«Поэзия — слияние ума и сердца»

«Поэзия — слияние ума и сердца»

№137 (30924) 10—11 декабря 2019 года
4 полоса
Автор: Руслан СЕМЯШКИН, член Крымского рескома КПРФ.

Только искренне любящие землю отцов и дедов мастера могли создать этот музыкально-поэтический шедевр, вложив в него необычайную палитру света и красок, наполнив его удивительным колоритом восточной песенной культуры. Одному из них — автору слов — 10 декабря исполнилось бы 95 лет. Да, именно Наби Хазри написал эти строки, ставшие благодаря потрясающей музыке и бесподобному исполнению великого Муслима Магомаева песней, звучащей уже более сорока лет.

НЕПЕРЕДАВАЕМЫЕ ЧУВСТВА захватывают, когда слышишь лишь начальные слова из песни «Весенний край Азербайджан»:

Эй, эзиз анам, Азербайджан!

И далее в русском переводе В. Лазарева:

Ты меня зовёшь, Азербайджан!

Ты во мне поёшь, Азербайджан!

Как огни твои светлы,

Как слова твои теплы,

Ты звезда моей судьбы,

Азербайджан!

За долгие годы творческой деятельности Наби Хазри создал массу прекрасных произведений. Некоторые из них хорошо известны многим любителям поэзии. А часто декламируемые строки из стихотворения «На двоих» неоднократно приписывали к памятникам народного творчества:

Давай поделим мир на двоих —

Мы это можем вполне.

Пусть будет вершина в руках твоих,

А ущелье достанется мне. <…>

Разделим веселье с тобой и грусть.

Мы — словно волна к волне.

Но море тебе достанется пусть,

А речка — достанется мне.

О, всё разделить нам с тобой дано —

Мир яви и даже снов.

И только одно неделимо, одно:

Наша с тобой любовь!

Состоявшимся мастером поэтического слова, познав все радости и печали, сопровождающие настоящего поэта на его творческом пути, заручившись искренним признанием и любовью сотен тысяч читателей, Наби Хазри в своих публицистических выступлениях, поэтической прозе не раз пытался постичь суть поэзии как уникального, живущего на протяжении многих столетий явления. Что же ею движет? И кто они — эти поэты, чьи беспокойные сердца всегда не на месте, а в непрестанном порыве, наполненные страстью и вдохновением? «Поэты — это миры. Большие и малые, — говорит уверенно мастер, — сотворённые из мечтаний и надежд, видений и грёз, могучей и таинственной творческой энергии. Проходят века, а они продолжают изливать на потомков сильный и ровный свет. Как свет давно умерших звёзд». И в то же время «поэзия — слияние ума и сердца. Одна лишь мысль — не поэзия, нужны чувства, эмоции, нужно сердце».

Наби Хазри был явлением в советской многонациональной литературе. Заявивший о себе довольно рано, отмеченный самим Самедом Вургуном, обратившим внимание на его первые стихи, он буквально ворвался на поэтический небосклон. Выдающийся азербайджанский советский поэт и общественный деятель, о котором боготворивший его Назри скажет, что он «совесть нашей поэзии, мерило нашей нравственности», однажды доброжелательно, вроде бы даже шутя, скажет молодому стихотворцу: «Нельзя быть поэту с фамилией Бабаев». Так, с подачи Вургуна, по чьей рекомендации Наби, двадцатилетним парнем, в 1945 году приняли в Союз писателей СССР, у него появится и не случайный псевдоним — Хазри. Этим именем называют северный каспийский ветер, и начинающий поэт страстно желал, «чтобы этот родной ветер раздувал почаще костёр вдохновения». С тех пор без огня поэзии он себя уже не представлял.

Десятилетия спустя, после того известного признания, прозвучавшего во второй половине шестидесятых годов в стихотворении «О вдохновении» с характерной для него прямотой: «Поэзия! Ты не игра, ты — подвиг», делясь с читателями своими размышлениями о собственном поэтическом пути, Наби Хазри напишет: «Без биографии нет судьбы, без судьбы нет поэзии. Можно как-то объяснить, почему человек стал нефтяником или космонавтом. Но вот как объяснить, почему человек стал поэтом? Ответ самый общий: таково призвание. Выбрать можно профессию, ремесло. А призвание… Призвание само выбирает нас. Только доверься ему, и тогда оно станет судьбой».

В этой же публикации поэт расскажет и о своих первых пробах пера: «Когда я стал писать стихи — не помню, но вот когда заявил об этом публично — помню хорошо. Произошло это в школе, мне было двенадцать лет. У нас спросили, кем бы мы хотели стать. Один встаёт — хочу быть шофёром, третий — хочу быть шофёром, четвёртый — то же самое… А в родной моей деревне Хырдалан, близ Баку, надо сказать, сегодня много шофёров. Так вот. Когда встал я и сказал, что хочу стать поэтом, грянул хохот. Смеялся весь класс, даже мои друзья. Надо ли говорить, как я оскорбился. Схватил книги, прибежал домой, влез на крышу, потому что там, на крыше, хорошо плакать. Никто не слышит. А крыши в Хырдалане, как и в Баку, плоские — из-за сильных ветров. Поднялся я на крышу, плачу, обида гложет сердце. Через неделю первое моё стихотворение появилось в стенгазете. Но до торжества было ещё далеко. «Смотри у него и рифма есть», — удивлялись одни. «Да откуда у него стихи, списал небось», — говорили другие. И только когда стихи мои появились в газете — настоящей газете! — «Азербайджан пионери», шуточек уже не было».

В общем-то, детство и юность у Наби были далеко не безоблачными. Он рано лишился отца и вместе с семью братьями и сёстрами, помогая матери, начал трудиться. Изнурительный физический труд в поле многому его научил. Кусок хлеба давался непросто. И всё же благодаря Советской власти большая семья пережила выпавшие на её долю горе и тяготы — все дети прочно стали на ноги, получили образование, смогли найти применение приобретённым знаниям.

Сам же Наби, с юных лет основательно приобщившийся к миру поэзии и к великой русской культуре, в 1947 году, после двухлетнего обучения в Азербайджанском государственном университете, поступает на филологический факультет ЛГУ имени А.А. Жданова. В 1949 году, имея за плечами определённый поэтический опыт и состоя в писательском союзе, он переводится в Литературный институт имени А.М. Горького, который и окончит в 1952 году. Вспоминая обучение в его стенах, поэт отметит и то, что институт направил его судьбу «по руслу мастерства» и влюбил его в русский язык, «благодаря которому мы перекидываем незримые мосты к сердцам друг друга».

С той поры его творчество прочно будет связано с Россией, с русским народом. В многонациональной России он обретёт настоящих друзей, среди которых будут такие выдающиеся её сыны, как Михаил Алексеев, Михаил Луконин, Кайсын Кулиев, Расул Гамзатов, Мустай Карим, Егор Исаев, Роберт Рождественский и другие. В России он встретит и тех, кто донесёт его поэзию до читателя на русском языке. «Я люблю переводчиков как родных и близких мне людей, я всегда благодарен В. Луговскому, Н. Грибачёву, В. Солоухину, Д. Самойлову, Е. Евтушенко, Н. Гребневу, Ю. Левитанскому, Евг. Елисееву, Е. Винокурову, В. Соколову и, конечно, А.П. Передрееву, с которым меня связывает долгая творческая дружба», — признаётся Наби Хазри, рассказывая о природе и истоках своего творчества. Но, и что самое главное, в России он найдёт тысячи и тысячи преданных поклонников, тех, кто по достоинству оценит его поэтический дар, мастерство, удивительную лиричность и необычайную философичность написанных им произведений.

ИСКРЕННИЕ чувства к России испытывать он будет всегда. Ещё на начальном этапе творческих исканий, в 1949 году, напишет он стихотворение «Русское сердце», где будут присутствовать и такие слова:

Я знаю, вмещают в себе небеса

Несчастные тысячи звёзд и комет.

Не только земной

замечательный шар

Небесным сквозным покрывалом

одет!

Вот в этом простом

размышлении есть

Особый, волнующий смысл

для меня,

Когда наблюдаю я русских людей —

Мне видится небо

весеннего дня. <…>

Я русское сердце всем сердцем

люблю.

Весеннее, ясное небо его,

Упрямых стремлений высокий

полёт

И каждой свершённой мечты

торжество!

Оно, словно факел, горело в боях,

Чтоб воин во мраке войны не ослеп,

С ним наши сердца навсегда

скрещены,

Навек нераздельны,

как Молот и Серп.

Наби Хазри всегда тепло принимали на просторах РСФСР и всего Советского Союза, особенно после того, как он был удостоен за поэмы «Сестра солнца» и «Два Хазара» в 1968 году премии Ленинского комсомола и Государственной премии СССР в 1973 году за книги «Стихи и поэмы» и «Море начинается с вершин».

Вспоминаются же такие его стихи:

Моя Сибирь, я — капля, ты — река,

Моя Сибирь, — пускай ты далека,

Моя Сибирь, — тебе моя рука.

Сибирь, Сибирь,

Ты в сердце навсегда.

В Сибири моё сердце навсегда.

(«Сибирь в моём сердце»).

Сыновней любовью к Советской Родине проникнуты и строки из стихотворения «Говорят, что…»:

О дороги

Моей Родины великой!

Все края,

Как край мой собственный,

Люблю,

И веселую

Бакинскую улыбку

На губах у свердловчанина

Ловлю…

Наби Хазри, не стремясь оригинальничать и представать в глазах читателей мудрецом, познавшим незыблемые истины, тем не менее был тонким лириком, и его философия постижения окружающего мира, со всеми его проблемами, горечами и непраздными мыслями, тесно переплетавшаяся с вечной его красотой и неизбывной радостью бытия, была по-настоящему самобытна, и её практически невозможно сравнивать с какой-либо другой, принадлежавшей хотя бы одному из тех признанных мастеров поэзии, с которыми он дружил. И в то же время она была проста и предельно понятна, ведь «поэт обычно пишет, чем живёт». А жил он на берегах родного Каспия, среди рабочих нефтяных промыслов, прекрасно зная о специфических особенностях их нелёгкого труда, приносившего республике экономическую мощь, стабильность в развитии и процветание.

О мировоззрении рабочего человека, о героике труда он во весь голос заговорит в своих стихах, в поэмах «Город моей судьбы (Сумгаитские страницы)» и «Два Хазара». Последнюю, ставшую одной из лучших в его творчестве, он посвятит выдающемуся азербайджанскому советскому композитору, народному артисту СССР, лауреату Ленинской премии Кара Караеву, «другу и брату». Особые слова в этой поэме Наби Хазри адресует нефтяникам. Для него они выступают в качестве внушительной силы добра и созидания. Как живая, предстаёт в поэме и буровая вышка, поющая грустную песню «погибшей буровой»:

Я — буровая,

Кровь моя черна.

А солнце светит ярко надо мною.

Я жизни человеческой полна,

Людскою возведённая рукою. <…>

Здесь человек,

Здесь мужество его,

Его мечты,

Бурлящие, как море,

И освещает мой ночной огонь

И жизнь его,

И радости,

И горе.

Здесь дует ветер и шумит волна,

Кипит, как фронт,

Опасная работа,

И битва эта далеко слышна,

И море нефти —

Это море пота.

Большой философский смысл вкладывает поэт в факт гибели буровой, которую «поглатывает медленно вода». Стихия оказалась сильнее. Но и противостоять ей может только человек, сознательно вступающий на путь её обуздания и покорения. И идут на трудовую вахту нефтяники Каспия ради жизни, во имя благосостояния и счастья народа, его радужного настоящего и будущего. Потому и море бывает не всегда суровым. Дарит оно мужественным покорителям своих глубин «чёрное золото», а значит, торжествует сама земная жизнь — главное богатство на планете. Оттого-то на возвышенных тонах и провозглашает поэт появление нового человеческого имени:

Но в этот самый миг,

Как смерть

Свой танец на волнах плясала,

На берегу Хазара

Жизни крик

Раздался —

Первый крик Хазара!

К нему — продолжателю вечного рода человеческого — адресует поэт и свои наставления о том, как надо жить, любить, достойно принимать вызовы времени и отстаивать его правду:

Одной любви доверься.

Одной любовью на земле живи

И помни —

Человеческое сердце

Измерено способностью к любви.

Но будь душой своею твёрд —

Не хлипок,

Шагай по всем дорогам прямиком,

Но доверяй

Не каждой из улыбок,

Будь другу — другом,

А врагу — врагом…

Постоянно заглядывая в глубины собственной души, ощущая бесконечность мира, представляя всю его красочность и постигая премудрости земного бытия, Наби Хазри и сам жил большой, насыщенной жизнью. При том что в советские годы литературный труд воспринимался как обособленный вид трудовой занятости и писательство считалось профессией, приносящей определённые доходы, поэт не ограничил себя лишь рамками писательской деятельности. Книги его, начиная с первого сборника стихов «Расцвет мечты», увидевшего свет в 1950 году, выходили с завидной регулярностью, а автор к тому же успевал ещё и жить насыщенной жизнью советского интеллигента. В 1950—1970-е годы Наби Алекпер оглы Бабаев работал консультантом в Союзе писателей Азербайджанской ССР, литературным сотрудником республиканской газеты «Литература и искусство», секретарём правления Союза писателей Азербайджана, заместителем председателя Комитета Азербайджанского государственного телевидения и радиовещания, заместителем министра культуры АзССР. В 1974 году он был избран председателем правления Общества дружбы и культурных связей Азербайджана с зарубежными странами. После развала СССР эта авторитетная общественная структура реформировалась в Центр международных связей «Азербайджан Дуньясы» и Наби Бабаев стал его президентом.

Общественно-государственная деятельность была ему необычайно близка, так как и в ней поэт-коммунист находил вдохновение. «Человеку необходимы внутренняя уверенность, вера в себя, — писал он в одной из статей. — Это очень доброе чувство, в отличие от самоуверенности, самовлюблённости. Этому способствуют встречи с читателями, общественная работа, которой я отдаю достаточно много времени. Да-да, и она тоже! Нет ошибочнее представлений о том, что это время потеряно для работы творческой. Наоборот. Общественная деятельность сообщает ей широкое дыхание, масштабность, размах. Всё это и даёт уверенность в себе и чувство того, что ты нужен людям, обществу».

НЕ ОДНО ДЕСЯТИЛЕТИЕ поэт был активным проводником в деле налаживания культурных связей Советского Азербайджана с зарубежьем. Ему удалось побывать во многих странах, и, находясь там, он — яркий представитель народной дипломатии, выступая за расширение сотрудничества между государствами и народами, не раз задавался непраздным вопросом о том, что «неужели идеологические и религиозные различия могут стать непроходимой границей в отношениях между народами?» О своих впечатлениях от пребывания в них он рассказывал в художественно-публицистических произведениях, среди которых следует отметить такие, как «Девять дней, девять ночей… (Иранские заметки)», «Там, где течёт Миссисипи (Американские заметки)», «На пороге Северного полюса (Исландские впечатления)», «Щепоть земли» и др.

В этих прозаических повествованиях Наби Хазри предстаёт не только как поэт, но и как общественно-политический деятель, страстный патриот. Пребывание в Исламской Республике Иран, США, Исландии, ФРГ, а до этого в Японии, во Франции, в Италии, Греции, Югославии, Чехословакии отразилось и в его душе, и в сознании. С особой публицистической пристрастностью иностранная тематика звучала в его поэзии. О «прелестях» капиталистического мира красноречиво говорят его стихи «Однорукий музыкант», «Продавщица цветов», «В Париже наступает вечер», «Улыбка и слёзы».

С нескрываемой тревогой и болью писал он о доле разделённого азербайджанского народа и той его части, которая проживает в Южном Азербайджане, находящемся на территории Ирана. Не менее эмоционально воспринимаются и небольшие истории о жизни азербайджанцев, волей судеб ставших жителями ФРГ. Каждый случай индивидуален, но «не розами усеяна жизнь чужбинника, шипами острыми, ранящими», и печаль у всех одна — вернуться туда, «где Каспий яростно бьётся об чёрные скалы», где красавец Баку раскрывает свои объятия, где родительский дом, где «звучит мугам (жанр азербайджанской национальной музыки. — Р.С.) — и отступает суета, рушатся барьеры, безродные обретают родину, сироты — родителей, бездомные — дом».

И в зарубежных поездках, где Наби Хазри приходилось вступать в нелицеприятные полемики и дискуссии, и в повседневных заботах и делах, находясь дома, в Азербайджане, и в Москве, где он всегда был желанным гостем, поэт умел оставаться самим собой, быть последовательным и принципиальным. Он не признавал лицемерия, двуличия, ханжества. Не терпел приспособленчества и малодушия. Высокие гражданские, свойственные сильной и целеустремлённой личности мотивы звучали и в его стихах, пронизанных причастностью поэта к народным корням и слитностью с судьбой страны, взрастившей и поставившей на крыло:

Есть много в мире званий и чинов,

Есть младшие и старшие на свете,

Но в человеке, кем бы ни был он,

Я уважаю только человека.

Мы знаем все, что имя Человек

Звучит на свете гордо, но скрывают

За изреченьем этим иногда

Холодное пустое лицемерье.

Я за себя отвечу в мире сам.

Не думаю, что здесь порок гнездится,

Я целый мир в своём вмещаю сердце,

Но за себя отвечу только сам.

Позвольте мне в любом

вопросе быть

Сторонником единственного

мненья:

Не существуют на земле

две правды —

Одни у нас и сердце и язык.

Позвольте мне самим собою быть,

Позвольте слушать собственное

сердце…

А жить на свете только для себя

Мне не позволит совесть

коммуниста!

(«Не лирические раздумья»).

Подлинные, высокохудожественные искусство и литература в советские годы не страдали от недостатка почитателей. Огромная страна знала и любила своих мастеров слова. Любим, и не только среди азербайджанского народа, был и Наби Хазри, чьи стихи, по словам его прекрасного русского поэта и друга Роберта Рождественского, были «пронизаны солнцем точно так же, как пронизана им земля Азербайджана». Его поэзия была способна захватить читателя в одночасье и настолько крепко, что вырваться из объятий чарующих стихов азербайджанского поэта становилось практически невозможным — так сильна и притягательна была и, к счастью, остаётся созданная им хрустальной чистоты поэтика.

О том же, как он находил преданных ценителей своих поэтических произведений, уместно будет напомнить, обратившись к рассказу самого Наби Хазри. Случай этот произошёл в мае 1983 года во время нахождения делегации советской общественности в США. Возглавлял её выдающийся советский хирург-онколог с мировым именем Николай Николаевич Блохин. В один из вечеров после продолжительной беседы Наби Хазри подарил учёному двухтомник своих «Избранных произведений». Утром же поэт услышал от Н.Н. Блохина такие восторженные слова:

«Не знаю, ругать вас или благодарить, но я всю ночь не спал. До десяти утра стихи ваши читал, не мог оторваться… Сейчас много стихов пишут, возьмёшь в руки книжку — читать нечего. Ваши стихи волнуют, заставляют думать, я бы сказал — потрясают. Меня потрясли стихи, посвящённые смерти вашего сына (стихотворение «Так долго ждали — так ушёл ты скоро!». — Р.С.). Сказать откровенно, сегодня ночью я открыл для себя поэта в вашем лице».

Наби Хазри был по-настоящему народным поэтом. Высокого звания — народный поэт Азербайджанской ССР — он был удостоен в 1984 году. Был он и заслуженным деятелем искусств республики. За служение высоким идеалам, активную жизненную позицию и многолетний творческий труд Наби Хазри награждали орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, орденами современного Азербайджана «Слава» и «Независимость». Был он и лауреатом Государственной премии АзССР. Многогранно и обширно его творчество — более чем пятьдесят книг и сборников. Конечно, поэту крупно повезло: лучшие его произведения были написаны в советские годы и проблем с их опубликованием он не знал. Книги его, в том числе и на русском языке, выходили внушительными тиражами, никак не сравнимыми с сегодняшними.

Как в воду глядел поэт, даже не представляя, что всего этого можно лишиться, когда говорил, находясь в Иране, советскому учёному-востоковеду Г.К. Широкову такие слова: «… Мы у себя на Родине так привыкли к благам, дарованным нашим строем, нашей жизнью, что многое воспринимаем как само собой разумеющееся. И оттого, как бы это точнее сказать, стали в чём-то сверх меры требовательными. Нам открыты двери всех издательств. Печатаемся и на родном языке, и в других национальных республиках, и за рубежом. Тиражи наших книг составляют миллионы экземпляров. А мы ворчим по поводу бумаги, оформления, тиражей… А здесь, в Иране, замечательный поэт с утра до позднего вечера колдует над чужими машинами, лишь бы поднакопить денег и издать на них книгу».

В ПОСЛЕДНИЕ годы жизни поэта его произведения печатали всё реже и реже, тиражи упали. Годы брали своё. Одолевали недуги, хотя он и пытался жить по-прежнему активно, с огоньком, не растрачивая попусту драгоценное время. При том что авторитет поэта был незыблемым, он сетовал на невнимание к нему со стороны государства. Увы, если известный, публичный человек перестаёт о себе напоминать, то и официальные властные институты этому не противятся. Уходил же он тяжело… было ему 82 года.

Последним пристанищем одного из виднейших азербайджанских советских поэтов стала Аллея почётного захоронения в Баку. Там он упокоился вместе с лучшими сынами и дочерями своего Отечества.

Красавец Баку — жемчужина древнего Азербайджана — продолжает жить своей насыщенной жизнью. Преображается, как всегда тепло и гостеприимно принимает всех тех, кто к нему наведывается… И пускай напоминанием о Наби Хазри звучат его же слова:

Кто вспомнит обо мне,

Пускай выходит к морю,

Пускай глядит на Каспий голубой,

Где, неподвластный времени и горю,

Шумит прибой.

Услышит пусть

Меня в живой волне,

Кто вспомнит обо мне.

Просмотров: 856

Другие статьи номера

Решили не стричь, а просто резать
Повышение НДС с 18% до 20% привело к рекордному в истории увеличению сборов этого налога, сообщила РБК директор департамента доходов минфина России Елена Лебединская. На этом фоне произошло закрытие 668 тысяч юридических лиц, сообщили «Известиям» в минэкономразвития. Все предприятия, которые закрылись с августа 2018 года по август 2019-го, относились к категории малого и среднего предпринимательства (МСП). По данным Федеральной налоговой службы (ФНС), за четыре года их число уменьшилось на 5,2%.
Басня Крылова… на саммите НАТО
НА НЕДАВНО завершившемся в Лондне очередном саммите НАТО произошло не совсем обычное событие: президент США Дональд Трамп, ранее регулярно неодобрительно отзывавшийся о поведении союзников, в первую очередь — Германии, из-за их нежелания увеличивать свои военные бюджеты до требуемого американским лидером уровня, неожиданно разразился комплиментами в адрес канцлера ФРГ Ангелы Меркель.
Пульс планеты
МИЛАН. Крупнейший итальянский банк «ЮниКредит» объявил о планах урезать штат 500 своих филиалов, вследствие чего работу рискуют потерять 8000 человек, или 10% всех сотрудников фин-учреждения. Сокращения, призванные сэкономить миллиард евро, намечены на период с 2020 по 2023 год и коснутся в основном Италии, где, по данным профсоюзов, на улице окажутся 5500 банковских служащих. Значительно уменьшить персонал предполагается также в ФРГ и Австрии. Всего в «ЮниКредит», представленном в том числе в России, трудятся более 84 тысяч человек, из них 60 тысяч — в государствах Западной Европы.
За обучение на родном языке
В центре Риги прошёл «Марш света против тьмы», организованный активистами Русского союза Латвии и Штабом защиты русских школ. Более двух тысяч человек собрались у Пороховой башни близ здания министерства образования и науки в защиту образования на русском языке. Требование участников акции: свободный выбор языка обучения.
Не лечебное голодание
Задолженность по зарплате среди украинских медработников напоминает эпидемию. Ею охвачена Сумщина, где областной бюджет не имеет средств для перечисления субвенций местным бюджетам. Чтобы не платить медикам за труд, их массово сокращают, закрывают отделения и целые больницы. От задержек зарплаты страдают Великописаревский, Недригайловский, Путивльский, Середино-Будский, Шосткинский районы, где медицинские работники поднимаются на акции протеста.
Государство не работает

По неведомой причине именно Одесса уже в который раз за последние годы отмечается разгулом огненной стихии.

ВСЁ НАЧАЛОСЬ 2 мая 2014 года с жуткой трагедии в Доме профсоюзов, когда вполне сознательно были сожжены более двух сотен активистов Антимайдана. Власти до сих пор отказываются расследовать это преступление националистов. Далее, в 2017 году в   ночь на 16 сентября в Одессе загорелся муниципальный детский оздоровительно-спортивный лагерь «Виктория», в корпусе на момент пожара находились 42 ребёнка, трое из них погибли. Тут тоже, как и в первом случае, официальное число жертв явно занижено.

У российских и китайских коммунистов много общего

7—8 декабря в рамках официального визита в КНР Г.А. Зюганов во главе делегации КПРФ находился в городе Лоян, посетив провинцию Хэнань.

ЛОЯН — древняя столица Китая, знаменитая своей историей. При этом Лоян — крупный мегаполис с населением в 7 миллионов человек. Здесь развиты такие отрасли промышленности, как электроника, робототехника, нефтехимия, металлургия, авиастроение, биомедицина. Также Лоян является важным научным центром.

Соболезнуем

Коллектив редакции газеты «Правда» выражает глубокое соболезнование сотруднице компьютерного центра Елене Владимировне Спиридоновой в связи со скоропостижной кончиной её сына Артёма Викторовича Спиридонова.

Кормушка для своих
Сотрудники Волгоградского технологического колледжа обратились в профсоюз работников образования «Альянс учителей» с просьбой помочь остановить беззаконие и коррупцию, с которыми их студенты ежедневно сталкиваются. Весьма подробно о происходящем в стенах учебного заведения рассказано в видеоролике, размещённом «ВКонтакте» на страничке профсоюза.
Культурная панорама «Красной эпохи»

Под таким названием открылась экспозиция в Симферопольском художественном музее, начавшая юбилейные мероприятия

ИНИЦИАТОРОМ ВЫСТАВКИ выступил Крымский республиканский комитет КПРФ при участии коллектива художественного музея и представителей Государственного архива Республики Крым под патронатом министерства культуры РК.

Все статьи номера