Голосу Джамбула — звучать!

Голосу Джамбула — звучать!

№57 (30989) 14—15 июля 2020 года
4 полоса
Автор: Руслан СЕМЯШКИН. г. Симферополь.

Сверстник великого казахского поэта и просветителя Абая Кунанбаева, он дожил не только до Великой Октябрьской революции, но и до победоносного окончания Великой Отечественной войны. Будучи неграмотным, Джамбул Джабаев слагал свои произведения устно, и творчество его стало связующей нитью между двумя эпохами в жизни казахского народа, стремительно скакнувшего из патриархально-феодального строя, минуя стадию капитализма, в социалистическое общество. Эти перемены в народной жизни настолько вдохновляли великого акына, что голос его звучал не переставая, вплоть до самой смерти. Да и слава старца распростёрлась на весь Советский Союз. И стал он, один из самых уважаемых советских граждан, таким образом, рупором всесоюзного значения. Стихи и сказы его звучали на всех бескрайних просторах нашей Родины.

75 ЛЕТ ПРОШЛО, как закончился век Джамбула. И преувеличение здесь незначительное — до своего столетия великий акын не дожил всего лишь несколько месяцев. «Человек-столетие» называл себя он. Но каковым было оно, его столетие? Что пришлось пережить ему, бросившему вызов всевластию баев, отказывавшемуся для них петь, в пятьдесят пять лет состарившемуся и практически одряхлевшему от горькой нужды и преследования царских властей и воспрянувшему с приходом на его древнюю землю Советской власти?

Что называется с ходу на эти вопросы не ответишь. Да и без малого век такой многогранной и уникальной личности в одночасье также не осветишь. А посему попытаюсь отобразить то главное и определяющее, что и вывело сына бедного кочевника из малочисленного рода Шапрашты на долгий творческий путь служения народу. Путь, пройденный с высоко поднятой головой и завершённый в радости от того, что на родной земле его наконец-таки настало время расцвета и созидания.

О тех радостных, наполненных оптимизмом чувствах, которые переполняли его при пристальном взгляде на новый Казахстан, Джамбул говорил в прозаическом сказе «Рождение жизни»:

«— Мне девяносто четыре года, но… я молодым иду по родной земле. Там, где умирали мечты и песни скитальцев Коркыта и Асана-Кайгы, отдают народу свои дары моя Эмба и Караганда, Балхаш и Алтай, Арал и Каспий.

В степях Акмолы, где верблюды теряли тропы, мои сыновья-комсомольцы построили железную дорогу.

В безводных пустынях, где залетевший беркут умирал от жажды, народ прорыл арыки и пустил воду.

На солончаках, где прятались каракурты, народ посадил яблоневые сады.

На пустырях, где стояли дырявые юрты и холодные саманные зимовки, народ выстроил светлые города и заводы.

Где стояли гнилые мечети и тюрьмы, народ выстроил мраморные дворцы и театры.

В иссохших долинах, где росла одна горькая полынь, как волны Балхаша, шумит колхозная пшеница, раскрывает золотые коробки хлопок и зреет рис.

В необъятных степях моего Казахстана множатся колхозные табуны. Кто сосчитает верблюдов в них, кто сосчитает баранов в них, кто сосчитает табуны крутошеих аргамаков, выращенных народом для своих джигитов?!

Кто в мире сильней и богаче моего народа?!

Где в мире страна могучей и свободней, радостней моей Родины?!»

В этом, как и во многих других созданных в традициях казахской устной поэзии сказах более позднего времени, умудрённый огромным жизненным опытом Джамбул выступал с позиций человека, осознавшего величие и единство Советского государства, развернувшего небывалое доселе строительство на его родной земле.

Расстался Джамбул

с горькой судьбой,

Едет Джамбул в богатом

седле,

Едет Джамбул по родной

земле,

Едет Джамбул по родной

стране

На сытом степном скакуне.

С почётом певца

встречает аул:

«Пой свои звонкие песни,

Джамбул!

В них молодость, сила

и слава побед

За двадцать советских лет!»

Но и в более ранних сказах акын проявлял вполне зрелое понимание исторических процессов. Одной из его главных тем становится дружба народов как оплот Советского государства. Говоря о Великой Октябрьской революции, он повествует о том, как с её приходом казах и русский, узбек и уйгур, украинец и белорус нашли великую правду, благодаря которой в дружбе и живут в большой стране.

Советская власть, воспеваемая Джамбулом, открыла и лично для него как гражданина небывалые возможности. О том, каким он был в почтенном возрасте и как к нему относились в государстве, красноречиво рассказывал известнейший русский советский писатель, уроженец казахской земли Вс. Иванов в своём очерке 1938 года «Джамбул»: «Поезд подходит к сырому бурому перрону…

На подножке вагона — седобородый и седоусый старец. Лицо у него загорелое, с редкими морщинами, с той особенной крепкой сединой, которой всегда завидуешь. Старца ведут под руки — не потому, что он слаб, а чтобы выразить ему почтение. На нём белый шёлковый халат, пушистая рыжеватая шапка с зелёным бархатом. И белый халат, и меховая пушистая шапка напоминают сразу солнечные степи, а в особенности белки окружающих Алма-Ату великих гор. Столпились они там, сверкающие, в синем, почти зеленоватом небе, и задумчиво, неподвижно смотрят в равнину. И так же задумчиво, неподвижно лицо Джамбула.

Он идёт по перрону. Вокруг него вспыхивают огоньки магния, танцуют фотографы, вглядываются репортёры. Дети, встречающие родителей, забывают про них. Какая-то мама, с заплаканным от радости лицом, целует дочку в щеку, — и одновременно и мать и дочь шепчут: «Джамбул идёт, Джамбул…» А лицо Джамбула по-прежнему неподвижно, он идёт медленно, не глядя по сторонам, словно боится расплескать те песни, которые он несёт в своей душе, — даже московские удалые репортёры и те растерянны, они не знают, как к нему и приступить.

И медлительность и плавность этой походки — это, я бы сказал, величие сразу становится понятным, когда Джамбул бросает несколько слов. Эти несколько слов — о поэзии, о Москве. Как преображается и как сверкает это лицо, какая стремительность и сила в глазах! Так и слышится тот уверенный голос из его поэмы «Моя Родина»:

…Девяносто лет стремена

звенят.

Девяносто лет

согнули меня.

Девяносто лет я берёг коня,

Чтоб подъехать к новым

дням… <…>

Поэзия соединяет и пространство и время. Сулейман Стальский с Кавказа и Джамбул из Казахстана никак не разделены ни пространством, ни временем».

Однажды, в преддверии грозного военного лихолетья, говорил акын и о том, как в Москве «встретил много батыров с золотыми звёздами на груди». Наблюдая за ними, Джамбул позже провозгласит: «С такими может меряться силой только тот, кто ищет смерти. В этих сыновьях я вижу весь мой советский народ… Герои с золотыми звёздами освободили наших братьев — западных белорусов и украинцев и выбили зубы белым собакам, оскалившимся на город Ленина».

Так вещал Джамбул, будучи постоянным автором «Правды», депутатом Верховного Совета Казахской ССР и большим другом «всесоюзного старосты» М.И. Калинина, приезжавшего к нему гостем в далёком 1940 году. Но мог ли он, рождённый на снегу во время кочёвки у подножия горы Джамбул, близ реки Чу, в пределах будущей Алма-Атинской области, в нищете, среди бесправного, терпевшего крайние лишения казахского люда, пройдя большой и трудный путь гонимого баями бродячего певца, представить себе до 1917 года, что станет всемирно известным поэтом? Мог ли он думать о том, что станет депутатом высшего законодательного органа родного Казахстана и будет бывать в Москве, выступать там в больших аудиториях? Да и имел ли он представление о Москве и назначении депутатского мандата? Задумывался ли он, что на закате дней своих станет духовной совестью многонационального народа и его призывные и такие потрясающие своей жизнеутверждающей силой слова будут вдохновлять жителей блокадного Ленинграда, защитников Москвы, Сталинграда, Воронежа? Представлял ли он себе, что будет удостоен высшей награды — ордена Ленина и Сталинской премии? А думал ли он, что будет искренне любим всем высшим руководством огромной страны во главе со Сталиным, которого акын безмерно уважал и воспевал? Конечно же, нет. Ведь был он человеком земным и звёзд с неба не хватал, а посему и фантазия, при всей её красочности, была у него вполне обыденной. Но тем значимей, и особенно с позиций дня сегодняшнего, тот гигантский скачок, который осуществил он вместе с казахским народом благодаря завоеваниям Великого Октября, вернувшего его к полноценной творческой жизни и сделавшего из него великого человека, гражданина.

«Когда мне исполнилось 70 лет, — говорил он, — я увидел светлую зарю новой жизни… Я услышал имя батыра Ленина и был свидетелем победного шествия Красной Армии. Вокруг меня закипела жизнь, о которой я пел в лучших своих песнях, как о золотом сне».

И всё же большая часть жизни Джамбула пришлась на дореволюционное время. Стихи слагать он начал где-то в пятнадцать лет. Тогда его заметил прославленный акын Суюмбай, помогший юному стихотворцу встать на непростой путь народного певца. Но странствовал Джамбул с ним недолго. Ему не было и двадцати, когда он стал известен как самостоятельный акын.

К тридцати годам он уже более или менее определится и со своей идейной позицией. Не пошёл он и в услужение к крупным баям, упрашивавшим его остаться у них, обещавшим хорошо кормить, уважать, одаривать богатыми подарками, взамен требуя их прославлять и участвовать от их имени в состязаниях с акынами других родов (айтысах). Джамбул не желал лицемерить. Не мог представить себе и того, что ради мнимого благополучия он сможет оторваться от народа, взрастившего и давшему ему не только кров, но и наградившего признанием. Так и становится он, в противовес певцам, состоявшим при байских родах, акыном народным, воспевающим все его тяготы и горести.

В своей автобиографии он так отзывался о своей народности: «Будучи бедняком, я хорошо понимал бедный народ. Правдиво я мог петь только о себе и о народе. Когда я пел о народе, я пел и о себе. Когда же я пел о себе, я одновременно пел и о народе. Поняв всем сердцем, что акыну нельзя фальшивить и лицемерить, стал петь своим голосом — и только правду».

Из того наследия великого акына, дошедшего до советского времени и красноречиво подтверждающего его мировоззренческие искания, следует выделить стихотворение «Доля бедняка», в котором он повествует не только о тяжёлом положении бедноты, но и том, что страшная нищета лишает человека его достоинства, уродуя и характер.

Кара-тас, Узун-Агач

Калкабая слышат плач:

Просит хлеба на пикетах

У почтовых передач.

От куска не будешь сыт,

Отбирает голод стыд,

Босоногий и без шапки

На снегу голодный спит.

Джамбул здесь же показывает, что в бедственном положении нищего виноваты условия сложившихся в крае порядков.

Как не сжалиться над ним?

Время чёрное, тугое!

Труд и пот, пролитый им,

Ничего в степях не стоит!

Но и в этих, казалось бы, очень мрачных стихах, беспощадно точно показывающих бедствие угнетённого народа, прорывается оптимистическая нотка:

Безвозмездно что даётся?

Даже близкий и родной

Скажут: — Он ещё добьётся,

Он не старый — молодой!

Выступал Джамбул, подобно великому просветителю Абаю, с разоблачением степной администрации. Известны его послания «Шалтабаю», «Манке», «К Кали», «Старшине Мирзабекской волости», «При избрании Сата».

Одним же из наиболее ярких разоблачительных произведений была его сатирическая песня «Собака бая Кадырбая». В ней акын рассказывает о том, как во время путешествия по степи его истощённый конь упал от усталости. Когда же он ухаживал за конём, к нему подъехал джигит и сказал о том, что бай Кадырбай приказывает созвать акынов, чтобы они воспели его любимую издохшую собаку, а вместе с тем и достоинство самого бая, его знатность и добродетели. И вот проходит такой сбор акынов и жирши (певцы-сказители, в отличие от акынов только исполнявшие, но не сочинявшие собственных песен):

Пели жирши, Кадырбая

хвалили,

Слёзы они над собакою лили,

Вой разносили жирши

по аулам,

Вспотели. Очередь

за Джамбулом.

И акын говорит, что не продаёт себя и свои песни, презирая тех, кто ими торгует. Собаку же, честно охранявшую стада от волков, он сравнивает с хищническими деяниями бая, отнимавшего скот у народа. Собаке при этом он отдаёт явное предпочтение:

Собака неплохо степям

послужила,

Радостью нашей она

дорожила,

Она и под солнцем,

и при луне

О нашем заботилась табуне.

А ты, ненавистный,

с ханскою сворой

Проходишь степями

злодеем и вором,

Не дай тебе бог ничего,

кроме блох,

Жить бы собаке, а ты бы

подох!

В 1881 году в айтысе со знаменитым приверженцем феодально-родовой знати Кулмамбетом Джамбул выступает уже как человек, отчётливо представляющий себе, против кого он борется. Акын открыто заявляет, что он певец простого народа. Он не устаёт обличать степную аристократию, беззастенчиво грабящую своих соплеменников. Его же противник Кулмамбет презрительно обзывает акына «беспросветной голью», поносит род Джамбула.

Джамбул говорит ему о подлинной ценности человека, заключающейся не в богатстве и знатности, а в рабочем мастерстве, в трудолюбии, в широте взглядов, в знании мира:

Знают все: народ

трудолюбивый мы.

Но и не бредим, как вы,

наживой мы.

Все мы в ремёслах искусны,

знаем всё,

Видели степи, горы,

заливы мы.

Внутриродовой замкнутости акын в том же айтысе противопоставляет широкие общественные связи города и степи, казахов и русских, возникавшие у бедняков казахских аулов с бедняками-переселенцами из России:

Русский с казахом дружен

теперь,

Локоть к локтю идёт он с ним,

Этот союз нужен теперь,

Это мы всем теперь объясним.

Состязаясь в 1902 году с акыном-муллой Досмагамбетом, Джамбул проявляет и отчётливое понимание эксплуататорской роли духовенства. Сознаёт он и то, что народ, сплотившись воедино, становится грозной, могучей и непобедимой силой:

…Кипящий гневом, мой народ

Принялся держать совет.

Из него батыр придёт!

Грязь на земле —

рекой снесёт,

Народа боль —

горой сметёт,

Все облака — грозой снесёт,

Врага сметёт живой народ!

Поэт-правдолюбец, защитник народных интересов, Джамбул всем сердцем не принимал и царизм. Когда в 1913 году уездные власти вызвали в город Верный (ныне Алма-Ата) известных степных акынов, чтобы они сложили песни в честь 300-летия Дома Романовых, акын отказался это сделать. В 1916 году Джамбул поддержал восстание казахов против мобилизации на тыловые работы, сложив песню «Чёрный указ». Ею фактически, по крайней мере из того, что известно исследователям творчества акына, заканчивается период его предреволюционной поэтическо-песенной деятельности.

Под влиянием нужды и преследований со стороны властей, переживая о горестной судьбе народа, Джамбул начал заметно сдавать и стариться, как сам позднее говорил, «стал сутул, как старый беркут, глаза померкли и голос ослаб». Перестал он и выезжать к людям. Его окутывала скорбь и посещала мысль о скорой кончине.

Возрождение Джамбулу приносит Великий Октябрь. Он, как заново рождённый, начинает слагать стихи и песни в честь нового времени и нового человека. Причём он значительно опережал первых казахских «письменных» поэтов, только подступавших к художественному выражению современности.

Признанный народом мастер слова поднимает в своих произведениях актуальные, сложные вопросы. Так, например, он обращал внимание на так называемых бельсенди, выходцев из чуждых классов, стремившихся примазаться к революции и народной власти. Разоблачал Джамбул и пережитки прошлого. Но ключевым в его творчестве становится показ молодой советской действительности Казахстана.

Радость наполнила душу мою,

Весел и рад я, на той иду.

Эй, бедняки, укрепляйте же

власть,

Ей и о ней я пою.

Этими словами из гимна «На торжество Казахстана» Джамбул призывал соотечественников быть активными строителями собственного государства, давшего народу свободу, землю, средства производства, социальную защиту и уверенность в собственных силах и возможностях.

Сочиняет Джамбул и произведения больших форм о тяжёлом прошлом и прекрасном настоящем его народа. Это «Бег времени», «Моя жизнь», «Моя Родина» и др.

Восторгаясь новшествами, пришедшими с Советской властью, Джамбул воспевал колхозное строительство и раскрепощение женщины, адресовал стихи школьной детворе, призывая её ценить счастливые возможности, данные ей государством. Было у великого старца множество стихов о вождях революции и Москве, о Сталинской Конституции, о дружбе и братстве народов. Казахская национальная традиция песни-назидания получает своеобразное развитие в его стихах, вдохновлённых новым временем и обогащённых достижениями советской литературы и русской классики, с которыми акына постоянно знакомили общавшиеся с ним поэты и прозаики.

Говорил Джамбул и о понимании им искусства:

Искусство — нежнее ребёнка,

певец,

Искусство — горение наших

сердец,

Искусство — могучая сила

батыра,

Искусство — чудесное

детище мира,

Искусство свободно,

как взлёт соколиный,

Искусство прекрасно,

как пруд лебединый,

И грациозно, как поступь

оленя.

Оно упоительней всех

наслаждений.

Акыном ли тот по степям

назовётся,

Чья песня весенним

разливом не льётся?

Акын ли, кто в трубку

беззвучную дует,

Чья песня, как пламя костра,

не бушует?

И даже самое изощрённое мастерство — ничто, если оно не служит народным интересам:

Акын вдохновенный

и славный лишь тот,

Чью песню лелеет

и любит народ,

Чью песню лелеет страна,

Чью песню и подвиги

любит она,

Величьем народных героев

полна!

Бессмертное слово

проходит в века…

Новый подъём творчества Джамбула пришёлся на годы Великой Отечественной войны. В едином патриотическом порыве с социалистическим Отечеством своё творчество прославленный акын посвящал Родине, России, Красной Армии. Наиболее известное стихотворение того времени — «Ленинградцы, дети мои!», созданное им в дни, когда город Ленина оказался в кольце блокады. В нём Джамбул обращался к гражданам осаждённого Ленинграда, к защитникам города, призывая их твёрдо стоять против врага и раскрывая перед ними картину общенародной битвы за великий город.

Это стихотворение аксакала глубоко тронуло сердца защитников города-героя. Тысячи благодарственных писем получил он в ответ от ленинградцев и граждан со всех концов Советского Союза. О том, какое оно имело значение для ленинградцев, показано и в замечательной советской художественной киноэпопее «Блокада», снятой М. Ершовым по мотивам одноимённого романа А. Чаковского, бывшего совместно с А. Витолем автором сценария. Очень эмоциональную картину видим мы, проникновенно звучат и бессмертные строки, и сегодня часто цитируемые многими неравнодушными гражданами, в том числе подрастающим поколением и молодёжью:

Ленинградцы, дети мои!

Ленинградцы, гордость моя!

Мне в струе степного ручья

Виден отблеск невской струи.

Если вдоль снеговых хребтов

Взором старческим

я скользну, —

Вижу своды ваших мостов,

Зорь балтийских голубизну,

Фонарей вечерних рои,

Золочёных крыш острия...

Ленинградцы, дети мои!

Ленинградцы, гордость моя! <…>

Это в ваших стройных домах

Проблеск ленинских

слов-лучей

Заиграл впервые впотьмах!

Это ваш, и больше ничей

Первый натиск его речей

И руки его первый взмах!

Ваших лучших станков дары

Киров к нам привёз неспроста:

Мы родня вам с давней поры,

Ближе брата, ближе сестры

Ленинграду Алма-Ата.

Не случайно Балтийский флот,

Славный мужеством

двух веков,

Делегации моряков

В Казахстан ежегодно шлёт,

И недаром своих сынов

С юных лет на выучку мы

Шлём к Неве, к основе основ,

Где, мужая, зреют умы.

Что же слышит Джамбул

теперь?

К вам в стальную ломится

дверь,

Словно вечность

проголодав, —

Обезумевший от потерь

Многоглавый жадный удав...

Сдохнет он у ваших застав!

Без зубов и без чешуи

Будет в корчах шипеть змея!

Будут снова петь соловьи,

Будет вольной наша семья,

Ленинградцы, дети мои,

Ленинградцы, гордость моя!

Так эмоционально, возвышенно, вкладывая в каждое слово огромный заряд неиссякаемой веры в торжество социалистического строя, в победную поступь советского солдата и тружеников тыла, всех советских людей от мала до велика, ведомых Коммунистической партией Ленина — Сталина, мог говорить только Джамбул. Сердце его болело, но он продолжал, не делая никаких скидок на возраст, бить ненавистного врага своим словом. Неоднократно до советских граждан доносила его проникновенные стихи в то судьбоносное время и ленинская «Правда».

Великая Отечественная война навсегда отнимет у престарелого акына сына Алгадая, погибшего при освобождении Советской Украины. Великий Джамбул ответит на постигшее его горе песней скорби и гнева, отмщения и веры в победу, торжество которой ему суждено будет застать в последние недели своей жизни…

Советское государство достойно проводило Джамбула в последний путь. Скорбела по нему огромная страна, родной Казахстан, в расцвет и новый светлый день которого он беззаветно верил. Тогда в вечность уходил человек-символ, человек-легенда, познавший голод и нищету, байский деспотизм и бесправие, царскую антинародную политику и увидевший рассвет, привнесённый в его жизнь на восьмом десятке лет Великим Октябрём… На своём жизненном примере Джамбул и показывал своему народу то, какая участь его бы ждала, не приди в Казахстан Советская власть во главе с «батыром Лениным».

Власть Советская всё сделала и для того, чтобы увековечить память о поэте и гражданине. Издавались его произведения, их пропагандировали и рекомендовали к изучению в школах и высших учебных заведениях. Именем акына были названы область, существующая и сегодня (областной центр, носивший имя Джамбула, нынешней казахской властью переименован), район и масса населённых пунктов, улиц, объектов народно-хозяйственного и культурно-просветительского значения. Немало улиц, носящих имя великого сына казахского народа, появилось и в РСФСР, существуют они и в современной России. Были Джамбулу установлены и памятники, в доме в Алма-Атинской области, где он жил с 1938 по 1945 год, открыт мемориальный дом-музей. К счастью, всё это культурное наследие продолжает жить. Были выпущены и почтовые марки, конверты, эту эстафету перенял и сегодняшний Казахстан, продолжающий чтить память великого соотечественника. В 1953 году прославленным режиссёром Е. Дзиганом по сценарию мастеров-драматургов Н. Погодина и А. Тажибаева был снят художественный фильм «Джамбул».

Память о Джамбуле Джабаеве, и прежде всего в Казахстане, продолжает жить. Никак не повлияло на это и то, что в постсоветские годы предпринимались попытки поставить под сомнение само авторство Джамбула на созданные им произведения, которые якобы писались переводчиками, прикреплёнными к нему чуть ли не по прямому указанию Сталина. Чушь подобная, конечно же, отпала от великого имени. Нелепость её настолько очевидна, что абсолютное большинство здравомыслящих граждан не стало даже обращать на неё внимания. Подлинная правда оказалась сильнее низкопробного очернительства…

В капиталистической России имя Джамбула порядком подзабыто. Но это временное явление исторического беспамятства не сможет окончательно стереть память о нём из сознания большинства россиян. Да и тех, кто по-настоящему интересуется интернациональным культурным наследием Страны Советов, с каждым годом только прибавляется. Значит, и голосу Джамбула суждено по-прежнему звучать.

Просмотров: 581

Другие статьи номера

В честь русского композитора

В Берлине переименуют станцию метро «Улица мавров»

ДВИЖЕНИЕ «борьбы с расизмом», захлестнувшее западный мир по обе стороны Атлантики, с течением времени приобретает всё более уродливые формы. Так, в США расистами уже объявляют многих выдающихся деятелей в истории страны: учёных, исследователей, военных и даже ряд президентов Америки. В городах продолжается настоящая вакханалия по сносу памятников этим людям, причём вошедшие в раж радетели прав чернокожего населения страны даже не понимают, что уничтожают историю своего государства.

Грязная кухня исторических спекуляций
Признать голод 1930-х годов геноцидом казахов и провести «декоммунизацию» на государственном уровне призывают депутаты парламента Казахстана. Став частью официальной идеологии, антикоммунизм строится на крайне сомнительной доказательной базе и преследует не менее сомнительные цели.
В Индонезии быстро растёт число бедных
НА ДНЯХ в канцелярии президента Индонезии, как сообщает выходящая в Джакарте газета «Компас», заявили: самый тяжёлый сценарий, который может возникнуть в результате пандемии COVID-19, заключается в том, что число бедных в стране вскоре возрастёт на 3,78 миллиона человек. Кроме того, по прогнозам, на столько же увеличится число безработных. Сегодня население страны составляет 273,5 миллиона человек.
Пульс планеты
ВАРШАВА. Действующий президент Польши Анджей Дуда с минимальным перевесом победил на выборах главы государства: по итогам второго тура он получил чуть более 51% голосов. Его соперник, мэр столицы Рафал Тшасковский, представляющий крупнейшую оппозиционную партию «Гражданская платформа», набрал почти 49%. В своей кампании Дуда активно защищал традиционные ценности, обещая при этом продолжать повышать уровень жизни населения. В свою очередь Тшасковский обязался сохранить популярные программы расходов на социальное обеспечение и восстановить конституционные нормы.
Не будут стоять в стороне

В пятницу, 10 июля, в 6 часов утра члены организации «Социалистическая немецкая рабочая молодёжь» и Германской коммунистической партии (ГКП) заблокировали авиабазу Бюхель в земле Рейнланд-Пфальц ФРГ.

ВОТ ЧТО говорит Патрик Кёбеле, председатель ГКП: «Нынешний кризис капитализма и пандемия коронавируса парализовали рабочие места и социальные выплаты, но они не остановили агрессивный военный курс НАТО и ФРГ.
Забастовка на Запорожской АЭС

«Где наша зарплата?» Этот вопрос правящему режиму Украины задают уже не только медики и шахтёры, но и энергетики.

В ЭНЕРГОДАРЕ забастовали полтысячи рабочих подрядных организаций, обслуживающих объекты Запорожской АЭС. Люди не смогли дальше жить без заработной платы. Одни не видели её три месяца, другие — целых полгода.

Растёт температура протеста

В разгар лета ширятся акции протеста, причём порой в совершенно неожиданных секторах общественной жизни.

ПО КРАЙНЕЙ мере, о перекрытии автомобильных трасс работниками ночных клубов или ресторанов доселе слышать не приходилось. Тем не менее на Херсонщине работники именно этой сферы в канун минувших выходных перекрывали Антоновский мост через Днепр из-за ограничений работы развлекательных заведений до 23 часов.

Мётлы — в сторону!

УБОРЩИЦЫ железнодорожного вокзала в Челябинске из-за невыплаты зарплат готовятся начать забастовку. Женщины в полном отчаянии — попробуйте три месяца поработать бесплатно!

— Нам некоторые дают понять, что мы никто и звать нас никак, — возмущаются они. — Ничем вам помочь не можем. Отношение к нам как к быдлу, как к скотам. И потому платить нам, по их мнению, необязательно.

Жемчужина в пыли

В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ один из жителей посёлка Курьи, расположенного близ микрорайона Рудянка города Сухой Лог, провёл одиночный пикет в защиту экологии.

Мужчина протестовал против загрязнения воздуха местным предприятием, принадлежащим компании «ФОРЭС». Дело в том, что в посёлке Курьи, где находится санаторий с одноимённым названием (настоящая жемчужина Урала), экологическая ситуация складывается не в пользу не только местных жителей, но и лечащихся там людей.

Обещания «губернатора Обещалкина»
В далёком 1965 году на кино- и телеэкраны Страны Советов вышел детский сатирический мультипликационный фильм «Где я это видел?». Главным антигероем этого советского мультика был персонаж, который много всего обещал сказочной общественности, но ничего из обещанного не делал. Поэтому и фамилия у него была соответствующая — Обещалкин. В самом конце мультфильма, после критики товарищей, персонаж вроде бы осознаёт свои ошибки и исправляется, но не совсем. Обещалкин снова обещает, что будет не только обещать, но и выполнять.
Все статьи номера