки» П.К. Прянишникова. В этом издательстве в 1895 году как раз и вышла книга Л. Радина «Простое слово о мудрёной науке. Начатки химии» под псевдонимом Яков Пасынков. Владимир Бонч-Бруевич позднее вспоминал: «Книга была написана в разговорной форме учителя с крестьянами, и Леонид Петрович постарался ввести туда как можно больше рассуждений на общественные темы. Это очень не нравилось цензору... он всё время говорил мне: «Вот странная химия — первый раз такую читаю». Эту книжку Радина мы всегда выпускали в рабочие кружки».

К книге был приложен список важнейших «опечаток» и «наставлений» и то, как им пользоваться. «Опечатки» умышленно указывали на те страницы, где излагались материалистические марксистские взгляды, а также рассуждения об опасных условиях некоторых видов труда (например, шахтёров) и губительного для здоровья быта (в рассказе «О горении» — о вреде в крестьянских избах топки «по-чёрному»).

Книга Леонида Радина была издана тиражом в 12 тысяч экземпляров и распространена среди рабочих Москвы и других городов России. «Простое слово о мудрёной науке» — выдающееся произведение, утверждающее материалистическую философию, мораль и принципы коммунистического общества. В ней учёный-революционер Радин разъяснял трудящимся глубокие явления общественного развития, доказывал неизбежность гибели самодержавия.

Книга Леонида Петровича воодушевляла рабочих и крестьян России на революционное уничтожение капитализма и построение коммунистического общества. «И я верю, братцы, — писал Радин, — да и нельзя в это не верить, что такое время наступит и наступит именно тогда, когда наука широко разовьётся в народе и внесёт с собой свет и правду туда, где царят мрак, произвол и невежество. Теперь одного я желаю, чтобы время это поскорее настало для нашего родного народа».

В 1895 году в Санкт-Петербурге В.И. Ленин основал «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» — зачаток революционной марксистской партии в России. После арестов 1894—1895 годов в Москве почти всего руководящего состава «Рабочего союза» уцелевшие марксистские группы в конце 1895 года объединились вокруг марксистского кружка, руководимого Михаилом Владимирским, переименовав «Рабочий союз» в «Московский рабочий союз». Этот союз поддерживал тесную связь с петербургским «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса», с социал-демократическими организациями 15 промышленных центров России. При его содействии вырос и окреп Иваново-Вознесенский «Рабочий союз». В.И. Ленин, неоднократно приезжая в Москву, встречался с московскими социал-демократами.

«Смело, товарищи, в ногу!..»

По мере роста революционного влияния Леонида Радина на передовых рабочих, интеллигенцию, студенчество Москвы и окрестных городов полицейское наблюдение за учёным усиливалось. Весной 1896 года, когда в Москве проходили торжества по случаю коронации императора Николая II, Леонид Радин был выслан в Тулу. В первых числах июля того же года Радин возвратился в Москву и немедленно приступил к организации печатного дела «Московского рабочего союза».

Социал-демократы остро нуждались в печатных и копировальных станках. Однако никто из них не прибегал к поискам технических средств для организации и широкой постановки издательского дела дешёвым и простым способом. Впервые за это дело взялся Леонид Радин. Он посвятил ему, по его собственному выражению, «своё время и силу». Дело это он считал «существенно важным для русского рабочего класса».

В результате кропотливого и упорного труда Радин нашёл способ простого и дешёвого изготовления мимеографов (печатных станков).  Леонид Петрович приступил к организации подпольных типографий.

Первая из них была устроена в квартире рабочего Тимофея Орлова в доме Сбитнева по Бережковской улице, вторая — в квартире студента Московского университета Михаила Горюшина в доме Румянцева по Б. Вражскому переулку, третья — в квартире студента того же университета Евгения Полянского в Мало-Конюшковском переулке в доме Сердцевой. Названные товарищи, подготовленные и обученные Радиным печатному делу, приступили к печатанию революционной литературы.

Был отпечатан «Коммунистический манифест» К. Маркса и Ф. Энгельса (тираж задержала полиция). Радин успел подготовить (но не выпустил) «Отчёт кассы рабочего Союза», являвшийся прокламацией: «Наш общий клич — вперёд! Наша общая цель — низвергнуть современный порядок, основанный на рабстве и эксплуатации».

Энергичная деятельность Радина, Орлова, Семёнова, Карчагина и других организаторов «Московского рабочего союза» начала приносить свои плоды. 7 ноября 1896 года вспыхнула забастовка литейщиков Московско-Казанской железной дороги. В тот же день союз выпустил листовку, обращённую к рабочим Рязанских железнодорожных мастерских Московско-Казанской железной дороги с призывом поддержать литейщиков. «Товарищи рабочие Рязанских мастерских, — говорилось в листовке, — вы всегда славились своею солидарностью и благодаря ей выиграли уже не одну стачку… Прекратите работу и присоединяйтесь к литейщикам!»

Руководители союза неутомимо трудились, готовя всеобщую забастовку железнодорожных рабочих Москвы.

Радин в эти страдные дни обдумывал многие вопросы, связанные с предстоящей забастовкой, намеченной на 11 ноября 1896 года. Как и чем помочь рабочим в их справедливой борьбе? Как сделать стачку более организованной и внушительной, превратить её в запоминающееся событие, в демонстрацию сил пролетариата? Что поможет сплотить рабочих в дружную семью? И нашёл единственно правильный ответ: «Песня!» Своя, боевая, революционная песня, которой так не хватало рабочим России.

Такие песни Радин создал в 1896 году, в канун предстоящей забастовки. И среди них была та, которая сделала его бессмертным на все века:

Смело, товарищи, в ногу!

Духом окрепнем в борьбе,

В царство свободы дорогу

Грудью проложим себе.

(«Смело, товарищи, в ногу!..»)

Свои песни Леонид Радин не успел отпечатать на мимеографе и распространить среди рабочих. Летом 1896 года царскому правительству стало известно о существовании третьего состава «Московского рабочего союза», Московское охранное отделение бросило против вожаков рабочего движения своих филёров.

На протяжении 80 дней те неотступно преследовали Радина, Орлова, Карчагина, Семёнова и других лидеров союза. Десятки раз Радин и его товарищи обманывали шпиков, сбивали их с толку, уходили от них. Но 11 ноября 1896 года Леонид Радин был арестован — полиция нашла и отобрала у него тексты революционных песен, среди которых была знаменитая «Смело, товарищи, в ногу!..», и уничтожила их.

Кроме текстов песен, у Леонида Радина изъяли три фотокарточки, записную книжку, пачку рукописей и несколько книг. Отобранные вещи, документы, книги запечатали в ящик и препроводили в Московское охранное отделение, а Леонида Петровича водворили в одиночную камеру №275 Московского тюремного замка (Таганская тюрьма), в которой продержали его 465 дней.

«Долго в цепях нас держали»

Находясь в тюрьме, Радин восстановил текст своего боевого марша «Смело, товарищи, в ногу!..». Тюремное заключение не сломило волю революционера — Леонид Петрович усиленно занимался учёным трудом. Он интересовался не только естественно-научными проблемами, но и политическими, а также социальными вопросами. Чтение, интенсивная научная деятельность, переписка — Леонид Петрович не терял в неволе время даром. В тюрьме ему удалось распространить среди товарищей свою революционную песню «Смело, товарищи, в ногу!..», навсегда ставшую любимой песней пролетариата.

В тюрьме Радин заболел туберкулёзом. Дважды Леонид Петрович подавал в Московское охранное отделение просьбу разрешить ему обратиться за советом специалиста — доктора Московской клиники, чтобы поставить правильный диагноз болезни. Но царские чиновники отклонили его законное требование. 4 февраля 1898 года царь повелел сослать Леонида Радина на два года под надзор полиции в Вятскую губернию. Учёный-революционер был переведён в Бутырскую пересыльную тюрьму.

4 марта 1898 года из Бутырки выплеснулась очередная партия «политических», направляемых в ссылку. Выйдя из тюремных ворот, арестанты дружно запели: «Смело, товарищи, в ногу!..» Жандармы были растеряны. Этапное шествие превратилось в политическую демонстрацию. В толпе ссыльных шёл и автор песни — тяжелобольной учёный-революционер Леонид Радин.

Леонида Петровича отправили под надзор полиции в Яранск Вятской губернии. В дорогу ему выдали «Открытый лист» с циничной припиской: «Л.П. Радину разрешается, если он пожелает, остановиться на некоторое время в городе Казани для совета с врачом». Тяжелобольного человека погнали этапным порядком консультироваться с врачом за тысячу вёрст. Какой позор!

Но вместе с Радиным из застенка вырвалась его песня «Смело, товарищи, в ногу!..».

«В битву мы выступим смело»

22 марта 1898 года в тихий городок Яранск Вятской губернии, наполненный перезвоном церковных колоколов, прибыла новая партия ссыльных политических. Вместе с ними на крестьянских санях въехал в Яранск Леонид Радин — убеждённый революционер, талантливый поэт, учёный-изобретатель, кандидат естественных наук.

Два десятка политических ссыльных встретились вечером, чтобы пообщаться и попеть революционные песни. Леонид Петрович — больной, уставший после тяжёлой дороги, исполнил «Смело, товарищи в ногу!..»: «Радин пел пламенно и вдохновенно, — вспоминали очевидцы. — Трудно было поверить, что этот человек, минуту назад лежавший пластом, сваленный недугом и усталостью, может петь с таким невиданным подъёмом, с такой необычной силой…». Через несколько дней все яранские ссыльные выучили его революционный марш.

Леонид Радин быстро освоился в новой обстановке. Он пользовался у политзаключённых и революционной молодёжи Яранска большим уважением. Был прост в общении, делился своими мыслями, умел понятно разъяснять самые сложные социальные вопросы.

В ссылке Леонид Петрович продолжал научную деятельность. Следил за событиями внутри России и за рубежом. Вместе с друзьями Воровским, Бауманом и другими присоединил свой голос к ленинскому протесту против оппортунистического «Кредо» экономистов. Идеи «Кредо» были глубоко враждебны его убеждениям и революционной практике.

Свою жизнь учёный Леонид Радин посвятил делу распространения марксизма среди рабочих, боролся за соединение научного социализма с революционным движением пролетариата, развил энергичную деятельность по созданию социал-демократической организации, учил рабочих умело сочетать их повседневную борьбу с борьбой за диктатуру пролетариата и социализм. А экономисты ревизовали марксизм, призывали рабочих России отказаться от политической борьбы, отрицали необходимость создания в России самостоятельной политической партии пролетариата, стремились подчинить рабочий класс буржуазной идеологии.

Все свои силы и время в ссылке, как и в одиночной камере, Леонид Петрович отдавал литературно-научной работе. Он написал работу «Объективизм в искусстве и критике», в которой пропагандировал марксизм; готовил материалы для серии литературно-критических статей в защиту творчества молодого писателя Максима Горького. Даже полицейские, аттестовывая Леонида Радина, отмечали, что он «всё время занимался наукой».

Пытливый ум Радина был занят множеством проблем — от вопросов литературной критики до гипотез мироздания. В 1898 году Леонид Петрович опубликовал брошюру «Мысли Белинского о воспитании. К 50-летию со дня смерти. (1848—1898)». Брошюра была напечатана в Санкт-Петербурге, в типографии Л. Трунова под псевдонимом «Л.С.». Эпиграфом брошюры Леонид Петрович избрал строфы из стихотворения Н. Добролюбова, посвящённого В. Белинскому:

И мёртвый жив он между нами,

И плачет горькими слезами

О поколеньи молодом,

Святую веру потерявшем,

Холодном, чёрством и немом,

Перед борьбой позорно павшем.

(Н. Добролюбов

«На тост в память Белинского»).

В 1898 году в нескольких номерах газеты «Вятский край» были опубликованы статьи о В.Г. Белинском. Например, 30 апреля в №49, под рубрикой «Из газет и журналов», была помещена статья безымянного автора под заголовком «Семья В.Г. Белинского». «Близкая 50-летняя годовщина смерти величайшего из наших критиков — Виссариона Григорьевича Белинского, — отмечал неизвестный автор, — вызвала целую литературу, посвящённых его памяти журнальных и газетных статей. Умер В.Г. в такое время, когда не только отдельное издание его сочинений, а даже простое упоминание его имени в печати было совершенно невозможно».

«И наше дело не умрёт…»

В Яранске здоровье Леонида Радина катастрофически ухудшалось с каждым днём. Туберкулёзный процесс развивался очень быстро. В начале декабря 1899 года Леонид Петрович обратился к министру внутренних дел с прошением о немедленном переводе его в один из южных университетских городов, где он мог бы воспользоваться необходимым для него клиническим лечением. К прошению было приложено врачебное свидетельство.

Но царские чиновники считали болезнь своим союзником в борьбе с революционерами. Поэтому министр не спешил откликнуться на просьбу тяжелобольного Радина. Департамент полиции написал вятскому губернатору циничный ответ: «Объявить просителю, что по истечении 4 февраля сего года срока установленного над ним надзора полиции, к переезду его в г. Харьков препятствий не встречается».

5 февраля 1900 года, чувствуя себя очень слабым и не имея сил отправиться в Харьков, Леонид Петрович сообщил яранскому исправнику о своём предложении остаться жить в Яранске. Но товарищи уговорили его поехать в Ялту к А.П. Чехову. Друзья сделали для Радина всё, что могли. Московские соратники Леонида Петровича прислали ему деньги на дорогу. Но спасти учёного, поэта, революционера было уже невозможно — трёхнедельная поездка в сырую весеннюю пору оказалась роковой.

Даже в эти последние дни Леонид Радин не прекращал революционной борьбы: по пути в Ялту он восстановил отобранную у него при аресте песню «Смелей, друзья, идём вперёд». Её страстные слова звучали как завещание умирающего борца грядущим поколениям соратников:

Cмелей, друзья, идём вперёд,

Будя в сердцах живое пламя,

И наше дело не умрёт.

Не сломят бури наше знамя!

(«Смелей, друзья, идём вперёд»).

Было 17 марта 1900 года, третий день после приезда Леонида Радина в Ялту, когда выдающегося революционера, учёного, поэта не стало. Он умер на руках у Антона Павловича Чехова, который послал в Яранск телеграмму: «С горестным отчаянием сообщаю вам, что, несмотря на принятые врачами экстренные меры, Леонид Петрович скончался в тяжёлых мучениях. Похороны на Аутском кладбище».

«Какой светильник разума угас! Какое сердце биться перестало!» — строками Николая Некрасова из «Памяти Добролюбова» воскликнула вся совестливая, вся мыслящая Россия.

«В другой стране или при иных условиях этот человек совершил бы переворот в той области науки или техники, которой бы занялся», — писала о Л.П. Радине ленинская «Искра» в 1902 году.

После смерти Леонида Петровича журнал «Научное обозрение» опубликовал его блестящую марксистскую работу «Объективизм в искусстве и критике» под избранным ещё при жизни псевдонимом «Л. Северов». Раскрывая псевдоним Л. Радина, редакция отмечала: «Мы знали его по его первому критическому опыту, который только теперь увидел свет, и вполне разделяем чувства его близких знакомых, утверждающих, что в лице Радина преждевременно погибла крупная литературная сила».

Лучший ученик Дмитрия Менделеева поднялся на защиту свободы народа, науки, литературы и скончался от полученной в застенках чахотки на руках у Антона Чехова. Это ли не обвинительный приговор царизму?!

На могиле пламенного борца с самодержавием водрузили надгробную плиту с надписью «Леонид Петрович Радин, кандидат естественных наук, умер в 1900 году. Дорогому товарищу от яранских друзей».

Леонид Радин ушёл из жизни в 39 лет, а его песни продолжают витать среди новых поколений борцов. «Смело, товарищи, в ногу!..» пели на пролетарских маёвках и демонстрациях современники поэта, с этой песней рабочие шли на баррикады революции 1905 года. «Во всех больших городах мира, во всех фабричных посёлках и всё чаще в хижинах батраков раздаётся дружная пролетарская песня о близком освобождении человечества от наёмного рабства», — писал в 1913 году В.И. Ленин в статье «Развитие рабочих хоров в Германии».

Всё, чем держатся их троны, —

Дело рабочей руки…

Сами набьём мы патроны,

К ружьям привинтим штыки,

— грянул пролетариат России, идя на свой последний и решительный бой против самодержавия 25 октября 1917 года.

«Смело, товарищи, в ногу!..» — звучало по всем фронтам Гражданской войны, во время строительства узкоколейки в Боярке под Киевом Павкой Корчагиным и его товарищами-комсомольцами и на первых колхозных собраниях под обрезами сельских кулаков.

Можно запретить коммунистам проводить маёвки и демонстрации, но песню, рождённую в вихре революционной борьбы и овеянную славой наших предков, посадить в клетку никому не дано.

Она и сегодня звучит с тем же смыслом, что и во дворе пересыльной Бутырской тюрьмы 4 марта 1898 года:

Свергнем могучей рукою

Гнёт роковой навсегда.

И водрузим над землёю

Красное знамя труда!