Пока существует империализм, опасность фашизма остаётся актуальной

Пока существует империализм, опасность фашизма остаётся актуальной

№84 (31144) 6—9 августа 2021 года
3 полоса
Автор: Алексей ПАРФЁНОВ, рабочий, член ЦК КПРФ. г. Дмитров, Московская область.

Мои заметки — продолжение темы, начатой Юрием Беловым в статье, озаглавленной «Ещё плодоносить способно чрево, которое вынашивало гада» (Бертольд Брехт), вышедшей в номере «Правды» от 29 января — 1 февраля.

В январе 1933 года Гитлер стал канцлером, и началась фашистская диктатура. Как и почему это произошло? — такой вопрос задаёт партийный публицист. И далее он пишет: «Не претендуя на всестороннее освещение столь сложного вопроса, выскажем свои некоторые размышления, рассматривая его сквозь призму настоящего».

Продолжая эту тему, я бы хотел рассмотреть два вопроса. Это, во-первых, классовая природа фашизма, в первую очередь, его немецкой разновидности — национал-социализма (нацизма) и его коренного, принципиального отличия от социализма советского, построенного в СССР. И, во-вторых, остановлюсь на антифашистской борьбе в Германии в период нацистской диктатуры. Разумеется, не претендуя на всестороннее рассмотрение столь сложных вопросов.

Ровно 100 лет назад, в июне 1921 года, Гитлеру руководством Национал-социалистской партии Германии (НСДАП) были предоставлены чрезвычайные полномочия, титул вождя и поручено руководить всей организационной деятельностью НСДАП. Влияние этой партии в те годы неуклонно росло. И это было связано не только с незаурядными организаторскими и ораторскими качествами Гитлера, а с тем, что нацистская партия имела могущественных покровителей. Вначале это была наиболее реакционно, реваншистски настроенная часть генералитета и отдельные промышленники и финансисты, а в конце 1920-х — начале 1930-х годов — широкие слои монополистической буржуазии. Первоначально НСДАП финансировалась из секретных фондов рейхсвера (Германских вооружённых сил). Даже собственную газету «Фёлькишер беобахтер» партия приобрела на деньги покровителей.

Среди либералов модно равнять большевизм и нацизм. Но давайте сравним историю двух газет — нацистский официоз «Фёлькишер беобахтер» и большевистскую «Правду». Не тайные покровители, обладающие властью и капиталами, а рабочие своими копейками создали и постоянно поддерживали «Правду». «Правда» издавалась на средства рабочих и пользовалась их исключительной любовью. В 1912 году рабочие провели 620 групповых сборов на большевистскую печать, в 1913 году — 2181, в январе — мае 1914-го — 2873. «В 1912—1913 годах, — писал Ленин, — когда возникла легальная большевистская «Правда», за ней стояли десятки и сотни тысяч рабочих, своими копеечными сборами победивших и гнёт царизма, и конкуренцию мелкобуржуазных предателей социализма, меньшевиков».

Но поддержка реакционным генералитетом немецкого фашизма — это частность. Фашизм с первых же дней своего появления на политической арене отражает интересы наиболее реакционной и агрессивной фракции империалистической буржуазии.

В своей статье в «Правде» Юрий Белов рассказал о взаимоотношениях нацистского вождя Гитлера и крупного немецкого промышленника, «главного оружейника» Германии Круппа. Хочу продолжить эту тему, опираясь на материал книги А.С. Бланка «Старый и новый фашизм» (Полит-издат, 1982 год).

Это он, Крупп, был среди тех, кто осенью 1932 года, отбросив все колебания, окончательно поставил на Гитлера. Это он через 20 дней после прихода нацистов к власти на совещании 25 крупнейших монополистов выразил фюреру от имени Имперского союза германской промышленности единодушную поддержку, призвав своих коллег финансировать нужды гитлеровцев, и тут же внёс миллион марок.

Крупп знал, в какое дело он вкладывал деньги. В сейфы «главного оружейника» потекли многомиллионные прибыли. Сотни тысяч иностранных рабочих, узники концлагерей, принудительно пригнанные на работы в Германию русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи были превращены в рабов фирмы «Крупп». На её заводах были даже развешаны циничные лозунги: «Славяне — это рабы» («Slaven suno sklaven»).

Крупп свято чтил фюрера, чьи огромные портреты были развешаны во всех цехах крупповских заводов. Гитлер получал поздравления и ценные подарки к праздникам и дню рождения. «И нацистская верхушка, — как отметил А.С. Бланк, — не осталась в долгу как перед Круппом, так и перед всей монополистической буржуазией, небывало расширив её возможности манипулирования обществом. Фашизм позволил реакционным кругам монополий осуществить в их интересах тотальную регламентацию жизни общества путём проникновения во все её сферы: экономику, политику, идеологию, мораль, литературу, искусство, систему воспитания молодёжи».

Но тотальная регламентация всей жизни общества, проводимая нацистской верхушкой, неизбежно приводила к определённому ограничению всевластия монополистической буржуазии, к ограничению прав собственников. Не следует упрощать взаимоотношения нацистской верхушки и хозяев промышленных и финансовых империй и представлять первых просто бандой уголовников, нанятых богачами.

Ещё в 1924 году А. Грамши отметил тенденцию фашистской власти быть не просто «инструментом» в руках буржуазии, а действовать «согласно своей внутренней логике».

Вот на этом — на относительной самостоятельности нацистских вожаков и их вмешательстве в экономическую жизнь Германии — спекулируют те, кто пытается поставить в один ряд советский социализм и германский фашизм. Эти лживые теории разоблачил ещё главный антифашист XX века Сталин. Причём не только в своём знаменитом докладе 6 ноября 1941 года, когда наша страна уже более четырёх месяцев воевала с немецкими империалистами.

Вот что говорил И.В. Сталин во время беседы об учебнике «Политическая экономия» (январь 1941 года). Кстати, тогда ещё действовал Договор о ненападении и мы якобы «дружили» с немцами:

«12. Надо раскритиковать фашистскую философию. Итальянцы стали говорить: «Наша пролетарская революция». Гитлер также, оказывается, «пролетарий». Это надо раскритиковать, примерить к вопросу о попытках планирования, объединения хозяйства... Вот надо доказать, что ничего здесь нет социалистического, пролетарского. Надо раскритиковать это.

Фашисты поднимают демагогию, будто они против буржуазии, изгоняют, например, Тиссена и других. Но это есть давление буржуазного государства на отдельных буржуев».

Действительно, в фашистских режимах не было ничего ни социалистического, ни пролетарского. Главным выгодоприобретателем, и в первую очередь это относится к нацистской Германии, является монополистическая буржуазия.

Так, за годы нацистской диктатуры намного возросла прибыль крупнейших концернов. Вот такие цифры приводит в своей книге А.С. Бланк. По фирме «Крупп» прибыль в 1933 — 1934 годах составила 6,65 миллиона марок, а в 1939—1940 годах — 22,7 миллиона марок, по концерну «Маннесман» в 1933 году — 2,1 миллиона марок, в 1940 году — 10,7 миллиона марок, то есть прибыли концерна возросли за годы нацистского режима на 410%.

Нацистская партийная верхушка всё теснее сливалась с монополистами. Крупнейшие монополисты Рехлинг, Крупп, Феглер, Цантен, Бюхер, Шредер, Флик, Квандт, Кнеппер, Абс, Стиннес и другие занимали каждый по множеству постов в различных наблюдательных советах, правлениях концернов и банков, в органах нацистского управления хозяйством. В годы нацистской диктатуры наследники промышленных и финансовых империй всё больше лично сближались с нацистской правящей верхушкой, становились видными чиновниками фашистского аппарата, получали высокие звания в СС и часто видные посты в рамках этой преступной организации, занимали руководящие позиции в нацистских руководящих органах, занимавшихся экономикой.

С другой стороны, сами нацистские главари становились крупными монополистами. Нацист номер два Геринг стал владельцем созданного в 1937 году крупнейшего военно-промышленного концерна, объединявшего 177 заводов, 69 горнопромышленных и металлургических предприятий, 15 строительных фирм.

Защитники капитализма пытаются исключить тему фашизма из истории буржуазного общества, представив фашизм наряду с реальным социализмом как разновидность некоего тоталитаризма. История свидетельствует о другом: фашизм есть порождение капитализма на его высшей стадии — империализма.

Появление этого чудовища — германского фашизма — в определённой мере предвидел В.И. Ленин. Ещё в мае 1917 года Владимир Ильич в статье «Война и революция» говорил о немецких плутократах как о наиболее хищнической, разбойничьей группе империалистов. Характерным для этой группы он считал соединение «гигантской силы капитализма с гигантской силой государства в один механизм, ставящий десятки миллионов людей в одну организацию государственного капитализма».

Но и в условиях чудовищной диктатуры, системы тотального контроля, где объединились в интересах финансово-промышленной олигархии монополии и государство, продолжалось сопротивление нацистскому режиму. Юрий Белов отметил: «Антифашистская борьба Компартии Германии и честных немцев, в том числе и освободившихся от нацистского дурмана, — отдельная тема, давно ждущая своего раскрытия в нашей партийной печати». И раскрыть эту тему, я думаю, можно, используя не только социально-политическую литературу, как, например, книгу А. Бланка «Старый и новый фашизм», но и яркие страницы художественных произведений.

В «Правде» за 29—30 июня этого года целая страница была посвящена деятелям советской культуры, участникам Великой Отечественной войны. И к пятидесяти трём фамилиям деятелей нашей культуры, имевших фронтовое прошлое, я хочу прибавить ещё одну.

Это советская писательница Ирина Гуро (1904—1988). Вообще, её биография настолько интересна, что она сама достойна того, чтобы о ней написали книгу или сняли фильм. Ирина Гуро — это литературный псевдоним. Дочь директора завода на Украине Раиса Романовна Соболь в 1925 году вступила в ВКП(б), а с 1926 года работала в органах ОГПУ — НКВД, в том числе в Иностранном отделе. В 1938 году была арестована по ложному доносу. Вину не признала, была осуждена на 8 лет, но после письма Л.П. Берии была освобождена. В годы Великой Отечественной войны служила в НКВД, закончила войну в чине капитана госбезопасности.

После войны была демобилизована и стала писать литературные произведения под псевдонимом Ирина Гуро. Её книги «Дорога на Рюбецаль», «Ольховая аллея», «Песочные часы» были известны и любимы советскими читателями. Чем занималась в войну Раиса Соболь, видно из её книги «Дорога на Рюбецаль», во многом автобиографической. Ирина Гуро получила за этот роман премию имени Николая Островского.

Главная героиня романа — девушка-разведчица, лейтенант госбезопасности. Она работает по ту сторону фронта в штабе партизанского отряда, точнее, даже партизанского края в тылу врага. Великолепно знает немецкий язык. Через неё проходят все трофейные документы, газеты. Сама часто ведёт допросы. Раиса Соболь, которая, как и её героиня, действовала в тылу врага не под настоящей фамилией, великолепно знала морально-политическое состояние немецкой армии, да и всего немецкого общества времён нацистской диктатуры. Эти-то знания и позволили Раисе Соболь, ставшей Ириной Гуро, писать свои антифашистские романы.

Лучший из них — «Песочные часы» (1978 год). В центре повествования — сложная судьба Рудольфа Шерера, скрывающегося под именем Вальтера Занга, одного из бойцов Сопротивления. Рудольф Шерер — советский гражданин, комсомолец, сын немецких коммунистов, эмигрировавших в СССР. Он в 1941 году совершенно легально прибыл в Германию к бабушке — с заданием проехать по кое-каким адресам, восстановить связи с антифашистским подпольем и вернуться, опять же легально, в СССР. Но люди уже не жили по этим адресам, а в одном случае Рудольфу показалось, что тот, кого он искал, арестован.

22 июня началась война, и Рудольф Шерер остался один, без связей в нацистской Германии, правда, с надёжными документами на имя Вальтера Занга. Он не мог даже попасть на фронт и перебежать на советскую сторону: он не подлежал призыву, одна нога у него была короче другой. «И в один прекрасный момент восемнадцатилетний Вальтер Занг из Тюрингии отправился в столицу тысячелетнего рейха на поиск работы и счастья» — так пишет Ирина Гуро. Но Рудольфу Шереру, скрывающемуся под этим именем, нужно одно: возможность бороться с нацистским режимом, нужны связи с антифашистским сопротивлением.

Но кроме этой центральной линии в книге широко показана жизнь Германии. Рабочие и бюргеры, мелкие лавочники, солдаты и полицейские, правители третьего рейха и его «теоретики» — такова широкая «периферия» романа.

Действие романа начинается в июне 1941 года. Как отреагировало немецкое общество на вероломное, без объявления войны, нападение фашистской Германии на СССР?

Совсем не так, как было описано в предвоенной книге Ник. Шпанова «Ответный удар» — восстаниями немецких рабочих, протестующих против войны. Комсомолец Шерер её наверняка читал. Казалось, немецкое общество поддержало войну практически единодушно, в том числе рабочие и крестьяне. Вот что говорит в беседе с Вальтером Зангом простой деревенский паренёк Гейну, старшие братья которого воюют в России: «Понимаешь, Вальтер, — говорит Гейну и щурится на свою недопитую кружку, — что нужно молодым, а? Тебе, мне — простым парням? Нам нужно иметь работу. Иметь её не только сегодня, но и завтра и всегда… Не затем ли мы ведём войну, чтобы обеспечить рабочему работу, крестьянину — землю и всё такое?.. Что получилось бы, если бы мы допустили, чтобы русские напали на нас? Хаос революции».

«Что получилось бы, если бы мы допустили, чтобы русские напали на нас?» — мысль, что Советский Союз, Сталин готовили нападение на Германию, а Гитлер всего лишь опередил его, активно внедрявшаяся геббельсовской пропагандой в 1941 году, сейчас взята на вооружение пропагандой либеральной.

Но даже тогда, в фашистской Германии 1941 года, была видна лживость этой пропаганды. «Я научился читать между строк газет и уловил существенные противоречия насчёт целей войны. С одной стороны, неизменно утверждалось, что Германия вступила в войну не в качестве агрессора, а встав на защиту своих границ от угрозы русского нашествия. С другой стороны, задолго до войны с Россией Гитлер неоднократно заявлял о том, что единственное средство обрести экономическую независимость для Германии — в приобретении жизненного пространства, в основном на Востоке.

Существовали противоречия и более конкретного характера. С одной стороны, беспрерывно шли бравые реляции о продвижении частей вермахта вглубь России, с большой твёрдостью обещали взятие Москвы, «очищение» всей территории «до Урала». С другой — даже органы официальной печати признавали, что сопротивление русских много сильнее, чем предполагалось».

Книга Ирины Гуро даёт нам возможность увидеть войну с «другой», немецкой стороны. Вальтер — будем называть его тем именем, под которым он жил в Берлине, — устроился официантом в ресторанчик «Песочные часы» и иногда встречал солдат, прибывших с Восточного фронта. Вот Макс, танкист, зашедший в «Песочные часы». Все, конечно, кинулись к нему с расспросами.

«Да, конечно, исход войны ясен. Да, это само собой. А между тем...» — «Правда, что русские выходят против танков с бутылками, наполненными взрывчатой смесью?» — «Нет, это было на первых порах, у них теперь противотанковые пушки и ружья. Хотя и бутылки тоже пускают в ход…» — «Что же, выходит, мы дали им время вооружиться, вместо того чтобы «подобно молнии…» — «Какая может быть «молния», если на каждом шагу приходится ломать бешеное сопротивление!» — «Нет, давайте конкретно. Броню наших танков пробивают их «пэтээры». — «Это да. Случается. Даже довольно часто…» — «Ты-то сам видел иванов?» — «А как же!» — «Ну и как?» — «Ничего, обыкновенные, только одеты лучше нашего: полушубки, валяные сапоги, шапки… Там, под Москвой, уже ведь морозы...»

Но мне интересно наблюдать, как изменяется отношение к той, советской стороне в нацистской печати. Вальтер внимательно просматривает газеты. Вот передовая статья гитлеровского официоза «Фёлькишер беобахтер» под названием «Опаснейший враг». А вот статья из газеты «Берлинер Берзенцайтунг», где чёрным по белому было написано: «Теперь мы убедились, что противник учёл уроки моторизованной войны в Польше и Франции, мощь русских бронетанковых сил несравненно возросла, это подтверждается ожесточённостью и успехами советских танковых атак…»

Но радикально всё изменилось после разгрома немцев под Москвой. Вот как описано это в книге: «Роковое значение «неудачи» под Москвой — слова «разгром» избегали — нельзя было ни скрыть, ни замолчать, ни приуменьшить. В письмах с фронта, по-прежнему обильно цитируемых газетами, всё чаще отдавали должное военному мастерству противника… И если раньше с великим пренебрежением упоминали о боевом потенциале русских бронетанковых сил, то теперь на все лады превозносили немецкие победы над прекрасно «технически оснащённым врагом».

Модное пристрастие ко всяким аналогиям и историческим параллелям иногда заводило довольно далеко: болтливая «Берзенцайтунг» объявила, что «большевистский строй создал патриотизм более высокого качества, чем при Николае Втором, а нынешняя война временами напоминает войну 1812 года». Последнее уже было вовсе ни к чему, и говорили, что газета «сильно на этом погорела».

Ну а в 1944 году, в разгар наступления Красной Армии, в Берлине стали популярны газеты нейтральных стран, попадавшие в Германию: «Из уст в уста — а где-то её и читали, — передавали статью из женевской газеты о Красной Армии.

Военный обозреватель писал, что мужик эпохи царизма носил оружие как неизбежное зло, а красноармейцу хорошо объяснили, что сражаться за социалистическое Отечество является для него честью. И — что ещё значительнее — он призван выполнить интернациональную миссию: «Коммунисты очень ловко сумели превратить Красную Армию в огромную школу для распространения своих идей…»

Статья получила широкую аудиторию благодаря своему серьёзному тону и объективным суждениям, не присущим официальной прессе.

Особенно пугающе звучало для обывателя утверждение, что командный состав Красной Армии знает иностранных стратегов, что даже в Германии специальные издания для офицеров генерального штаба не имели такого распространения, как в Советском Союзе. А методы молниеносной войны известны русским ещё со времён Клаузевица, не говоря уже о фон Шлиффене и Кохенгаузене.

Не утешали выводы статьи о том, что мужество — не только стихийное качество русских, но плод усиленной тренировки тела и духа».

Швейцарская газета — понятно, но что может дать читателю «Правды» продукция геббельсовского министерства пропаганды?

«Министерство пропаганды» мировой буржуазии, филиал которого есть и в Российской Федерации, выпустило и продолжает выпускать огромное количество продукции (книги, статьи, фильмы и пр.), где о Красной Армии отзываются с великим пренебрежением. И сегодняшняя антикоммунистическая и русофобская пропаганда находится на уровне нацистского образца лета 1941 года. И только с разгрома под Москвой пришлось начать изворачиваться, чтобы объяснить свои поражения и полностью не потерять доверие солдат, прекрасно понимающих, с какой сильной армией они имеют дело. А у сегодняшних наследников Геббельса такой необходимости нет: очевидцев войны, как с той, так и с другой стороны, осталось крайне мало.

Мы видим, как реагировала на события на Восточном фронте нацистская пропагандистская машина. Но как реагировало немецкое общество? Вернёмся к Вальтеру конца осени 1941 года: «Я научился ловить оттенки насмешки, иронии, критики в отрывочных высказываниях в «Часах» или где-нибудь в кино, или в толпе у стенда с объявлениями.

Но я не видел за ними ничего серьёзного, никакого признака сопротивления или попытки к нему…

Да, в ту пору моей жизни я не верил, что есть другая Германия. До меня не доходил ни единый голос, ни единый лучик света другой Германии».

Вальтер знал от родителей-эмигрантов, что в Германии, по крайней мере до войны, существовало единое антигитлеровское подполье. Что даже многие социал-демократы стали на путь борьбы с режимом. Но ведь были ещё монархисты — они тоже готовы подложить фитиль под Гитлера. Была военная оппозиция — старые рейхсверовцы. Наконец, приверженцы Рема, кто уцелел. Всё это Вальтер считал делом прошлого. Не представлял себе, чтобы под таким толстым льдом текла вода.

Но вода текла! Вальтер случайно узнал, что в его доме должны арестовать подпольщика, и предупредил его. И получил пакет с листовками, выпущенными Коммунистической партией Германии. Это были листовки, обращённые к рабочим, к солдатам и к молодёжи, а также номер газеты «Роте фане» с политическими статьями и военным обзором Московского радио. Вальтер распространил листовки в рабочих кварталах Берлина и листовки для солдат на вокзале, откуда поезда уходили на восток. Так Вальтер стал одиноким солдатом «армии Сопротивления».

«Кто сказал, что «один в поле не воин»? — говорит себе Вальтер. — В таком «поле», при современных средствах общения между людьми, и одиночка — воин!»

А между тем люди, которых искал Вальтер, были рядом с ним. Именно в бирхалле «Песочные часы» работала группа немецкого Сопротивления. Мог ли Вальтер предполагать, что хозяин бирхалле «Песочные часы» и его, Вальтера, работодатель, инвалид Первой мировой войны и член нацистской партии, ненавидит наци, а многие завсегдатаи заведения, причём некоторые тоже с нацистскими значками, — старые социал-демократы и коммунисты. Один из них, оказывается, знал отца Вальтера. А рабочий, особо отмечу — РАБОЧИЙ, Франц когда-то был штурмовиком, ещё до 1933 года. Его история, которую он рассказал Вальтеру, очень интересна.

«До того, как я стал развозить на своей тележке детали по цехам, с «довесками» из прокламаций… До этого со мной уже столько наслучалось, что другому хватило бы на всю жизнь, — начал Франц. — Я был из тех рабочих парней, которые попались на крючок ещё до «великой революции» Адольфа. Крючок был непростой. Наживка богатая. Не клюнуть было трудно. Потому что обещали раздеть донага капиталистов, а рабочего сделать первым человеком в рейхе. А крестьянам — наследственный двор и льготы. И прижать хвост ростовщикам, и разогнать универсальные магазины. Я и охнуть не успел, как оказался в штурмовом отряде. Я всегда был драчуном.

Скажу тебе: вокруг меня вились партайгеноссен, как пчёлы над гречихой. Я был молодой, смелый драчун. И рабочий, это они очень любили потому, что с самого начала кричали, что они — рабочая партия… Кумиром моим стал наш шеф — Рем. Меня, мальчишку, он отмечал за бойкость…

А когда «великая национальная революция» совершилась с нашей помощью, мы сразу всплыли на поверхность, как дохлая рыба… И на первых порах плавали наверху, и всё было отлично.

Но очень скоро у нас в штурмовых отрядах началось брожение, стали говорить: где же выполнение обещаний? Где привилегии мелким торговцам? Где прижим универсальных магазинов? Где вообще борьба с капиталом? Нас поддержали, когда шла забастовка у Стиннеса? Как верёвка повешенного! А капиталисты вовсе ничего не потеряли от «великой революции»!

И опять ору громче всех насчёт «выполнения обещаний» и «второй революции». В том смысле, чтобы убрать Адольфа, который стакнулся с капиталистами. И поставить нашего фюрера Рема».

Во время «ночи длинных ножей» 30 июня 1934 года лидеры штурмовиков, в том числе их командир Эрнст Рем, были убиты, а Франц оказался в тюрьме.

«Тюрьма была набита красными, — продолжил рассказ Франц, — и среди них были такие, что сумели найти ко мне подход. Ни один из тюрьмы не вышел. Их вынесли. В тех чёрных пакетах, в которых в тюрьме Плетцензее выдают пепел казнённых их родным.

И я сказал себе, что остался в живых не зря. И если я, Франц Дёппен, не светоч по части теории, то рабочей чести мне не занимать.

И я твёрдо выучил адрес и пароль к одному человеку. Это был Густав Ланге».

Когда Вальтеру открылась тайная тайных «Песочных часов», он увидел, какие, казалось бы, разные люди участвовали в Сопротивлении. Бывший нацистский штурмовик Дёппен и старый социал-демократ Густав Ланге. Коммунист Генрих Деш, знавший отца Вальтера, и представители родовитого немецкого дворянства.

Что объединило этих людей, почему они встали на крайне тяжёлую и смертельно опасную дорогу борьбы с нацистским режимом?

У кого-то были личные причины ненавидеть фашизм, их родственники или друзья пострадали от режима — и всё-таки не личные невзгоды, потеря каких-либо привилегий или статуса привели в ряды Сопротивления, а идейное, духовное отторжение нацизма. Так же, как и в 1991—1993 годах, я сам тому свидетель, в ряды восстанавливаемой Коммунистической партии шли не потому, что стали внезапно жить плохо, а из-за идейного и морального неприятия буржуазных порядков.

Но вернёмся в Германию. Группа «Песочные часы» действовала не в безвоздушном пространстве. В 1944 году разительно изменились общественные настроения. Нарастало недовольство ухудшавшимися условиями жизни в ходе боёв на Восточном фронте и авиационных бомбардировок союзниками немецких городов.

И это недовольство уже бросалось в глаза, особенно такому искушённому человеку, как Вальтер.

«И если раньше листовки уничтожали или срывали доброхоты, то теперь это делали только специальные команды.

И однажды ранним утром я увидел, как химическими составами смывали с кирпичной заводской стены крупно написанное печатными буквами: «Свободу Тельману!».

Нацистская Германия шла к своему закономерному концу. Заканчивалась и история Вальтера. В январе 1945 года во время встречи с одним из руководителей подполья Вальтер получил привет из СССР от своего отца. Его отец был на фронте, мать — в Москве.

«Пережитые годы прошли передо мной — повествование в романе ведётся от первого лица — как пора больших трудов. Да, как труд воспринимал я эпопею Вальтера Занга. Не мытарства, не приключения, не героическое нечто. Просто труд. Скромный труд солдата невидимого фронта».

Почему вслед за Юрием Беловым я вернулся к истории германского фашизма и героической борьбы его противников, использовав для этого две книги: строго документальную А.С. Бланка «Старый и новый фашизм» и художественную Ирины Гуро «Песочные часы»? Да потому, что удивительно актуальными оказались эти обе книги и в наше время.

Вот что написал Бланк об идеологии неофашизма почти сорок лет назад (1982 год): «Вместо расовой теории, основывавшейся на мифе о превосходстве германской расы, неофашисты в Европе провозглашают превосходство европейцев над всеми остальными народами…

Идеи «европеизма», «американизма» и «атлантической солидарности» призваны обосновать «право» западноевропейцев и американцев на вмешательство в судьбы мира, на нравственное и культурное превосходство над всеми народами мира».

Но особенно актуальна для нас следующая мысль книги Бланка: если в 30-е годы XX века фашизм победил в центре буржуазного мира — в Италии и Германии, то в 60—70-е годы фашизм побеждал на периферии, в Латинской Америке, например, при известном, хотя и относительном «иммунитете» к фашизму наиболее развитых капиталистических стран. Но ведь сегодня Россия — страна периферийного капитализма.

Какой из этого нам, российским коммунистам, следует сделать вывод? Надо избавиться от благодушия: опасность фашизма в нашей стране существует, и возможность отказа правящей верхушкой от демократии и перехода к открытой террористической диктатуре есть. И мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Надо изучать опыт Коммунистической партии Германии. Небольшие подпольные ячейки, крупные нелегальные организации действовали в масштабе целых земель. Было создано общегерманское оперативное руководство КПГ. Образование крупных организаций народного фронта в подполье, контакты КПГ с демократической прогрессивной частью буржуазной оппозиции убедительно показали тактическую зрелость и гибкость компартии.

Верные долгу пролетарского интернационализма, немецкие антифашисты-коммунисты, социал-демократы, беспартийные переходили на сторону Красной Армии с оружием в руках, сражались против гитлеровцев в качестве отважных разведчиков, снабжавших Красную Армию важнейшей информацией.

Всё это мы должны знать. И поможет нам в этом антифашистская литература, одно из интересных и важных направлений литературы XX века. И в том числе роман Ирины Гуро «Песочные часы».

Просмотров: 1653

Другие статьи номера

«Напела нам Победу»
В эти дни мы чтим память тех, кто погиб во время обороны Киева от фашистского нашествия, и склоняем головы перед теми, кому суждено было выжить после незабываемого поединка с врагом, который рвался в город над Днепром.
Площадка для произвола
«Правда» неоднократно на своих страницах освещала проблему уплотнительной застройки, в том числе и в Санкт-Петербурге. От жадности крупных застройщиков и потакающих их аппетитам чиновников страдают и парки, и исторические кварталы города, и более современные, застроенные в советский период.
Коврига с острыми углами

Отчего главный продукт на столе россиян постоянно дорожает при снижении качества

Где-то с месяц назад встретился со старым знакомым, который в родном селе содержит кроличью ферму. «Слыхал новость? — хмуря кустистые брови на почти чёрном от загара морщинистом лице, с ходу настроился на деловой лад Степан Ильич. — Наши деятели обсасывают идею ввода продуктовых карточек в стране.
Конец «двуязычия»
Два года назад группой жителей Москвы и Подмосковья, моих родных, друзей, товарищей, коллег, постоянно пользующихся услугами метрополитена, в обращении на имя мэра Москвы Сергея Собянина был направлен протест по поводу фактического придания английскому языку статуса второго государственного в метро. Проблема достаточно подробно нами освещена в статье «Война против языка» («Правда» №101, 23—26.10.2020). Напомню читателям её суть.
Соберём ребёнка в школу

Белорусский детский фонд проводит республиканскую акцию «Соберём ребёнка в школу», сообщил корреспонденту БЕЛТА директор фонда Александр Трухан.

«Наш фонд по многолетней традиции помогает сиротам, больным детям, детям-инвалидам, из многодетных и неполных семей, обучающимся в общеобразовательных и специальных школах, подготовиться к новому учебному году.
Обыкновенный Фашизм
Сколько бы власти Литвы ни прикрывали свои неблаговидные делишки «демократической» болтовнёй, миграционный кризис обнажил во всей красе фашистский оскал её политики. Мало того что беженцев содержат, как скот, в лагерях (на снимке), так ещё и истязают и гонят дубинами прочь через литовско-белорусскую границу. И всё с молчаливого согласия лицемерных еврочиновников.
Французская родина КПК
Сто лет спустя после прибытия в Монтаржис основателей Коммунистической партии Китая (КПК) в память об общей истории в городе прошли выставка, мероприятия и «круглый стол», посвящённые юбилею.
ПУЛЬС ПЛАНЕТЫ
ЕЛГАВА. Впервые за долгие годы здесь, в центре Латвии, власти не препятствовали тому, чтобы отметить 77-ю годовщину освобождения города от гитлеровских войск. Организаторами выступили местное отделение партии «Русский союз Латвии» и депутат гордумы Андрей Пагор. В Привокзальном парке прошёл торжественный митинг, вдоль пешеходной дорожки были установлены снимки бойцов Красной Армии, развёрнута фотоэкспозиция.
Тернистый путь освобождения
Юг Африки затягивается в водоворот нестабильности. За беспорядками в ЮАР скрываются бедность и неравенство. Протесты охватили Королевство Эсватини, а власти Мозамбика привлекли иностранные войска для борьбы с исламистами.
Быстрее, выше, сильнее

Китай и Россия готовы к продвижению двустороннего сотрудничества на новый уровень

Исполнилось 20 лет со времени подписания китайско-российского Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. За два прошедших десятилетия, опираясь на этот документ, двусторонние отношения выдержали разные риски и вызовы, постоянно достигали новых исторических высот.
Все статьи номера