Женщинам в годах уютно во власти
«На самых стратегически важных постах планеты сейчас находятся женщины 60, 70 лет и старше. Словно в ответ на стремление выглядеть моложе своего возраста и диктат красоты они берут реванш, мстя за столетия «невидимости». Их морщины, как и у мужчин, не мешают им появляться на видном месте в газетных статьях. Это эволюция и революция!» — пишет журналистка французской газеты «Фигаро» Северин Пьеррон.
«В ЦЕНТРЕ битвы за импичмент Дональда Трампа стоит женщина, Нэнси Пелоси, демократ из Калифорнии, спикер палаты представителей конгресса, одна из самых влиятельных политических фигур в Соединённых Штатах. Её возраст? 79 лет. У руля Европейского центрального банка после восьми лет управления Международным валютным фондом находится 64-летняя Кристин Лагард. Болгарке Кристалине Георгиевой, сменившей её в МВФ, 66 лет. Урсуле фон дер Ляйен, которая недавно заняла пост главы Европейской комиссии в Брюсселе, 61 год (на снимке). Вступили ли мы в новую форму «нормальности» или, прямо скажем, в такую политическую жизнь, при которой можно быть женщиной и при этом «старой»?» — задумывается автор статьи.
Приводится такой пример: «По мнению Сержа Герена, социолога и плодовитого автора книг о пожилых людях (последняя вышла под названием «Пятидесятилетние» в издательстве «Кальман — Леви»), «существует движение в пользу большего присутствия женщин во власти, даже если в этом прочитывается эффект стремления к политкорректности. Тем не менее на высоких должностях важным преимуществом является их способность занять своё место в жизненной конкуренции. Возраст не является точкой отсчёта: этих экспертов просят не соблазнять, а принимать решения и хорошо выполнять свою работу».
В свою очередь Од Лоррио, соавтор книги «Самозванцы в политике. Женщины и меньшинства: доминирование и сопротивление» (издательство «Эдисьон дю Детур»), уточняет: «Сейчас наступает эра протеста ради протеста, рушится старый мир: с помощью движения #MeToo (мы тоже. — Ред.) заставили себя услышать молодые женщины. Женщина-политик стала гораздо более распространённым явлением. Но «немолодая женщина-политик» всё же находится на перекрёстке двух типов дискриминации: антиженской и антивозрастной. Политика — это прежде всего соблазнение, а быть пожилой женщиной в нашем обществе — значит перестать быть привлекательной».
«Женщины-политики оказываются между двумя противоборствующими предписаниями: им приходится заимствовать коды мужественности, рискуя быть в этом обвинёнными, или разыгрывать карту женственности, рискуя быть заклеймёнными ярлыком некомпетентности дамы, служащей для представительства, но не играющей реальной роли». Это подтверждает беглый взгляд назад: не стыдиться своего «женского положения» в политике трудно.
В Германии Ангелу Меркель, которая стирает все признаки соблазнения, появляясь в асексуальной одежде (брючный костюм, короткая стрижка), прозвали «ди мутер» (мать). Во Франции Эдит Крессон, первая (и единственная) женщина, назначенная Франсуа Миттераном на пост премьер-министра в 1991 году в возрасте около 60 лет, подвергалась крайне резкой критике из-за своего телосложения. А в Великобритании консервативная пресса издевалась над Терезой Мэй, премьер-министром с 2016 по 2019 год, потому что та в свои 60 лет осмеливалась надевать платья длиной выше колен (и без рукавов)», — отмечает издание.
«Торжествующие шестидесятилетние женщины, без сомнения, стали новым торговым символом для рекламы. В Instagram также есть много аккаунтов, прославляющих женщин в возрасте 50 лет и старше благодаря их необыкновенному стилю», — говорится в статье.
Серж Герен с большим воодушевлением относится к подобному требованию стиля любой ценой: «Сегодня женщины 55 или 65 лет не ощущают своего возраста. Они вписаны в современность, живут, одеваются и выражают себя. Давайте не будем забывать, что мы добились увеличения продолжительности жизни более чем на пятнадцать лет. В 60 лет успех ещё впереди, и этот возраст не сопровождается отказом от жизни, от удовольствий. По своей работе я встречал много женщин, которые уверяли, что с годами они чувствуют себя свободнее, им легче освободиться от нормативных критериев...»