Гимн человеческому мышлению
Проблема искусственного интеллекта в философском труде Эвальда Ильенкова и его учеников
На сегодня нет, пожалуй, более модной темы, нежели тема искусственного интеллекта. В России реставрированного капитализма молодое, да и среднее поколение, за редким исключением, не ведает, что тема эта была предметом дискуссий ещё в советское время — в 60-е годы прошлого века. Именно тогда заявил о себе чисто технократический подход к решению проблемы искусственного интеллекта. То было время повального увлечения кибернетикой — время создания кибернетической мифологии, прежде всего в среде математиков, отнюдь не великих, а подвизающихся около кибернетики. Основу этой мифологии составлял постулат идеалистического происхождения, согласно которому человеческий мозг рассматривался в качестве генетически и биологически наследуемой мыслящей машины. Отсюда вытекала химерическая идея о возможности сотворения «машины умнее человека», иными словами, искусственного интеллекта, превосходящего интеллект естественный.
Первым, кто с позиций марксистско-ленинской материалистической диалектики доказал научную несостоятельность концепции сугубо технического, техницистского решения проблемы искусственного интеллекта, был великий советский философ Эвальд Васильевич Ильенков. Под огонь его критики попали взгляды поклонников «кибернетического» идеализма на природу происхождения мышления. С аргументами Э.В. Ильенкова познакомим читателя в данной статье.
Способность мыслить — деятельная функция общественного человека
Проблема искусственного интеллекта получила своё научное освещение в целом ряде трудов Эвальда Ильенкова. Мы остановимся на одном из них, что вышел в свет в 1965 году под названием «Машина и человек, кибернетика и философия». Он был создан в соавторстве с А.С. Арсеньевым и В.В. Давыдовым — друзьями-учениками выдающегося философа. Содержащаяся в этом труде доказательная база в защиту диалектико-материалистического объяснения природы происхождения мышления человека чрезвычайно актуальна в настоящее время.
Покажем это, обращаясь к авторскому тексту. Извлечения из него будут довольно пространными, но ильенковский стиль изложения столь выразителен, что объёмное цитирование, мы уверены, не утомит читателей.
Начнём с воспроизведения авторского гипотетического предположения и следующего за ним вопроса: «Допустим даже, что мы... создали искусственную модель всего человеческого организма в целом... Будет ли она «мыслить»? Ответ однозначен: «Нет». И вот почему: «В этом отношении наука располагает фактическими доказательствами... Маугли и Тарзан существовали не только в воображении кинематографистов и поэтов. Таких тарзанов, вскормленных и воспитанных животными, люди вылавливали не раз и не два». И что же: «Это уродливые животные, не обладавшие не только мышлением, но даже элементарными проблесками сознания».
Далее следует главное: «Материалистическая философия и психология давно установили то принципиальное обстоятельство, что способность мыслить не наследуется человеком вместе с мозгом, что эта способность не «закодирована» в нём генетически, биологически. Она «наследуется», передаётся от поколения к поколению совсем другим путём — через формы предметного мира, созданные трудом, через тело цивилизации».
Под телом цивилизации имеется в виду объём той сферы культуры, которую индивид «лично усвоил, превратил в личное достояние». Но взятый вне общества индивид не существует. Потому сама идея создать искусственный ум отдельного человеческого существа является абсурдной, абсолютно нереалистичной, поскольку: «Способность использовать свой мозг для мышления — так же, как и руки для труда, как язык для говорения — это от начала до конца, на все сто процентов, общественный продукт, деятельная функция общественного человека». «Эта функция определяется не самой по себе морфологической организацией тела индивида, а организацией той грандиозно сложной системы, которая на языке науки именуется «совокупность общественных отношений между людьми».
Почему искусственный интеллект не может быть умнее человека
Как видим, великий философ и его ученики неукоснительно руководствовались диалектико-материалистической логикой Маркса — Ленина в раскрытии социальной сущности происхождения мышления, что подчёркивается их аргументированным утверждением: способность человека мыслить есть на сто процентов общественный продукт. Сам же мыслящий индивидуум — лишь орган названной выше «грандиозно сложной системы, которая включает в себя не только массу людей, связанных между собою взаимными отношениями», но и «всю совокупность орудий труда, машин и предметов потребления, в производстве коих эти отношения только и формируются».
«Поэтому, — заключают авторы цитируемого труда, — чтобы создать искусственный ум, хотя бы равный человеческому, придётся создавать не столько модель отдельного человеческого существа, сколько модель всего грандиозного тела культуры, внутри которого весь индивид с его пятнадцатью миллиардами мозговых клеток сам представляет собой только одной «клетку», которая сама по себе мыслить способна так же мало, как и отдельный нейрон».
Логическим завершением сказанного выше является авторский вывод о безусловной несостоятельности идеи создания «машины умнее человека». То есть, переводя на язык современной терминологии, искусственного интеллекта, превосходящего интеллект естественный. Поражает своей неопровержимостью аргументация данного вывода.
Конспективно представим её:
— по утверждению авторов, чтобы сотворить искусственный ум, превышающий ум человека, необходимо для начала сделать первый хотя бы равным последнему. Но для этого «вы должны создавать не одно-единственное искусственное существо, а целое сообщество таких существ, обладающее своей культурой, то есть целую машинную цивилизацию, столь же богатую и разветвлённую, как и «естественная» — человеческая;
— однако создать искусственное существо, «которое можно было бы включить в качестве полноправного члена в нашу, готовую, естественно развивающуюся человеческую цивилизацию», — дело невозможное. Поскольку, тогда бы «это существо (считайте: искусственный интеллект. — Ю.Б.) пришлось бы сделать абсолютно подобным нам, живым людям». То есть развить его на основе человеческой духовной культуры;
— но для этого пришлось бы снабдить его «всеми без исключения органами, с помощью которых живой человек приобщается к готовой культуре и ассимилирует её». Включая и те, что позволяют «испытывать... любовь к человеку противоположного пола и вызывать ответное чувство». В противном случае «для этого искусственного существа останется закрытой дверь в такую область человеческой духовной культуры, как поэзия и искусство».
Итак, заключение: «В результате мыслить на уровне живых людей оно не сможет и останется только ущербным уродцем в семье людей, ибо искусство и поэзия — это не праздная забава, а форма развития воображения. Но без воображения ни о каком подлинно творческом мышлении речи быть не может».
Здесь остановимся и позволим себе отступление от анализируемого текста. Способность к воображению, то есть к мышлению не только понятийному, но и образному, формируется у человека на протяжении всей его жизни, начиная с момента его рождения. Но системно и целенаправленно эта способность вырабатывается и развивается в школьные годы. Именно тогда, в процессе школьного образования, происходит приобщение личности учащегося к духовной культуре. Исключительно важную и во многом определяющую роль в становлении её нравственно-духовной зрелости играет преподавание гуманитарных дисциплин — языка, обществоведения, истории и литературы. От содержания и методики их преподнесения школьникам зависит развитие у них творческого воображения — понятийно-образного исторического и художественного мышления.
Особенности русско-советской и евроамериканской системы образования.
И не только
Русская (лицеи, гимназии, реальные училища, университеты) и ещё более советская школа имела непрерывной традицией приоритет широкого образования учащихся, что достигалось гармоничным сочетанием преподавания естественно-математических и гуманитарных дисциплин. Это способствовало развитию творческого воображения, следствием чего явился высокий уровень русской математической и инженерной школы. Именно широким образованием, определяющим разносторонность общей культуры, русско-советская система обучения школьников и студентов отличалась от системы обучения в западно-европейской и американской школе, для которой всегда было характерно узкое образование. Последнее же имеет свой целью раннюю профессионализацию.
Увы, современное российское школьное образование оказалось по воле его горе-реформаторов в кильватере евроамериканской системы узкого образования. Как отмечает Олег Смолин — выдающийся учёный в сфере просвещения, один из авторов программы КПРФ «Образование для всех»: «Школьное образование стало очень узким. Одна из главных причин — единый государственный экзамен. Ребята в старших классах углублённо изучают только те предметы, которые собираются сдавать на ЕГЭ».
Но чтобы подготовиться к сдаче ЕГЭ, приходится пользоваться высокооплачиваемой услугой репетиторов. А это возможно только для того, у кого родители финансово состоятельны. Так что, кому идти в вуз, а кому — в ПТУ или колледж, определяется содержимым кошелька родителей. Как говорится, кому кесарево, а кому слесарево. Ранняя профессионализация начинается чуть ли не с пятого класса современной школы РФ. А это ведёт к флюсовому развитию (К. Маркс), то есть к чрезвычайной примитивизации умственной культуры. Критическое положение современной российской системы образования как могли спасали советские учителя и преподаватели вузов — носители фундаментальной общей культуры. Но их уже практически не осталось на ниве просвещения современного подрастающего поколения.
Конечно же, и в современной системе узкого образования не перевелись педагогические таланты, способные учить подрастающее поколение мыслить самостоятельно в лучших традициях российско-советской школы. Но могут ли они составлять большинство в нынешней школе РФ? Вопрос риторический.
Однако вернёмся к подготовке к сдаче пресловутого ЕГЭ. Она основана на механическом запоминании возможных вариантов ответов на экзаменационные вопросы, то есть на зубрёжке. О самостоятельном творческом мышлении не может быть речи. На память приходит выступление Ленина на III съезде комсомола. В нём говорилось о пагубности зубрёжки, имевшей место в дореволюционной школе царской России. Но не будем забывать, что Ленин высказал чрезвычайно важную мысль о необходимости взять из старой школы всё то, что в ней являлось непреходяще ценным, — основы фундаментальных знаний, без которых не может быть широкой, всесторонней умственной культуры. Не забудем и о классово-сословном характере образования в буржуазно-помещичьей России, о недопустимости широкого образования для трудящегося большинства. Путь к нему был закрыт для «кухаркиных детей» — детей рабочих и крестьян.
В современной российской, якобы бесплатной (?!), системе образования принцип классового разделения обучающихся (о чём шла речь выше) стал определяющим в судьбах молодых людей. Зависит ли это от характера общественных отношений в условиях реставрированного капитализма в России? Опять-таки вопрос риторический. При отношениях социального неравенства в обществе дорога к высшему образованию преимущественно открыта для молодых потомков буржуазного меньшинства. Для юношей и девушек от пролетарского и полупролетарского большинства дорога эта обрывается уже в стенах школы. Редко кто из них благодаря недюжинному таланту, воле и самоотверженному старанию родителей продолжает свой путь к высотам науки и культуры. Правда, сейчас широкие льготы при поступлении в вузы имеют дети участников СВО. Их немало, но общей картины это не меняет.
Зададимся прямым вопросом: а может ли развитие искусственного интеллекта, если не в ближайшей, то в исторической перспективе, ликвидировать социальное неравенство в системе образования? Понятно, что это потребует коренного изменения характера общественных отношений — от буржуазных к социалистическим. Стало быть, и на такой исторический поворот должен быть способен искусственный интеллект. И ведь находятся люди, даже в учёном мире, которые, не мучая себя вопросом классового содержания человеческой истории, веруют во второе пришествие мессии, но уже электронного.
Что до нас, то мы в исследовании проблемы «искусственный интеллект — человек» руководствуемся марксистско-ленинской диалектической логикой. Она является стержнем в рассматриваемом философском труде Э.В. Ильенкова и его соратников. В данной связи выделим в нём важнейший тезис о диалектической природе человеческого мышления.
Мышление всегда диалектично, противоречиво
Авторы ильенковского текста — так назовем его — напоминают, что уже Кант в «Критике чистого разума» показал: мышление в целом всегда диалектично, противоречиво. Если рассматривать искусственный интеллект как машину (а он, подчеркнём, таковой и является), то «в машине возможно воспроизвести лишь многообразные функции интеллекта, но ни в коем случае не сам интеллект». Потому как реальное «творчески-человеческое мышление» формируется в нескончаемом процессе выявления и познания бесчисленного многообразия противоречий. Воспроизвести данный процесс в его диалектическом, противоречивом развитии, самодвижении даже самый технологически совершенный искусственный интеллект не может. В чём причина? Она определена в диалектической логике суждений авторов цитируемого труда. Остановим внимание на том из них, в котором говорится следующее.
«Если вам удастся создать искусственный интеллект, который при появлении внутри него логического противоречия не впадал бы в состояние истерического самовозбуждения, разрушающего всю схему его работы, а, наоборот, только тут и начинал бы осуществлять свою специальную «функцию», то вы сделали бы первый шаг на пути «моделирования» реального человеческого мышления.
Но эту возможность исключает сама формально-математическая логика, для которой «логическое противоречие» — это чисто деструктивная форма, разрушающая «конечную» схему».
А именно на основе аксиом и постулатов формально-математической логики программируется работа любого вида робототехники. В их ряду находится и наиболее совершенный из них — машина, называемая искусственным интеллектом. Далее, чтобы лучше быть понятыми, предоставим слово авторам ильенковского текста. «Если иметь в виду, — сказано в нём, — не название, а научное понятие «машины», относящееся как к прошлым и настоящим, так и ко всем будущим машинам, то наука такое имеет». И авторы приводят это понятие, данное К. Марксом: «Машины — это природный материал, превращённый в органы человеческой воли и её деятельного проявления в природе. Они суть созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, опредмеченная сила знания».
Читаем дальше: «Вот это, в отличие от кибернетического и есть всеобщее, научно-теоретическое определение понятия «машины». Под него подводится без всяких казусов всё прошлое, настоящее и будущее многообразие действительных машин. И не подводится человек». Уточняется: «Под «мозгом» Маркс всегда имел в виду не только и не столько орган тела индивида, сколько орган общественно-человеческой разумной воли».
Капитализм — причина мифологии об искусственном интеллекте
Исходя из марксистского определения понятия «машины», авторы труда «Машина и человек...» на вопрос — может ли быть создана машина умнее человека? — отвечают категорически отрицательно: нет, не может. Но они не уходят от вопроса о гипотетической возможности создания такой машины, что в переводе на язык современной электронной технологии означает — искусственного интеллекта. «Тогда, конечно, — говорится авторами, — её уже не назовёшь «машиной». Это будет уже что-то совсем другое. Что именно? На этот счёт можно сколько угодно фантазировать, но уже за пределами науки». Вот так, и далее: «Если же придерживаться этих пределов, то «машину», которая не годится в качестве средства реализации разумной воли человека, не может служить послушным «органом человеческой воли», всякий здравомыслящий человек постарается поскорее отправить в переплавку, на слом. А ещё проще такое устройство вовсе не делать».
И всё-таки, если будет создана «машина умнее человека», не желающая подчиняться его разумной воле и, более того, начнёт служить целям своего собственного самоусовершенствования — выйдет из-под контроля своего творца, осуществляя производство себе подобных машин? Что тогда? В научном труде великого философа и его соавторов предвосхищён данный вопрос, который сегодня является предметом бурного обсуждения не столько в научной, сколько в околонаучной среде. Авторы названного труда считают саму постановку такого вопроса фантастичной. Но они заостряют внимание на причине его происхождения. Замечают при этом: «Если бы это было только фантазией, к этому можно было бы относится снисходительно — пусть себе мечтают люди, если это им нравится. Однако в этой фантазии отражается реальная машина. Беда в том, что эта машина давно существует... Она давно уже вышла из подчинения своему творцу, человеку... Устройство этой — к сожалению, вовсе не фантастической — машины уже сто лет назад детально познано и описано в известном сочинении, которое называется «Капитал». Напомним, что труд «Машина и человек...» опубликован в 1965 году.
Машина, уничтожающая человеческое в человеке, подчиняющая его своей машинной воле, впечатляюще представлена авторами ильенковского текста. Читаем: «Капитализм — это и есть производство ради производства, и есть грандиозная машина, превратившаяся в самоцель, а человека превратившая в средство, в сырьё производства и воспроизводства своего ненасытного организма. Эта грандиозная машина, состоящая из миллионов частичных машин, вышла из-под контроля человеческого разума и воли и стала умнее и могущественней, чем любой отдельный человеческий индивидуум, играющий в ней незавидную роль винтика».
Всепожирающее действие этой машины, эксплуатация ею человека наёмного труда, осуществляется с помощью её дочерних систем — «с помощью государственной бюрократической машины, с помощью военной машины, полицейского аппарата, машины голосования и т.д.». У порабощённого ею человека возникает состояние безысходности, бессилия перед ужасающим её действием. Оно и ведёт к порождению мифа о возможном сотворении эдакого электронного чуда — искусственного интеллекта, якобы способного решить проблему человеческих взаимоотношений. Наладить их с математической точностью — так рассчитать пропорции производства, дабы его участники не уподоблялись механическим винтикам. Миф обретает очертания реальности в теории технократического решения проблемы «искусственный интеллект — человек».
Обо всём этом говорится в научно-теоретическом труде «Машина и человек...». Но, как заключают его авторы, проблема отношений человека к человеку есть проблема социальная, иной она быть не может. В социальном плане они ведут речь не о том, «чтобы сотворить машину, которая была бы умнее, сильнее и совершенней человека, а о том, чтобы самого живого человека снова сделать умнее и сильнее всего того созданного им мира машин, который вышел из-под его контроля и поработил его».
Каков же выход из тупика социальной несправедливости, то есть социального неравенства между людьми наёмного труда и их работодателями-капиталистами? Того неравенства, которое с неизбежностью порождает система капиталистического производства. Ответ на этот вопрос, по убеждению авторов, уже найден в «Капитале»
К. Маркса: «Выход этот, как известно, заключается в коммунистическом преобразовании всей системы отношений человека к человеку, в создании таких условий, внутри которых каждый член общества, а не только его привилегированные слои, имел бы все реальные, материально и духовно обеспеченные условия для всестороннего развития, для овладения всеми высотами интеллектуальной и физической культуры».
Как видим, у Э.В. Ильенкова и его соратников диалектическая логика в рассмотрении проблемы «искусственный интеллект — человек» есть логика диалектического классового подхода к данной проблеме. О том свидетельствуют обличительная характеристика капиталистического производства и вывод о неизбежности коммунистического преобразования всей системы отношений человека к человеку. Путь к этому преобразованию, согласно марксистско-ленинскому учению, пролегает через социалистическое производство. Оно становится возможным только при условии преодоления противоречия между трудом и капиталом, на что соответственно и должно быть нацелено использование искусственного интеллекта. Иными словами, служить интересам пролетарского большинства.
Однако в условиях капиталистического производства это недостижимо. Пока оно существует, искусственный интеллект будет обслуживать крупный олигархический капитал, будет служить средством манипулирования массовым и индивидуальным сознанием, что мы видим уже сегодня при использовании технологии дистанционного электронного голосования (ДЭГ) на выборах в органы законодательной власти в России. Разоблачение и политическое обличение такого рода манипуляций, узаконенных «единороссовским» большинством в Госдуме РФ, — одна из важнейших задач КПРФ как партии пролетарской и широких трудящихся масс.
Учиться и учить диалектике
Переходя на образный язык, скажем: философский труд Эвальда Ильенкова и его сподвижников — это гимн человеческому мышлению. Гимн диалектической логике мышления, способность к которой присуща только человеку.
Никто в советской философской науке так глубоко и всесторонне не раскрыл специфику человеческого мышления, как это сделал Э.В. Ильенков. Она, эта специфика, прослеживается во всём содержании труда «Машина и человек, кибернетика и философия». Особое внимание великий советский философ уделял вопросу обучения диалектике в школе. В его работе «Школа должна учить мыслить!» дана, по нашему убеждению, завершённая формулировка специфики человеческого мышления.
Внимательно читаем: «Учить специфически человеческому мышлению — значит учить диалектике, умению строго фиксировать противоречие, а затем находить ему действительное разрешение на пути конкретного рассмотрения вещи, действительности, а не путём формально-словесных манипуляций, замазывающих противоречия, вместо того, чтобы их решать. Вот и весь секрет. Здесь же и отличие человеческого мышления от психики любого млекопитающего, а также от действий счётно-вычислительной машины». И далее афористично чётко: «Ядром» диалектики, без коего никакой диалектики нет, является как раз противоречие — «мотор», «движущая пружина» развивающегося мышления».
Советская школа в соответствии с целью всестороннего развития личности давала широкое, фундаментальное образование, давала знания «про запас». Иными словами, советская школа формировала у подрастающих поколений резерв интеллекта. Он до сих пор выручает нас. Только на основе фундаментального общего образования возможно формировать у учащихся диалектическое мышление.
Курс современной российской школы на узкое образование для детей трудящегося большинства оборачивается для будущих наёмных работников социальным заболеванием в виде узкого профессионализма с весьма ограниченной умственной культурой. От этой угрозы не спасает создание образовательных центров для особо одарённых детей, в первую очередь математических вундеркиндов. Выпускники привилегированных учебных заведений не застрахованы от беды профессионального кретинизма. О его опасности, ещё в 60-е годы ХХ века, Э.В. Ильенков предупреждал тех математиков-кибернетиков, которые ратовали за создание в СССР особых привилегированных школ для математически одарённых детей.
КПРФ — единственная политическая партия в России, которая борется за фундаментальное образование для всех, свободное от классово-социального разделения учащихся, единственная партия, Программа Победы которой зиждется на диалектической логике Маркса — Ленина. Предлагаемые в ней меры направлены на преодоление главного противоречия современной России и всего человечества — противоречия между трудом и капиталом. Этому, по мировоззрению КПРФ, и должно быть подчинено использование возможностей искусственного интеллекта, исключающее его выход из-под контроля разумной воли человека труда.
А такой риск в условиях капиталистического производства чрезвычайно велик. Об этом напоминает нам, коммунистам, Эвальд Ильенков — выдающийся марксистско-ленинский диалектик современности.
Фотобанк ТАСС.