Слово о Настоящем Человеке

Слово о Настоящем Человеке

№124 (30911) 8—11 ноября 2019 года
4 полоса
Автор: Виктор ТРУШКОВ.

В редакцию «Правды» он пришёл со статьёй, в которой каждая строчка источала возмущение целенаправленным и последовательным уничтожением авиационной промышленности в России. Теперь счёт опубликованных нашей газетой статей Георгия Петровича Шибанова приближается, по его подсчётам, к ста. Практически каждая из них была событием для газеты. То, что автор — учёный, мы узнали сразу. А о том, что он — заслуженный деятель науки и техники РФ, лауреат Сталинской премии, генерал-лейтенант, узнавали, так сказать, по частям и много позже, благодаря какой-нибудь случайно оброненной фразе. Каждое такое новое знание убеждало, что Г.П. Шибанов — Настоящий Человек. А при подготовке этого очерка стало известно, что в его жизни был и такой эпизод: сбитый американцами в приграничной зоне молодой лейтенант шесть суток добирался до ближайшего таёжного зимовья… Написать об этом Настоящем Человеке, которого «Правда» на днях поздравляла с 90-летием, просто необходимо.

В Звёздном городке

В конце 1969 года офицер Шибанов прибыл для прохождения службы в Звёздный городок. Перед новым начальником отделения безопасности космических полётов руководство Центра подготовки космонавтов сразу же поставило задачу скрупулёзно проверить всё, что было связано с гибелью Ю.А. Гагарина и В.С. Серёгина, а также с катастрофой, унёсшей жизнь В.М. Комарова, с которым Георгий Петрович вместе учился в Военно-воздушной инженерной академии имени проф. Н.Е. Жуковского. На высказанное сомнение в целесообразности этой работы, так как в архивах хранятся 13 томов уже дважды проведённых исследований о гибели первого космонавта планеты, начальник центра генерал-майор Н.Ф. Кузнецов объяснил, что отчёты-то есть, но в СМИ, как снежный ком, растут домыслы и распространяются слухи, которые не только сдобрены ложью, но и противоречат даже здравому смыслу. А тут ещё в районе гибели Ю.А. Гагарина и В.С. Серёгина был найден забитый деревом отрезок трубы, который даже космонавты заподозрили в причастности к трагедии. К тому же «из области фантастики» в ту пору в «Правде» вышла статья генерала С. Белоцерковского и космонавта А. Леонова…

После нового изучения трагических событий начальник центра генерал Н.Ф. Кузнецов и помощник Главнокомандующего Военно-Воздушными Силами по космосу генерал Н.П. Каманин предложили Шибанову изложить причины случившегося генеральному директору ассоциации «Российская пресса» В.Г. Тамарину.

Вот как рассказывал об этом в интервью Георгий Петрович:

«Причина гибели Серёгина и Гагарина одна: ошибка экипажа, появлению которой могла способствовать сплошная облачность в диапазоне высот от 250 до 4200 метров. Техника была исправна, никаких внешних воздействий на самолёт не было. Ни спутной струи от других самолётов, ни птиц, попавших в самолёт, ни радиозондов, ни сдвигов ветра и воздушных вихрей. Для истребительной авиации подобная ошибка является классической. Кстати, совершают её обычно лётчики первого класса, которым разрешены полёты в сложных метеоусловиях. Психологически человек всегда желает увидеть не сплошное «молоко» перед глазами, а различимые визуально ориентиры, он невольно в процессе снижения постепенно отжимает ручку управления на себя. В общем, скорость сближения с землёй возрастает. При встрече с землёй у экипажа Серёгина — Гагарина признаков штопора не было. Экипаж пытался выводить машину из пикетирования, но времени и высоты у него не хватило. Кстати, за 10 лет, предшествовавших этой катастрофе, было потеряно по аналогичной причине более 20 истребителей».

Говоря о гибели В.М. Комарова, Шибанов указывал на несколько причин. Но при этом отмечал: «В основе их лежала единая первопричина: отклонение от требований обеспечения безопасности полётов в процессе проектирования и последующих испытаний космической техники. Перед последним полётом Комарова было выполнено три технологических запуска космических кораблей типа «Союз» в беспилотном варианте, и все запуски оказались неудачными. Тем не менее под давлением властных структур было принято роковое решение о запуске очередного корабля типа «Союз» в пилотируемом варианте без катапультного кресла и без скафандра. После гибели Владимира Михайловича было признано, что все отказы, проявившиеся в его полёте, имели место и при выполнении технологических запусков».

Г.П. Шибанов и в интервью с Тамариным, и позже всегда подчёркивал, что «Комаров был мужественным человеком. Он прекрасно осознавал неготовность нового корабля к полёту, но отказаться не мог. Незадолго до полёта был вечер однокашников ВВИА имени проф. Н.Е. Жуковского. Моя супруга несколько раз танцевала с Владимиром и по окончании вечера высказала мне свою озабоченность: «Володя сегодня какой-то не похожий на себя. Я его спросила: «О чём грустишь? Ты же уже утверждён командиром корабля на очередной полёт!» Он мне ответил, что этому был бы рад, если бы была подтверждена надёжность всех систем нового корабля. А сейчас пока радоваться нечему».

Всю дальнейшую работу отделения безопасности космических полётов Георгий Петрович направил на постоянное выполнение научно-исследовательских, научно-экспериментальных работ и на проверку каждой стадии космического полёта через призму обеспечения его максимальной безопасности. Под этим углом зрения его отделение проверяло процесс подготовки кораблей к запуску и отслеживало полёт непосредственно с основного пункта управления. После каждого полёта проводился его скрупулёзный анализ. Особое внимание уделялось замечаниям и пожеланиям космонавтов, их указаниям на негативные моменты, которые обнаружились при работе не только с системами космического корабля, но и с научным оборудованием и инструментом.

Такой подход получал поддержку у тех, кто возглавлял освоение космоса в СССР. Но Г.П. Шибанов познал и обратную сторону этого подхода. Его планы по защите докторской диссертации на новом месте службы были существенно скорректированы. Подготовленная перед переводом в Звёздный диссертация Н.П. Каманиным была… отвергнута как не соответствующая профилю работ Центра подготовки космонавтов. Генерал, учитывая научный и практический опыт Георгия Петровича, рекомендовал ему подготовить к защите исследование автоматизации процессов испытаний, контроля и технической диагностики бортового оборудования космических аппаратов военного назначения. Тема была действительно интересной, к тому же у Шибанова уже были значительные наработки по математическим моделям контроля и диагностики бортовых систем. В конце 1971 года он представил докторскую диссертацию по новой теме, защита которой прошла без единого «чёрного шара». Что касается первой диссертации, то на её основе вместе со своими учениками молодой доктор технических наук подготовил монографию, которая через пять лет вышла в свет.

За исследования по улучшению космической связи и связи между разбросанными по стране измерительными пунктами Г.П. Шибанову было присвоено звание «Почётный радист СССР». Кстати, незадолго до передислокации в Звёздный городок он получил почётное звание «Заслуженный изобретатель РСФСР». Да и вообще в военную космонавтику он пришёл уже зрелым высококвалифицированным исследователем.

Последним штрихом, завершающим службу в Звёздном городке, для доктора технических наук Г.П. Шибанова стала ещё одна защита диссертации. Кандидатской. По психологическим наукам. Нет, соискателем был не он, а его старинный товарищ Георгий Тимофеевич Береговой. Шибанов вспоминает, что таким взволнованным он не видел своего тёзку никогда прежде. Доложил содержание исследования Береговой отлично, на вопросы отвечал толково. Но его выводы требовали замены на пилотируемых космических аппаратах левой и правой ручек управления. Между тем представители промышленности были против какой-либо серьёзной доработки органов управления пилотируемых космических кораблей. Разгорелась дискуссия, градус которой серьёзно нарастал. Как говорит Шибанов, «диссертант стал на упор». Его поддержал не только старый товарищ, но и «неведомая старушка», которая оказалась известным ленинградским психологом. В общем, защита прошла успешно.

Дорога в Звёздный

Начало жизни у Жоры Шибанова не было белым и пушистым. 1937 год на несколько лет разлучил его с отцом, мальчик оказался у бабушки. Поддавшись уговорам двоюродного брата-баламута, сбежал из дома, став беспризорником. После того как на Казанском вокзале столицы железнодорожник, осматривавший вагоны, вытащил мальчишку из «собачника», милиционеры доставили его в детский дом. Он до сих пор помнит позвякивание боевых наград да красные и жёлтые полоски за полученные в боях ранения на гимнастёрках капитана и старшего лейтенанта, сопровождавших его. В автобиографической книге «Жизненные вехи», спустя 56 лет после тех событий, Шибанов написал: «Приходится только удивляться прозорливости тех, кто в ту тяжёлую для страны пору отвечал в государстве за сохранение и воспитание молодого поколения, в том числе и детей репрессированных родителей, сирот и так называемых трудных подростков».

Георгия передали в качестве воспитанника на военную базу №77 ВВС, которая дислоцировалась в подмосковном Павшине. В июле 1943 года он, работая слесарем, сдал экстерном экзамены за неполную среднюю школу, и его направили на дальнейшую учёбу в филиал Московского авиационного техникума, находившийся в Филях при авиазаводе. После окончания техникума Шибанов оказался снова на бывшей военной базе №77, которая к тому времени была преобразована в Центральную научно-экспериментальную базу ВВС. Принятый в качестве слесаря 5-го (!) разряда, он вскоре был назначен старшим техником-конструктором в ОКБ. Одновременно Георгий занимался в Московском вечернем машиностроительном институте. А тут ещё последовало приглашение в знаменитый ЦАГИ. Молодой конструктор быстро вписался в творческий коллектив лаборатории. Когда в апреле 1950 года Шибанова призвали в ряды Вооружённых Сил, он был уже лауреатом Сталинской премии.

Летом того же 1950 года матроса Шибанова направили на учёбу в Киевское авиационно-техническое училище. Выпускнику, получившему диплом с отличием, к тому же известному в училище спорт-смену, предложили остаться инструктором. Но молодой лейтенант это предложение отклонил и был направлен в Венгрию. При проверке документов на станции Чоп пограничники сказали, что ему приказано ехать в Москву. В Главном штабе ВВС молодой офицер получил назначение в разведывательный авиационный полк, базировавшийся в Приморском крае. После четырёхмесячной переподготовки Георгий стал лётчиком.

В апреле 1953 года на самом северном участке границы между КНДР и СССР самолёт Шибанова был подбит американским истребителем. Нарушилась работа двигателя и отказала радиосвязь. До аэродрома дотянуть не удалось. Пришлось прыгать с парашютом. Когда завис между двух сосен, услышал взрыв покинутой машины. До отмеченного на карте зимовья добирался шесть суток. По радиостанции зимовья связался с командованием. Через два часа из полка прибыл вертолёт. Георгий Петрович вспоминает, что через сутки к месту взрыва самолёта была направлена группа специалистов для проверки его показаний. Она подтвердила случившееся. В акте комиссии было указано, что лётчик в сложившихся условиях действовал грамотно.

Летом 1953 года официально закончилась война в Корее. Тем офицерам-дальневосточникам, которые пожелали поступать в военные академии, разрешили сдавать вступительные экзамены. После окончания академии в 1959 году и присвоения звания «старший лейтенант-инженер» Шибанов получил назначение в Научно-исследовательский институт эксплуатации и ремонта авиационной техники (НИИЭРАТ) ВВС, в котором уже дважды до этого поработал. Первый раз, когда он имел ещё название «77-я военная база ВВС». Второй — после окончания техникума. Во время службы в этой части Георгий Петрович защитил кандидатскую диссертацию, получил 25 авторских свидетельств на изобретения, опубликовал более 20 научно-технических статей. В 1969 году решением комиссии Главного управления кадров Министерства обороны, проверявшей НИИЭРАТ ВВС, ему было предложено переехать в Звёздный городок.

Под командованием маршала Кутахова

Сразу же по прибытии из Звёздного в четвёртый раз в одну и ту же организацию (правда, у неё вновь обновилось название, теперь это был 13 ГосНИИ ЭРАТ ВВС) Г.П. Шибанов должен был заняться не только расследованием причин аварий и катастроф, но и проблемами, связанными со снижением их негативного влияния на безопасность полётов, на боеготовность строевых частей ВВС. Перед ним стояла задача повышения эффективности боевого применения новых средств поражения. Она была особенно значима уже потому, что на вооружение ставились летательные аппараты 3-го и 4-го поколений. Между тем боеспособность строевых частей неизбежно снижалась из-за отсутствия необходимых средств механизации многих видов работ в условиях даже стандартных аэродромов. И таких проблем накопилось немало.

Поэтому в соответствии с приказом Главкома ВВС Главного маршала авиации (в советской «табели о рангах» это звание приравнивалось к званию Маршала Советского Союза) П.С. Кутахова осуществлялось скрупулёзное исследование практически всего авиационного вооружения и бортового оборудования. Цель этих работ, в которые активно включился Г.П. Шибанов, состояла в том, чтобы обеспечить возможности восстановления и повышения их работоспособности и решения широкого круга связанных с этим проблем. Как объясняет Георгий Петрович, «в понимании Кутахова вопросы надёжности авиационной техники и обеспечения безопасности полётов выступали как само собою разумеющиеся. Главком вникал в существо выявленных при эксплуатации проблем, которые зачастую были связаны с конструктивно-производственными и технологическими недостатками, допускавшимися при изготовлении комплектующих изделий. Поэтому он не ограничивался требованиями к промышленности по улучшению качества выпускаемых ею изделий, а командировал представителей ВВС, хорошо знавших условия их эксплуатации, на заводы-изготовители и в ОКБ. Перед офицерами ставилась задача оперативно выяснять причины недочётов и на месте устранять их».

Поэтому к обязанностям Шибанова руководить подготовкой научно-исследовательских кадров добавлялся большой объём работы, связанной с командировками на заводы и в научные организации. За серию таких командировок, в которых офицер-учёный проявил серьёзную инициативу, П.С. Кутахов наградил Георгия Петровича именными часами. Но продолжение разговора было весьма своеобразным: Главком сообщил, что командирует его в 1-ю Особую дальневосточную армию, так как планируется её полное перевооружение. Шибанову предстояло в течение двух месяцев проходить стажировку в качестве заместителя командарма. А заместитель Главкома, инструктируя его перед командировкой, заметил, что он там будет не просто стажёром, но ещё и полномочным представителем Главнокомандующего ВВС.

Вернувшись с Дальнего Востока, Шибанов жадно занялся любимым делом — научной работой. Под его руководством были выполнены и защищены 4 кандидатские диссертации, по двум докторским диссертациям он был научным консультантом. Были подготовлены и изданы две монографии. А ещё научные статьи, исследовательские отчёты, доклады на конференциях…

И вдруг продуктивная научная деятельность была внезапно оборвана, так как Главком был серьёзно озабочен состоянием дел в ВВС Туркестанского военного округа. Планировавшаяся командировка в качестве стажёра заместителя командующего ВВС ТуркВО на 1981 год была на целый год приближена. И вновь предстояло быть не столько стажёром, сколько полномочным представителем Главкома ВВС.

Г.П. Шибанов вспоминает: «В конце инструктажа я спросил начальника института генерала А.М. Тихомирова: «Чем вызвана необходимость реализации мною фактически инспекторских функций? Приказ Главкома ВВС — для меня святое дело, и я не пытаюсь его обсуждать, но те задачи, которые поставлены им, в привычные рамки стажировки как-то не укладываются…» На этот вопрос А.М. Тихомиров ответил мне фразой: «Я не хотел бы додумывать за Главкома ВВС, но, по-видимому, причина основная кроется в том, что донесения из ДРА и Ташкента часто не стыкуются между собой».

«Стажировка» реально включала инспектирование ключевых авиачастей округа. Не были исключением и части 40-й армии, дислоцированные в Кабуле, Кандагаре, Джалалабаде и других местах.

Своеобразной точкой, завершавшей «стажировку» Г.П. Шибанова в ТуркВО, стало отчётно-выборное партийное собрание коммунистов инженерно-авиационной службы объединения. Георгий Петрович отметил, что на нём люди выплёскивали свою тревогу. На собрании выступил каждый второй присутствовавший. Все говорили о наболевших вопросах, которые наиболее рельефно проявлялись на фоне боевых действий в Афганистане. Примечательно, что своеобразным продолжением стала лекция-доклад «полпреда» главного командования ВВС. После часового выступления Шибанова ещё полтора часа заняли ответы на вопросы.

Через два дня П.С. Кутахов, ознакомившись с письменным докладом о командировке, вызвал генерала и попросил дополнительно к отчёту представить дневник, на основе которого был составлен отчёт. Шибанов вспоминает, что «с дрожью в голосе» он выдавил из себя вопрос: «Почему вы решили, товарищ Главнокомандующий, что должен быть ещё какой-то дневник?» «А потому, — ответил он, — что без подробного дневника такой отчёт составить невозможно».

Павел Степанович, беря в руки небольшую коричневую книжицу, сказал: «Верну дневник в целости и сохранности. Хочу посмотреть на истинное положение в частях, где вы побывали, а не на мёртвый документ в виде рафинированного отчёта».

Через несколько дней Главком вызвал Георгия Петровича на беседу по результатам стажировки. Возвращая дневник, сказал: «Здесь жизнь частей отражена как в зеркале — берегите его пуще глаза».

После беседы маршал написал на отчёте такую резолюцию:

«Членам Воен. Совета. К очередному заседанию подготовить предложения по устранению отмеченных в отчёте недостатков.

Начальнику тыла — не советую далее испытывать моё терпение. Если к 15.12.1980 Андреев не наведёт порядок в тыле ВВС ТуркВО, то, с учётом военного времени, им займётся военная прокуратура».

Показательна ещё одна история, связанная с П.С. Кутаховым и Г.П. Шибановым.

В управление, возглавляемое Шибановым, был направлен помощником начальника политуправления по комсомолу капитан, который в своё время был задержан с поличным представителями особого отдела при выполнении им валютных операций с иностранцами. Но политотдел не передал его в военную прокуратуру, а направил продолжать службу в военный НИИ. Однако валютные операции тот так и не оставил, а вдобавок к ним занялся вымогательством у тех, кто стремился незаконно попасть в гаражный кооператив.

Когда генерал рассказал об этом Главкому, Кутахов удивился: «Что же вы держите такого мерзавца?» Георгий Петрович ответил: «Нам велят воспитывать офицера, а не пытаться избавиться от него». Тогда маршал сказал: «Пишите жалобу на моё имя и копию начальнику политуправления ВВС генералу Морозу». Через месяц секретарь комсомольской организации управления за потерю офицерской чести приказом Главкома ВВС был уволен с действительной военной службы.

Но история имела продолжение. В 1982 году командующий ВВС Московского военного округа генерал Дмитриев после инспекции одного авиаполка написал представление на увольнение в запас за потерю офицерской чести того самого капитана, который стал уже подполковником и занимал должность заместителя командира полка по политчасти. П.С. Кутахов, получив донесение, приказал провести дознание и выяснить, как однажды уже уволенный офицер опять оказался в ВВС на действительной военной службе. Стало известно, что уволенного капитана призвали вновь в армию по представлению, сфабрикованному полковником Волкогоновым, который в ту пору ведал кадровыми вопросами Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота. Приказом Главного маршала авиации этот прохвост был повторно уволен с прежней формулировкой.

Шибанов уже в «ельцинские» времена, после смерти Кутахова, вновь встретился с этим «особо ценным политработником», как его характеризовал Волкогонов, в Харькове, куда приезжал на оппонирование докторской диссертации. Сей кадр был теперь генерал-майором украинской армии и военным советником президента самостийной Украины. В конференц-зале Военной академии, которая тогда ещё носила имя Маршала Советского Союза Говорова, где собрались более 300 докторов и кандидатов наук из военных вузов, этот недавний армейский политработник уверял собравшихся, что главным вероятным противником Украины является Россия. Георгий Петрович признаётся, что от «неправомерных действий» его удержал начальник академии. Но на выходе из зала Шибанов сказал всё, что думал об этом генерале-скороспелке, ему в лицо. Напомнил, что новоявленный «патриот Украины» призывал воевать со своей Родиной, что, судя по личному делу, у него на Урале живут мать с отцом, сестра и два брата, — выходит, с ними он решил воевать. В ответ Шибанов услышал, что все его политические призывы не стоит принимать всерьёз, что он всего лишь… выполнял служебные обязанности.

Прав был П.С. Кутахов, когда этого «фрукта» назвал мерзавцем.

Кстати, Г.П. Шибанов и сегодня утверждает: «Из семи Главкомов ВВС, с которыми пришлось соприкасаться по работе, не было равного Кутахову. Этот выдающийся государственный деятель и непревзойдённый руководитель ВВС оставил о себе неизгладимую память Гражданина с большой буквы, человечного Человека, истинного патриота Советского Отечества».

Только не надо думать, что Шибанов так почтительно относится ко всем высоким начальникам, под чьим началом ему пришлось служить. В 1989 году, когда Георгий Петрович уходил в запас, сослуживцы, несмотря на все его возражения, настояли организовать торжественные официальные проводы. Тогда он попросил, чтобы на проводах не было его начальника — заместителя министра обороны генерала армии В.М. Шабанова и его первого заместителя С.Ф. Колосова. Организаторы мероприятия хотя и не были удивлены, но сильно озадачены. Георгий Петрович рассказал, что на «проводы» личный состав собрали на пять часов раньше запланированного прежде часа, «а посему никого лишних там не было».

Что касается Павла Степановича Кутахова, то из 70 прожитых лет советской военной авиации он отдал практически полвека. Участвовал в советско-финляндской войне в качестве командира звена, прошёл всю Великую Отечественную и закончил её командиром полка, лично сбил 14 самолётов противника и 24 — в группе, в 1943 году получил звание Героя Советского Союза (второй Золотой Звезды Героя был удостоен в 1984 году, за несколько месяцев до смерти). На трёх съездах избирался членом ЦК КПСС, 15 лет был Главнокомандующим Военно-Воздушными Силами великой державы.

На службе Родине, но не буржуйскому режиму

Так случилось, что сейчас мы часто перезваниваемся с Георгием Петровичем. Разговор почти всегда начинается стандартно — одной из двух его фраз: «Вчера прилетел из командировки» или «Завтра улетаю в командировку». Да, с действительной военной службы он уволился 20 лет назад, но с Военно-Воздушными Силами не расстался. Эти два десятилетия он работает ведущим научным сотрудником Государственного лётно-испытательного центра имени В.П. Чкалова.

Равнодушным Шибанов никогда не был. Теперь его душа болит прежде всего за судьбу России. Постоянный читатель «Правды» в этом, думаю, не сомневается: острые, актуальные, почти всегда государственного масштаба публикации крупного учёного неизменно привлекают внимание. Поэтому рассказывать о гражданской позиции Г.П. Шибанова нет необходимости. А вот предоставить ему слово, чтобы он сам изложил свою оценку некоторым воистину историческим событиям, думаю, необходимо. Я же предложу фрагменты из его большого монолога, каковым стала его книга «Жизненные вехи». Давайте так и поступим.

«Проведённый анализ всех выполненных на орбитальной космической станции (ОКС) «Мир» ремонтных и профилактических работ показал её высокую ремонтопригодность и контролеспособность. Анализ состояния всех блоков станции позволил сделать научно обоснованное заключение о том, что она может функционировать ещё не менее 10 лет, а при подстыковке к ОКС имевшегося в наличии функционально-грузового модуля и использовании его в качестве базового можно продлить время активной работы ОКС «Мир» и до 15 лет.

Вскоре от Главкома ВВС поступило указание о необходимости проведения дополнительного анализа, поскольку, мол, в правительстве озабочены очень часто возникающими на ОКС предпосылками к лётно-космическим происшествиям, требующим выполнения частых и с каждым разом усложняющихся ремонтных операций. В связи с этим правительство устами В.Черномырдина поставило вопрос: «Может быть, всё же завершить эксплуатацию станции, пока не погиб какой-нибудь экипаж, и присоединиться к проекту создания МКС?» И наше командование в сопроводительном письме после этого высказывания В. Черномырдина дало указание: «Подумайте об этом!»

Однако думать было некогда, поскольку для «проведения дополнительного анализа» давалось… не более одних суток. Я вынужден был подтвердить ранее сделанное мною «Заключение» и отметил, что оно базируется на анализе конкретных данных, а какой-либо дополнительной информацией, которая бы опровергала моё «Заключение», не располагаю. Моё удивление и возмущение было беспредельным, когда примерно через месяц я получил в министерстве (промышленности, науки и технологий. — В.Т.), возглавляемом И. Клебановым, информацию о том, что правительство приняло решение затопить ОКС «Мир». Основанием для этого послужило то обстоятельство, что базовый модуль отслужил свой гарантийный срок. В то же время у России имелся резервный функционально-грузовой модуль, о наличии которого я упоминал выше и который мог бы быть использован в качестве базового модуля ОКС «Мир». Близнец же имевшегося у нас функционально-грузового модуля уже много лет используется как базовый в составе МКС.

Господа Коптев и Клебанов при молчаливом согласии В. Путина совершили преступление перед народом России, затопив вместе с отслужившим свой гарантийный срок базовым модулем научные модули и более 20 тонн уникальной научной аппаратуры, отдельные образцы из состава которой даже не успели использовать по своему прямому назначению ни одного раза. Изумляет то, что г-н Коптев (гендиректор Российского космического агентства) не соизволил даже использовать возможность доставки с ОКС «Мир» образцов материалов и элементов конструкции, которые в реальных условиях эксплуатации находились столь длительное время. Это же бесценный дар для науки и для разработчиков космических систем ближайшего и даже отдалённого будущего.

Впечатление такое, что господа Клебанов и Коптев, а иже с ними и В. Путин выполнили заказ тех, кто пожелал прекратить в России все работы, связанные с пилотируемой космонавтикой. За патриотической риторикой этих господ явно просматривается неудержимое желание заставить остатки нашей науки и промышленности работать во славу США и их сателлитов по НАТО. Этим же можно объяснить и то, что грязными руками Б. Ельцина и В. Черномырдина в угоду США были прекращены все работы по уже созданному в пилотируемом варианте кораблю «Буран» и наиболее экономичной для своего класса и экологически чистой ракеты-носителя «Энергия». В пожарном порядке после подъёма «Бурана» на самолёте-носителе «Мрия» и выполнения 24 полётов «Бурана» со взлётно-посадочной полосы были расформированы отряды космонавтов и обескровлен сложнейший уникальный испытательный термобарокамерный комплекс в составе ГЛИЦ им. В.П. Чкалова».

«В качестве дополнительной нагрузки меня в октябре 1993 года избрали президентом Отделения информационного обеспечения процессов проектирования и испытаний сложных и больших систем авиационно-космического назначения Международной академии информатизации. В отделение входили 25 лауреатов Ленинской и лауреат Сталинской премий, 14 лауреатов Государственных премий СССР и международных премий, 10 заслуженных деятелей науки и техники России, два заслуженных деятеля науки России, заслуженный изобретатель РСФСР, заслуженный военный лётчик СССР, Герой России и два лётчика-космонавта СССР, которые были дважды Героями Советского Союза.

Наши исследования привели нас к серьёзно аргументированному выводу о невыгодности участия России в проекте создания МКС. Однако правительство с подачи В. Черномырдина и Ю. Коптева всё же приняло решение, диаметрально противоположное мнению высококлассных специалистов. В результате на шею России повесили 12 блоков, или модулей, имеющих самостоятельное функциональное назначение, из 36, которые были предусмотрены по проекту при участии в нём 18 стран. Причём мы должны были разрабатывать такие блоки и модули, по которым у всех стран, участвующих в данном проекте, практически не было ни научного, ни технического задела. США же изготовили и запустили после этого лишь проставку между этими модулями (так называемый модуль «Юнити»), представлявшую собой обычную большеразмерную бочку без какой-либо аппаратуры.

При этом представители США начали нагло нам «наступать на глотку», используя некоторые пробелы в подписанном договоре, и требовать выдачи практически задаром всего того, на создание чего у США, Канады, Японии и Европы понадобилось бы ещё минимум 15 лет, не говоря уже о десятках миллиардов долларов.

До рокового для Отделения 1998 года, когда его дальнейшая работа на благо развития авиации и космонавтики была по воле Чубайса, Коха и Уринсона пресечена, членами Отделения по результатам своих исследований было опубликовано более 300 статей в научно-технических изданиях. Подготовлено несколько научных монографий и словарей-справочников...»

До чего же всё-таки мала газетная полоса!

Просмотров: 549

Другие статьи номера

Талант нести людям тепло

Без Чулюкина чего-то не хватает

Советское кино 1950—1960-х годов отличалось очень высоким уровнем «средних» фильмов. Одним из тех режиссёров, которые определяли его, был Юрий Чулюкин, 90 лет со дня рождения которого исполняется 9 ноября.

Подборка политических анекдотов от И.И. Никитчука

— Кум, вчера я подложил нашему правительству свинью.

— Не заплатил налоги?

— Нет, вышел на пенсию.

10 дней календаря

11 ноября

— 1917 г. — Совнарком принял декрет о введении восьмичасового рабочего дня.

— 1917 г. — в Киеве началось вооружённое восстание рабочих и революционных солдат под руководством большевиков за власть Советов на Украине.

— 80 лет назад был основан Чувашский государственный художественный музей (г. Чебоксары).

Поверженная стена, преданные народы
В июне 1992 года на специально собравшемся совместном заседании палат американского конгресса находившийся тогда с официальным визитом в США Ельцин публично проклял советское прошлое своей страны, заявив, что «коммунистический идол, который сеял повсюду на Земле социальную рознь, вражду и беспримерную жестокость, который наводил страх на человеческое сообщество, рухнул. Рухнул навсегда. И я здесь для того, чтобы заверить вас: на нашей земле мы не дадим ему воскреснуть!»
Перерыв либеральной постепенности

Народы Латинской Америки не хотят превращаться в рабов корпораций. В Аргентине и Чили миллионы людей отвергли неолиберальную модель. В Боливии и Уругвае капитал пытается вернуть власть, прибегая к насилию и услугам ультраправых сил.

Ответ на «макризис»

Основывая изучение природы и общества на материалистической диалектике, классики марксизма подчёркивали, что развитие не происходит по прямой линии и с одинаковой скоростью
Пульс планеты
ЛОНДОН. «Покончим с брекзитом или нас ждёт «шоу ужасов» от Джереми Корбина» — под таким девизом премьер-министр Великобритании Борис Джонсон запустил свою предвыборную кампанию. Выступая перед правительственной резиденцией на Даунинг-стрит, лидер тори пообещал: если по итогам досрочных выборов он вернётся к власти, то немедленно ратифицирует сделку по выходу из ЕС. В противном случае, подчеркнул Джонсон, британцев ожидают ещё два референдума: повторный о разводе с Евросоюзом и о независимости Шотландии. Согласно соцопросам, консерваторы пока опережают лейбористов, но делать выводы рано. Многие избиратели ещё не определились, к тому же за их голоса идёт активная борьба со стороны других партий.
Была и «Красная Вена»
В ЭТИ ДНИ в центре австрийской столицы проходит выставка «Красная Вена. 1919—1934». Она рассказывает о важной странице истории страны, когда у власти в столичном городе стояли представители левых партий, многие из которых исповедовали марксистские взгляды и пытались реализовать некоторые социалистические проекты в Вене. Это было вполне естественно после победы Октябрьской революции в России.
Интерес огромен
БЕЛОРУССКИЕ промышленные предприятия представлены в эти дни на 37-й Международной ярмарке (FIHAV) в Гаване, которую в торжественной обстановке открыл президент Кубы Мигель Диас-Канель. И, надо подчеркнуть, интерес к их продукции здесь огромный.
Память и надругательство

Исполнилось 76 лет с того дня, когда накануне 26-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции войска 1-го Украинского фронта под командованием генерала армии Николая Ватутина в результате Киевской наступательной операции освободили столицу Советской Украины.

Правда социализма против буржуазной лжи
Коммунисты должны защищать правду о социализме и советской эпохе, борясь с попытками их извращения. Об этом говорилось на митинге 7 ноября в Бишкеке. Его участники почтили память первого секретаря ЦК Компартии Киргизии Турдакуна Усубалиева, со дня рождения которого исполнилось 100 лет.
Все статьи номера