ЕЩЁ СОВСЕМ НЕДАВНО Тируляй, небольшой посёлок на севере Литвы, процветал, в нём проживала почти тысяча жителей, большинство из них работали рядом, на торфянике. Основанный в 1953 году Тируляй вскоре стал уже посёлком городского типа. Люди получали бесплатные квартиры, садовые участки, строили собственные дома, дети ходили в детский садик, потом — в школу, рядом были амбулатория, больница, аптека, почта, библиотека, три магазина.
В первые годы так называемой независимости республики торфяник прекратил свою деятельность, жил продажей продукции, заготовленной на несколько лет вперёд. Впоследствии производство возобновилось, однако теперь здесь трудятся чуть больше двадцати рабочих. Поговаривают, что добычу торфа вообще скоро прекратят, создадут заказник для журавлей. Для жителей работа есть только летом — в лесу, у крестьян — на собственных участках. К зиме доходы заканчиваются, все спешат оформить социальные выплаты. Так и живут из года в год вот уже 26 лет.
Сегодня Тируляй стал городом-призраком: запущенные многоэтажки, пустые улицы, заколоченные окна домов. Многие молодые люди переехали в соседние города, другие эмигрировали. Остались только пенсионеры и инвалиды. Основная школа недавно упразднена, есть только начальная, ученики старших классов каждый день отправляются на учёбу за несколько километров.
Постоянно работающих врачей не осталось, семейный доктор появляется пару раз в неделю. Больница разрушена, почта закрыта, библиотека «временно» не работает. Дорога пришла в негодность, сообщение с соседними районами осуществляется только два раза в неделю.
Тируляйцы с ностальгией вспоминают прошедшее советское время, когда многие из них всю жизнь работали на государственном предприятии, пользовались всеми правами советского человека. Ликвидация производства, последовавшие за этим безработица, эмиграция молодёжи уничтожили обыкновенный городок Литвы. К сожалению, это не единичный случай.
В детстве мы зачитывались книгой археолога П. Тарасенко о тайнах озера и торфяника Тируляй. Сегодня никаких тайн уже не осталось, как и процветавшего когда-то городка. Грустно, да и только.