Востребованность Виктора Розова

Востребованность Виктора Розова

№60 (30847) 7—10 июня 2019 года
7 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Режиссёр Сергей РОЗОВ в беседе с обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Тема состоявшейся беседы важна и сама по себе, но для «Правды» она имеет особое значение. Постараюсь сразу же это объяснить.

Виктор Сергеевич Розов — один из создателей русской советской драматургии, выдающийся её мастер, творивший во второй половине ХХ века. В это время, по крайней мере до 1991 года, его пьесы с успехом шли во всех театрах нашей страны и во многих зарубежных странах, а снятый по розовскому сценарию фильм «Летят журавли» вошёл в число лучших произведений мирового кинематографа.

Возможно, кто-нибудь, не очень сведущий, скажет: «Да ведь это всё в прошлом». И крупно ошибётся! Вот так же, как ошиблись некоторые «предсказатели», похоронившие более двадцати пяти лет назад не только всё творчество Виктора Розова, но и — ЗАЖИВО! — его самого.

Писалось, например, так: «Его драматургия недолговечна, своё время она не пережила, умерла вместе с ним, вряд ли сегодня какой-нибудь режиссёр решится ставить спектакли даже по самым лучшим его пьесам, да и пойдёт ли публика смотреть на переживания его героев?»

Это программные строки из статьи журналиста Льва Колодного, которая была опубликована в газете «Московская правда» 17 февраля 1994 года. Если я напомню, что скончался Виктор Сергеевич в сентябре 2004-го, то легко вычислить: до смерти ему оставалось ещё почти десять лет, а он уже был объявлен умершим.

Подчеркну, поводом для такого бесцеремонного или, точнее, даже безобразного выпада против уважаемого и любимого миллионами писателя стало его выступление в «Правде». Уже сам факт, что Розов для выражения наиболее заветных своих мыслей после расстрела Дома Советов в октябре 1993-го выбрал газету КПРФ, немедленно поднял волну ожесточения в определённой части интеллигенции. Той самой, которую он, пытаясь не допустить кровопролития, публично обвинил в позорном холуяже перед Ельциным. ХОЛУЯЖ! Это слово его стало крылатым. А когда кровопролитие всё-таки свершилось, он назвал свои размышления, предложенные нашей газете, «Сеются зубы дракона».

Вот в ответ на что глумливо похоронил его Лев Колодный, провозгласив также смерть всей розовской драматургии. Но миновало больше четверти века — и что же? Пьесы талантливейшего автора по-прежнему идут в России и за её пределами, а в феврале — марте нынешнего 2019 года в Ярославле состоялся уже II Международный театральный фестиваль имени Виктора Сергеевича Розова!

«Правда» рассказала об этом событии в номере от 19—20 марта. Однако читатели в своих письмах задают разные вопросы, связанные и с этим фестивалем, и с судьбой тех или иных розовских пьес, и с тревожащим их теперешним состоянием отечественной драматургии. Это побудило меня встретиться с режиссёром Сергеем Розовым, сыном выдающегося драматурга, который продолжает в своей творческой работе лучшие традиции отца и утверждён почётным руководителем Международного театрального фестиваля его имени.

Радость огромная для всех, кто любит русский театр

— Дорогой Сергей Викторович! Особой радостью для меня стало прошлогоднее известие, что в Ярославле и Костроме состоялся I Международный театральный фестиваль имени Виктора Розова. Об огромной (именно так!) радости говорю без малейшего преувеличения, и вы, надеюсь, меня понимаете. Есть для того очень веские причины, о которых кратко по телефону мы с вами уже обменялись мнениями. Дело ведь не только в том, что Ярославль, где Виктор Сергеевич родился, и Кострома, где он написал свои первые пьесы, помнят Розова и вот таким образом, учреждая Розовский фестиваль, воздают ему должное…

— Хотя это тоже, безусловно, радует.

— Несомненно! Поклонимся ярославцам и костромичам за их святую память. Однако, наверное, этого фестиваля не было бы, если бы время не утвердило с абсолютной неопровержимостью: драматургия Виктора Розова не просто жива, вопреки тем самым негодяйским «пророчествам». Она сегодня насущно необходима, и есть уверенность, что будет столь же необходима завтра.

— Да, она востребована, это факт. «Предсказатели» скорой её смерти посрамлены. Но я сказал бы шире: ведь смерть пророчили не только Розову, а всей культуре советского периода.

— А как же! Трудно забыть, скажем, кликушескую статью в «Литературной газете» диссидентского писателя Виктора Ерофеева, мало кому известного, под заупокойным названием «Поминки по советской литературе». Этого Ерофеева при его раздутом самомнении и сегодня почти никто не читает, а великая советская литература в лучших её образцах остаётся на высоте.

— Даже если кто-то из «прорицателей» был в своих суждениях вполне искренним, надо признать: они глубоко заблуждались. Советская культура, и в том числе советская литература, драматургия, театр, кино, — это такой грандиозный пласт, с которым теперь уже ничего не поделаешь. Он был и есть, он живёт и будет жить, оказывая существенное влияние на дальнейшее наше развитие. Это стало сегодня совершенно очевидным.

Вы посмотрите для примера: наступают очередные праздники. И что показывает телевидение в те дни, когда особенно хочется объединить людей? Показывает знаменитые, замечательные советские фильмы! И какие бы ремейки потом ни делались, превзойти советское не удаётся.

— Полностью с вами согласен.

— Так же и с драматургией Розова. Она — часть великого советского наследия, и она никуда не ушла, по-прежнему актуальна. Разные театры в нашей стране и за её пределами выбирают и ставят розовские пьесы. Причём со временем число таких постановок не уменьшается, а растёт.

Если взять только последние пять лет, то лишь в Москве я насчитал более десяти театров, где шли или сейчас идут спектакли по Розову. Театр Российской армии и Театр на Покровке — «Вечно живые», театр «Табакерка» — «Гнездо глухаря» (под названием «Год, когда я не родился»), МХАТ им. М. Горького и Театр на Таганке — «В поисках радости», «Её друзья» во МХАТе, Российский академический молодёжный театр (РАМТ) — «В дороге», Театр им. Пушкина и Новый драматический — «С вечера до полудня»; инсценировки: Новый драматический — «Брат Алёша», театр «Сфера» — «Обыкновенная история»…

— Список производит впечатление!

— И это далеко не всё, а лишь то, что с ходу вспоминается. Когда спрашиваешь режиссёров, что определило их выбор, ответы слышишь разные. Но главный смысл в том, что им интересно над этим работать и они верно предугадали, что интересно будет зрителям. Вы знаете, как сам Виктор Сергеевич оценивал тот или иной спектакль?

— Нет, об этом вы не рассказывали мне.

— Я как-то у него спросил: а чего ты хочешь от спектакля, на который пришёл? Ответ был такой: «Хочу провести вечер с интересными людьми. Я уже немолодой человек, пришёл в театр, чтобы побыть там три-четыре часа. Так вот, хочу потратить это время не впустую, а в общении с интересными, содержательными людьми».

Сам он как драматург старался каждый раз не обмануть ожидания зрителей. Конечно, многое зависело (и зависит!) от режиссёра, ставящего пьесу, от актёров, которые в ней играют. Надеялся на единомышленников.

Кто ты или какой ты?

— А ваши ожидания Розовский фестиваль оправдал? Какую вы ему даёте оценку? Ведь прошёл уже дважды!

— Вот это как раз особенно обнадёживает. Вы же знаете: нередко, сказав «а», дальше начатое не продолжают. А тут я почувствовал очень серьёзное отношение к задуманному и твёрдое намерение сделать фестиваль регулярным, раз от разу поднимать его уровень.

Не вызывает сомнений широта выбора. Можно сказать, что театральное предложение удовлетворяет зрительский спрос. Пьесы Розова и ныне ставятся от Сибири и Дальнего Востока до западных наших рубежей. Руководство Омского драматического театра «Галёрка», порадовавшего очень свежим прочтением одной из первых пьес Виктора Сергеевича — «В добрый час!», намечает целый цикл розовских постановок, думает даже провести в своих стенах «Год Розова».

— Движет людьми театра любовь?

— Иначе такое не объяснишь. Розов и сегодня нравится многим, интересует многих. Замечу: не только в России. В I фестивале приняли участие коллективы из Молдовы и Латвии, во втором был представлен театр из Донецкой народной республики — спектаклем «Вечно живые». Нетрудно понять, почему именно эту пьесу они ставят сегодня.

— У зрителей на фестивале была возможность не только посмотреть спектакли, но и совместно обсудить увиденное?

— О да! И это весьма ценно, что организаторы позаботились о создании такой возможности. На обсуждение был нацелен, например, Студенческий клуб зрителей, начавший действовать с первого фестивального дня. Собирались здесь студенты педагогического, театрального университетов, других вузов и колледжей Ярославля. Перед ними выступали с глубокими докладами видные столичные театроведы и критики, но обязательно проходили также диспуты по острым проблемам.

— По каким, например?

— Кроме обсуждений того или иного спектакля, интересная дискуссия развернулась о том, как следует рассматривать сегодня драматурга Розова: как современного автора или исторического?

— Ну да, у нас же социализм сменился капитализмом. Другая совсем эпоха.

— Однако ситуации, возникающие в розовских пьесах, как правило, нынешним зрителям понятны и волнуют их так же, как в иное, давно прошедшее время. Так бывает с истинной классикой.

Вот уже упоминавшаяся пьеса «В добрый час!». Речь о поступлении в вуз, о выборе будущей профессии. Казалось бы, ныне всё уже иначе: ЕГЭ и так далее. Но остаётся главный вопрос: по душе определить себе профессию или «по выгоде», там, где больше шансов «пройти»?

— К вам возникали у зрителей вопросы?

— Обязательно. Часто спрашивали, к примеру: какие из пьес отца я считаю ныне наиболее злободневными?

— Таких много. Согласны?

— Согласен. И режиссёры это сами улавливают, как говорится. Но про одну пьесу я сегодня особо напоминаю, потому что считаю: несправедливо её подзабыли. Это — «Традиционный сбор».

Там, собравшись вместе, прежние одноклассники в баллах пробуют оценить, кто как прожил минувшее время. И определяют это по успешности карьеры. Если ты профессор или удачливый театральный критик, значит, молодец, «пятёрка» тебе с плюсом. А если ты продавщица или, скажем, сотрудница в сберкассе — увы, получай «троечку».

Но возникал вдруг пронзительный дуэт (в «Современнике» это были Евгений Евстигнеев и Лилия Толмачёва), из которого следовал убедительный вывод: важно не столько кто ты по профессии, по должности, сколько КАКОЙ ТЫ ЧЕЛОВЕК. И вот это сегодня, по-моему, приобрело ещё большую остроту, так что пьеса, на мой взгляд, одна из самых современных по звучанию.

Есть тоска по таким героям

— Меня обрадовало, что Российский академический молодёжный театр (бывший Центральный детский, где Розов начинал свой драматургический путь) поставил довольно редко появляющуюся сегодня пьесу «В дороге». Помню, что впервые в журнале «Юность» она была напечатана под названием «А, Б, В, Г, Д…».

— Да, и в то время она попала, что называется, «под раздачу». Хрущёв резко критиковал её, наряду со «Звёздным билетом» Аксёнова и некоторыми другими подобными произведениями, за то, что тут молодые якобы противопоставлялись старшему поколению. Как носители «высшей истины». Но вот по отношению к пьесе отца, о которой мы сейчас говорим, это было явно несправедливо. Здесь, наоборот, молодой человек, столкнувшись с реальной жизнью и настоящей любовью, проникается сочувствием к людям старшего поколения, переживает истинную драму. Надо сказать, что в нынешнем РАМТе этот спектакль очень интересно и подлинно новаторски поставил начинающий режиссёр Михаил Егоров, сохранив и тонко передав при этом дух пьесы.

Поделюсь одним наблюдением. Сейчас из наследия В.С. Розова больше ставятся его первые работы, начиная с «Её друзья» у Татьяны Дорониной во МХАТ им.

М. Горького. Затем здесь же поставили «В день свадьбы» и «В поисках радости».

— А как вы это объясняете?

— Возможно, тем, что есть тоска по таким героям — правдолюбам, в определённом смысле идеалистам, которых даже называли тогда «розовскими мальчиками». И что со многими из них потом стало? Это Розов показал в инсценировке «Обыкновенный истории» И.А. Гончарова. Младший Адуев в конце концов становится таким прожжённым бюрократом, какие дядюшке его, с которым он конфликтовал, и не снились!

— То есть теперь настало время торжества этой самой бюрократии?

— В определённом смысле — да. Бюрократическая процедура зачастую становится важнее сути дела. У Вампилова в пьесе «Прошлым летом в Чулимске» герой говорит: «Бумажке верят, а человеку — нет». Вот так мы шли и в конце концов пришли к «правовому государству». А отец, надо признать, относился к нему очень скептически. Я его, бывало, спрашивал: «Так ты хочешь, чтобы тебя судили не по закону, а по совести?» Он отвечал: «Конечно». Правда, тут же с усмешкой добавлял: «Но для этого надо, чтобы совесть была».

Вот оно, главное-то! Важнее не закорючка бюрократическая, а совесть. Так его великая русская литература учила. Вспомните «Воскресение» и «Живой труп» Толстого, вспомните «Братьев Карамазовых», где из-за судебной ошибки рушится человеческая судьба. Вспомните, наконец, многие страницы Шукшина, Распутина, Белова…

— Давайте, Сергей Викторович, вот о чём задумаемся. Было в нашей советской драматургии золотое время, когда ежегодно появлялись новые талантливые пьесы, привлекавшие внимание всей страны. И какие авторские имена! До Розова взошёл Арбузов, потом появился Володин, затем Вампилов… Это же всё действительно театральная классика, продолжившая великую драматургию Гоголя и Островского, Чехова и Горького. Но с началом «перестройки» на сцену полезли бездарные сочинения, названные почему-то «Новой волной» или «Новой драмой».

И что же нового они с собой принесли? Разве что «ненормативную лексику», а попросту говоря — похабщину! Я помню, с какой болью говорил мне об этом Виктор Сергеевич в одной из первых наших бесед. Просил прямо обратиться от его имени со страниц «Правды» к таким авторам: «Прекратите издевательство над родным языком и над зрителями, которым прививаете вы непотребство». Но не в силах оказался он всё это прекратить…

— Да, слишком широкий размах сразу приняло так называемое стремление к свободе, выразившееся просто-напросто в извращении великого и могучего русского языка. Знаете, я вчитался в эти, с позволения сказать, драматургические произведения и пришёл к выводу: эпатаж, на котором они построены, — от бесталанности. Таланта нет, а зрителей привлечь хочется. Вот и пускаются во все тяжкие.

— Я думаю точно так же. Но ведь представьте, что заявляют громогласно покровители такой «драматургии»: «Нам Арбузовы и Розовы не нужны!» Это, в частности, уже не раз слышали от Эдуарда Боякова, которому нынче ни с того ни с сего доверено руководство Московским Художественным академическим театром имени М. Горького! Честное слово, невозможно читать примитивные поделки бездарных авторов, с которых начинает свою деятельность на великой сцене этот «культуртрегер». Такого уровня драматургическая литература ведёт театр только к помойной яме. Да она, эта яма, уже стала реальностью не для одного сценического коллектива. Горько в итоге получается?

— Зациклены лишь на том, чтобы быть «в тренде», чтобы принимали их «за своего». Такой тусовочный подход. В советское время было точное слово для определения этого: групповщина. Она теперь и процветает, причём в наихудшем варианте. Бесперспективный вариант! Тупиковый.

— Часто думаю: а как чувствовал бы себя Виктор Сергеевич, будь он жив сегодня?

— Можно представить, если вспомнить, что капитализм он на дух не переносил. И вот это расслоение чудовищное, и это сословное общество, которое насадили у нас вопреки здравому смыслу, — для него такие «прелести» были непереносимы.

Вместе с тем вы же знаете: он всегда считал, что хороших людей гораздо больше, чем плохих, а в каждом человеке хорошего больше, чем плохого. Всё остальное зависит от устройства общества в родной стране, от того, что оно поощряет, развивает, а что осуждает.

Он был советский человек, и справедливость для него была превыше всего на свете.

Просмотров: 1758

Другие статьи номера

Почему у нас нет музея в память 27 миллионов жертв Гитлера
Газета «Аргументы и факты» в одном из своих недавних номеров задала, как мне кажется, даже неожиданно для себя, вопрос, равнозначный по силе и значимости гамлетовскому: «Быть или не быть?» Причём речь в нём идёт, по моему мнению, ни много ни мало как о судьбе России: оставаться ей великой единой страной или развалиться на части.
Чего боится Уолл-стрит
Американцы ощутили первые порывы избирательного шторма. Десятки человек заявили о желании побороться за президентское кресло. Определился и главный враг администрации Дональда Трампа. Это… социализм, чьи идеи поколебали застойную политическую систему.
Европейцы требуют «пощипать» толстосумов

ПОДАВЛЯЮЩЕЕ большинство граждан Евросоюза считают, что не получают своей доли общественных благ по справедливости, и хотели бы, чтобы правительства их стран повысили налоговую ставку для богачей.

Таковы данные расширенного социологического исследования Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в котором приняли участие 22 тысячи человек из 21 европейского государства.
Стройка в «спальне»

Жители так называемого спального микрорайона Пурвциемс в Риге оспаривают в суде решение о строительстве на этой территории торгового центра немецкой сети супермаркетов Lidl, сообщает интернет-портал «Голос Балтии».

ДЕЛО В ТОМ, что для того, чтобы обеспечить площадку под строительство, планируется ликвидировать зелёную зону, в том числе вырубить более 40 деревьев. Жители района собрали 1500 подписей под петицией о запрете вырубки замечательного сквера, но власти это проигнорировали и выдали соответствующее разрешение. Люди обратились в суд, были назначены два заседания, но одно уже перенесено на 27 августа.

Польша перевооружается

«Правительство Варшавы, очевидно, считает, что наилучшим образом защитить воздушное пространство Польши можно с помощью американских бомбардировщиков», — пишет немецкий таблоид «Бильд».

«МЫ направили нашим американским партнёрам запрос на покупку 32 истребителей F-35A вместе с пакетом услуг по логистике и обучению. Пришло время заменить постсоветскую технику на самые современные бомбардировщики», — написал министр обороны Польши Мариуш Блащак на своей странице в «Твиттере».

Пульс планеты
КОПЕНГАГЕН. Избиратели в Дании проголосовали за смену политического курса: на выборах в парламент с явкой более 84% они отдали предпочтение социал-демократам и их лидеру — 41-летней Метте Фредериксен. В 179-местном однопалатном фолькетинге левоцентристы займут 91 кресло, тогда как бывший правящий правоцентристский блок Ларса Лёкке Расмуссена — 75. Основными темами предвыборной кампании на всём пространстве политического спектра были возможное урезание соцрасходов и ограничение иммиграции. Фредериксен же предлагала увеличение бюджетных трат, продолжение нынешней иммиграционной политики и ратовала за новый подход к решению проблем экологии.
Полезно и выгодно
Лесхозы Белоруссии в нынешнем году планируют заготовить 177,6 тонны мёда — на 43,5% больше, чем в 2016-м, рассказала консультант отдела реализации лесопродукции минлесхоза Оксана Петрулевич во время республиканского семинара в Лидском лесхозе, посвящённого вопросам развития пчеловодства, сообщает БЕЛТА.
Свет в конце тоннеля?

В Минске прошло первое после выборов главы Украины заседание трёхсторонней контактной группы по урегулированию конфликта в Донбассе.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ Киева экс-президент Украины Леонид Кучма заявил, что впервые заседание прошло конструктивно и появилось доверие друг к другу. «Все стороны хотели найти решение. Тон дискуссии был совсем иным, чем это было до сих пор», — приводит его слова пресс-служба президента Украины.

Желающих работать — к… психологу
Мы уже много раз рассматривали на конкретных примерах, как власть и капитал развивают экономику РФ. Обещания экономического чуда правительство подкрепляет программой импортозамещения вкупе с продовольственной безопасностью (и такая программа властями РФ тоже патриотично объявлена). Видно, в рамках их реализации в настоящее время находится на грани закрытия масложиркомбинат «Краснодарский».
Запомни, товарищ!

«Я знаю, что в рядах партии имеются люди, недолюбливающие критику вообще, самокритику в особенности. Эти люди, которых я мог бы назвать «лакированными» коммунистами… Я думаю, товарищи, что самокритика нужна нам, как воздух, как вода. Я думаю, что без неё, без самокритики, наша партия не могла бы двигаться вперёд, она не могла бы вскрывать наши язвы, она не могла бы ликвидировать наши недостатки. А недостатков у нас много. Это надо признать открыто и честно».

Все статьи номера