Планета протестует

Индия, самое населённое государство земного шара, весьма примечательна с точки зрения протестной активности, поскольку именно здесь любая акция — от митингов крестьян до манифестаций студентов — приобретает поистине гигантский размах. Горстка недовольных с парой плакатов и флагов — явно не формат Страны слонов, где на улицы традиционно выходят лавины демонстрантов с морем знамён и транспарантов. Вот и сейчас в республике уже второй месяц не прекращаются масштабные антиправительственные выступления с требованием отставки председателя Центризбиркома Гьянеша Кумара, курировавшего процесс глобального пересмотра списка избирателей.

Демонстрации организует оппозиционный Индийский национальный инклюзивный альянс развития (ИНИАР), объединяющий более 20 партий разного толка во главе с Индийским национальным конгрессом (ИНК), чей руководитель — лидер парламентской оппозиции Рахул Ганди — добивается проведения независимого расследования многочисленных нарушений в ходе процедуры обновления электорального перечня, где на данный момент фигурируют более 900 млн человек.

Выступая на ноябрьском «народном марше на избирком», собравшем в столице Нью-Дели десятки тысяч человек, представитель уже четвёртого поколения легендарной политдинастии Неру — Ганди вновь указал на то, что «ревизия» избирательного реестра, в ходе которой из него исключили свыше 130 млн человек (больше чем, например, население Мексики), выгодна правящей Индийской народной партии (ИНП) премьер-министра Нарендры Моди и уже помогла ей выиграть несколько выборов на уровне штатов. Ведь в результате «переучёта», лишившего права голоса бедных, мусульман и другие уязвимые группы, из списков были массово вычеркнуты оппоненты действующей власти, тогда как её приверженцы остались в них или были добавлены.

Впрочем, кабмин и ЦИК все обвинения в фальсификациях отвергают, причём в ведомстве Гьянеша Кумара заявили, что ошибочно удалённые граждане могут перерегистрироваться, а ИНП, осудив оппозицию за стремление к подрыву демократии, объясняет свои недавние победы популярностью Моди и высокими темпами экономического роста.

Однако предвзятость и политическая подоплёка затеянной Центризбиркомом «чистки» (официально — от дублирующихся и недействительных сведений, в том числе об умерших  и переехавших) очевидны, особенно если учесть, что сильнее всего эта кампания затронула округа с преимущественно мусульманским населением. И это, уверены критики руководства страны, отнюдь не случайно: исповедующие ислам не принадлежат к основному электорату индуистско-националистической партии Моди — напротив, вследствие специфической политики ИНП чтящие Коран чувствуют себя изгоями.

Назвав грубые нарушения при «инспектировании» электорального корпуса «откровенной кражей голосов» и попыткой Моди и К° «манипулировать избирательной системой», оппозиция призвала остановить процесс пересмотра реестра и восстановить в нём необоснованно вычеркнутые имена. 

Кстати, жёсткую позицию ИНИАР полностью разделяет и внепарламентская «Народная партия тараканов» (НПТ). Представители молодёжного движения, ворвавшегося в политическую жизнь страны минувшим летом на фоне скандала вокруг утечки экзаменационных ответов и последовавшего за ним аннулирования результатов нацтеста двух миллионов абитуриентов, также возмущены непропорциональным сокращением числа избирателей, поддерживающих противников правительства, и ратуют за отставку Кумара, ответственного за махинации с регистрацией избирателей в пользу ИНП.

Между тем, анализируя нынешние антивластные демонстрации, эксперты прогнозируют, что по итогам 2026 года количество уличных выступлений в Индии может оказаться самым высоким за последнее десятилетие, причём во многом благодаря активному участию в мероприятиях молодых критиков кабинета Моди. Так, НПТ не только бьётся за права студентов, но и предъявляет различные социальные претензии: молодёжь недовольна неравномерным распределением доходов, сложностями с поиском работы и трудоустройством, а также галопирующим ростом потребительских цен.

Впрочем, мирные протесты, констатирует мумбайская газета «Таймс оф Индия», — неизменная часть демократии страны, где политическая жизнь редко ограничивалась стенами парламента, офисами партий или предвыборными митингами — важную роль в ней всегда играли улицы. Достаточно вспомнить, как Махатма Ганди — идеолог ненасильственного сопротивления (сатьяграха) — в годы борьбы за независимость Индии превратил марши и бойкоты в инструменты политического давления.

Словом, уличная борьба — явление отнюдь не новое: меняются лишь инструменты, используемые для запуска, наращивания и поддержания активности народных масс. Сегодня благодаря соцсетям любые акции становятся гораздо заметнее для миллионов людей, что обеспечивает их быстрое, подчас вирусное распространение. При этом в ходе мобилизации снижается зависимость от партий и профсоюзов: широкое недовольство способно трансформироваться в движение ещё до того, как традиционные политические силы определятся со своей реакцией на происходящее. По самым разным темам — от проведения экзаменов до формирования списков избирателей — молодым индийцам удаётся оказывать общественное влияние, действуя вне рамок привычных партийных механизмов. И это неудивительно: согласно статистике, люди в возрасте до 30 лет составляют четверть из почти миллиардной армии избирателей республики.

По мнению аналитиков, нынешний мощный всплеск уличных выступлений, наблюдающийся на фоне стартовавшей ещё 2 октября общенациональной кампании с призывом к уходу Гьянеша Кумара, — своего рода стресс-тест для находящегося у руля страны 12 лет Нарендры Моди, чья партия хоть и выиграла в 2024 году парламентские выборы, но потеряла 60 депутатских мандатов, что для премьера, долгое время считавшегося непобедимым, явилось тревожным звонком. И уж тем более очков главе кабмина не добавят лихорадящие страну совместные выступления системной и внепарламентской оппозиции против пересмотра реестра избирателей, ведь обвинения в адрес ЦИК ставят под сомнение легитимность всей электоральной системы Индии, именующейся «самой большой демократией планеты».

Из Южной Азии переберёмся на Ближний Восток и заглянем в Ирак, а именно в Киркук — столицу одноимённой северной мухафазы (провинции), по которой прокатились бурные протесты против подорожания электричества, не обошедшиеся без стычек с правоохранителями.

Проблема со светом в регионе, граничащем с Иракским Курдистаном, носит системный характер: из-за нестабильности государственной энергосистемы жители вынуждены подключать частные дизельные генераторы, а значит, платить и за сетевую электроэнергию, и за недешёвое топливо для своих установок. А потому, когда власти анонсировали рост тарифов, в том числе в рамках проекта «Рунаки», призванного обеспечить круглосуточное электроснабжение, население восприняло это не как попытку облегчить ситуацию, а как дополнительный удар по своему и без того тощему кошельку, и массово вышло на улицы, требуя отменить запланированное повышение.

Как ни странно, но правительство мухафазы практически сразу пошло на уступки, ограничив цену на электричество, вырабатываемое частными установками, на уровне 15 тысяч динаров.

Впрочем, помимо упомянутых проблем с сетью и ростом цен на дизель для генераторов, на энергетический расклад в Киркуке негативно влияют и другие факторы: периодические технические сбои, а также общие экономические трудности в стране. Так что акции недовольных в регионе — отнюдь не редкость: местные жители всегда остро реагируют на любые шаги, сопровождающиеся усилением материального бремени.  

Впрочем, обитателям Киркука и не снились финансовые потрясения, обрушившиеся на жителей расположенного за 13 тысяч километров от Ирака Парагвая, где мощную волну протестов, сопровождавшихся массовыми беспорядками и столкновениями с полицией, спровоцировал крах цифрового банка «Уэно», в отношении которого Центральный банк Парагвая (ЦБП) запустил так называемую процедуру разрешения кризиса. Фактически регулятор взял под свой контроль управление «Уэно», поскольку его коэффициент достаточности капитала (соотношение стоимостного выражения собственных средств к рискованным активам) упал ниже 50% от минимально установленного законом уровня. В итоге клиенты лишились доступа ко всем услугам частного финучреждения, включая мобильное приложение и снятие денег в банкомате. Немудрено, что у закрытых отделений «Уэно» и его штаб-квартиры в Асунсьоне, столице южноамериканской республики, собирались толпы возмущённых людей, требовавших возврата своих сбережений. Параллельно на улицы вышли члены профсоюзов, ассоциаций пенсионеров и левые активисты, которые, назвав президента страны Сантьяго Пенью и его правящую партию «Колорадо» основными виновниками случившегося, призвали к импичменту главы государства.

«Опальный» банк — молодой, но гигантский, выросший из основанной в 2021 году финтех-компании, быстро получил банковскую лицензию и набрал около 3 млн клиентов (примерно 60% взрослого населения Парагвая) — больше, чем у любой другой финорганизации страны, причём во многом за счёт агрессивного продвижения: десятков броских отделений, вездесущей рекламы и спонсорства национальной сборной по футболу. В марте 2026-го «Уэно» провёл крупнейший в парагвайской истории корпоративный выпуск пятилетних облигаций на сумму 350 млн долларов под 6,7% с погашением в 2031 году, после чего бумаги сильно подешевели, а международное рейтинговое агентство «Фич», специализирующееся на оценке кредитоспособности компаний, банков, государств и других эмитентов, указало на тревожно стремительный рост баланса и высокую долю нематериальных активов «Уэно».

Особую остроту скандалу добавил тот факт, что на счетах цифрового фининститута скопилось от 800 до 850 млн долларов госсредств — почти треть всех депозитов.  Из них около 380 млн — вложения Института социального страхования (ИСС), в частности — примерно 32000 пенсионных вкладов, которые, как и все остальные активы и пассивы «Уэно», заблокированы. Кроме того, заморожены деньги Национальной администрации электричества и организации «Итайпу бинасионал», управляющей двусторонней плотиной Итайпу. Кстати, ещё до краха ряд профсоюзов, а также ассоциации пенсионеров настаивали на выводе этих денег из банка и грозили устраивать протесты до тех пор, пока власти не примут меры. 

На фоне происходящего глава ЦБП Карлос Карвальо подал в отставку по требованию президента Пеньи, который лично и поставил у руля регулятора… экс-главу «Уэно». К слову, сам лидер страны, бывший экономист МВФ, создавший себе имидж модернизатора и «друга инвесторов», до последнего отмахивался от претензий к рухнувшему банку. Теперь же Пенья развил бурную деятельность и объявил о соглашении с лидерами конгресса об ускоренном принятии законопроекта, позволяющего активировать механизмы национального Фонда гарантирования депозитов, который защищает до 75 минимальных месячных зарплат на физическое или юридическое лицо — это 228,3 млн гуарани (около 38622 долларов). Судьба денег сверх указанной суммы будет зависеть от результатов баланса исключения активов и пассивов — этим займётся Управление банковского надзора. Одобренный в срочном порядке документ также обеспечит возврат госвложений, средств ИСС и других государственных пенсионных и медицинских фондов.

Тем временем на основании запроса ЦБП прокуратура ведёт уголовное расследование в отношении «Уэно», а суд выдал ордера на арест восьми его руководителей, включая президента банка Хуана Мануэля Густале и исполнительного директора Федерико Мигеля Васкеса Вильясанти, подозревающихся в злоупотреблении доверием и других правонарушениях.

Под занавес обзора последних мировых протестов отправимся на североамериканский континент, где почти три недели бастуют 1277 рабочих медного рудника «Хайлэнд-Вэлли» в канадской провинции Британская Колумбия. Горное предприятие, расположенное возле Логан-Лейк и принадлежащее компании «Тек рисосис» (ТР), — крупнейший открытый медный карьер в Стране кленового листа и один из ключевых работодателей в окрестностях города Камлупс, прозванного солнечной столицей Канады. Стачка ремесленников, операторов, аналитиков, металлургов, кладовщиков и уборщиков стартовала по истечении срока 72-часового ультиматума, выдвинутого профсоюзом сталелитейщиков «Юнайтед стилвокерс лоукал 7619» (ЮСЛ) после провала дебатов о заключении очередного коллективного соглашения.

Трудовой альянс потребовал не только поднять зарплату, улучшить пенсионные условия, сохранить действующие гарантии, не вошедшие в новый трудовой договор, но и решить проблему кадрового дефицита, отметив, что предприятию сложно привлекать и удерживать квалифицированных специалистов. Президент ЮСЛ Кайл Вольф, указавший на острую нехватку монтажников трубопроводов, механиков систем отопления и вентиляции, электриков, плотников, связал это с растущей конкуренцией:

в Британской Колумбии открываются около 12 рудников, все расширяются и ищут тех же профессионалов, которые, естественно, отдают предпочтение нанимателю, предлагающему более достойное жалованье, льготы и пенсии. Кроме того, Вольф обратил внимание на то, что в ходе диалога с руководством «Хайлэнд-Вэлли» всплыли и системные вопросы — например, проблемы с безопасностью на производстве и случаи травли и домогательств, приведённые в отчёте министерства горнодобывающей промышленности.

В условиях забастовки ТР отказалась от полной остановки рудника — он продолжил работу, но в сокращённом объёме: компания выполняет лишь часть операций, сделав акцент на безопасности и соблюдении экологических норм. Параллельно представители ТР заявили о готовности вернуться за стол переговоров и подписать учитывающий интересы коллектива контракт, правда, его условия должны обеспечивать экономическую жизнеспособность предприятия. 

Забастовка совпала по времени с реализацией масштабного проекта по продлению срока службы «Хайлэнд-Вэлли» до 2046 года и сохранению около 1500 прямых рабочих мест. «Увеличение жизни» рудника обойдётся примерно в 2,1 — 2,4 млрд долларов.

Кстати, после того как ТР сообщила о прибыли 854 млн долларов во втором квартале при средней цене меди 6,05 доллара за фунт, ЮСЛ вполне обоснованно счёл это основанием для инвестиций в рабочих, и с логикой профсоюза не поспоришь.

Фотобанк ТАСС.