Верните небо Лёве Пушкину
9 июля мэр Краснодара Евгений Первышов провёл пресс-конференцию с журналистами федеральных, региональных и городских средств массовой информации. Один из вопросов, заданных представителями СМИ, касался выдачи земельных участков многодетным краснодарским семьям. Отвечая на него, Евгений Первышов заявил: «Земельный банк в Краснодаре исчерпан от слова «совсем». Поэтому в краевое законодательство уже внесены изменения. Они позволяют стоящим в очереди многодетным семьям нашего города обращаться за получением участков в другие муниципальные образования. Такие случаи есть. Пока — единичные. Думаю, в ближайшей перспективе их станет больше».
В это время у входа в здание бизнес-центра, где проходила пресс-конференция, стоял в одиночном пикете местный коммунист Александр Дегтярёв. Он держал огромный плакат, призывающий мэра города выполнить статью 17 Федерального закона №181 «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», которая гласит: «Инвалидам и семьям, имеющим в своём составе инвалидов, предоставляется право на первоочередное получение земельных участков для индивидуального жилищного строительства, ведения подсобного хозяйства и садоводства».
Речь шла о семье краснодарского врача Валентины Киут, которая воспитывает 9-летнего ребёнка, страдающего аутизмом. Молодая женщина более двух лет не может добиться получения гарантированного ей законом земельного участка для строительства загородного дома. За это время Валентине ни разу не удалось попасть на приём к мэру Евгению Первышову. А на все письменные обращения она получала стандартные отписки чиновников из городской администрации.
Участнику одиночного пикета Александру Дегтярёву заместитель мэра Антон Смертин тоже многое обещал: комиссию, которая обследует условия проживания ребёнка, запись мальчика в реабилитационный центр. Но пикетчик твердил одно: семье необходим только земельный участок!
— Главе городской администрации дан в руки Федеральный закон №181 «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», требования которого он обязан выполнять, — говорил во время своего протеста Александр Дегтярёв.
Антон Смертин предложил Александру Игнатьевичу подождать окончания пресс-конференции в прохладном помещении. Евгению Первышову, который баллотируется в Государственную думу от партии «Единая Россия», подобные пикеты сейчас ни к чему. Но Александр Дегтярёв продолжил стоять с плакатом на солнцепёке и таки добился встречи с мэром. При этом выходившие с пресс-конференции журналисты снимали пикетчика и брали у него интервью.
— Цель моего пикета достигнута, — заявил Дегтярёв представителям СМИ после аудиенции с главой города. — Я поговорил с Евгением Первышовым, и он пообещал, что займётся данной проблемой. Если мэр скажет, что решить этот вопрос невозможно, мы и дальше будем протестовать. Валентина Киут — востребованный в городе врач. Но пока она спасает человеческие жизни, её 9-летний сын сидит в душной квартире. Загородный дом необходим мальчику как воздух — в буквальном смысле этого слова.
…Валентина Киут оказалась хрупкой красивой женщиной с умными глазами и доброй улыбкой. Вместе с ней в их квартире меня встретил рослый симпатичный мальчуган. Бросилось в глаза: за спиной мальчика, в его детской, окно с железной решёткой.
Прежде на этом окне стояла обычная москитная сетка. Когда-то была прекрасная молодая семья: она — выпускница Краснодарского медицинского института Валечка Киут. Он — москвич, тренер по фехтованию и полный тёзка отца великого поэта — Сергей Львович Пушкин. Дать своему первенцу имя Александр родители не решились — назвали сына Львом, в честь его дедушки. Мальчик рос физически крепким, как и подобает в спортивно-врачебной семье. А потом грянула беда...
— С двух лет мы начали замечать, что ребёнок отстаёт в психоэмоциональном развитии. Не смотрел в глаза, не откликался на своё имя, а если ему было что-то нужно, он меня… кусал, — делится мама. — Провели обследования и услышали страшный вердикт — аутизм. Плакала я только один вечер, а потом бросилась спасать своего сына. Мы начали заниматься со специальным педагогом. Я постоянно присутствовала на занятиях и усвоила азы общения с ребёнком в рамках поведенческой терапии. Благодаря ей и системе альтернативной коммуникации мы запустили Лёве речь. Сначала общались с помощью карточек, потом сын начал говорить сам. Однажды я принесла домой арбуз, Лёва на него посмотрел и вдруг сказал: «Арбуз». Какое это было для меня счастье! Я поняла, что все мои усилия не напрасны.
Стоящий в детской огромный двустворчатый шкаф доверху забит изготовленными Валентиной вспомогательными пособиями для сына. Она создавала их по ночам, засиживаясь до четырёх утра, а в шесть шла на работу.
Благодаря титаническому маминому труду Лёва знает русский и английский алфавиты, считает на обоих языках до 20, осилил глобальное чтение: «фотографирует» отдельные слова. Мальчик умеет пользоваться компьютерной мышкой для поиска любимых мультфильмов.
— Каждый его новый успех меня окрыляет. Но самая большая проблема: я не могу гулять со своим ребёнком на свежем воздухе. На улице он начинает бесцельно бегать, остановить его практически невозможно. Пока он был маленький, я справлялась, а сейчас — не могу. Лёва — рослый, сильный мальчик, в декабре ему исполнится 10 лет. Гуляет с ним только его отец. Иногда — каждый день, но если Сергей уезжает в командировку, Лёвка три недели безвылазно сидит в квартире. Раньше я пыталась гулять с ним по вечерам, но в сентябре прошлого года произошёл страшный инцидент. Когда мы с сыном шли по городу, Лёва забежал в офисное здание и охранник нанёс ему удар по затылку. Сын упал, я начала кричать. Охранник, не извинившись и не предложив помощи, попросил нас оставить помещение. Я обратилась с жалобой к нашему участковому, затем — в прокуратуру. Никто не стал разбираться с моими обращениями: охранник тот как работал, так и работает.
После того случая мне стало страшно выйти с ребёнком на улицу, встреча с обществом, которое нас не принимает, чревата бедой. Отправляюсь на работу, а сын остаётся в четырёх стенах. За Лёвой присматривает моя мама, Тамара Николаевна, которой я безмерно благодарна. Оставляя ребёнка на маму, я занимаюсь любимой работой в одном из медицинских центров города. У меня хороший заработок, позволяющий покупать Лёвушке всё необходимое. Если бы государство, согласно закону, предоставило мне земельный участок, я бы создала там для своего сына адаптированную среду. План давно разработан, и есть огромное желание это сделать. Хочу, чтобы Лёва смог видеть небо, выходил в свой двор, чувствуя себя там в полной безопасности.
На сайте городской администрации Краснодара отображено «Проведение торгов по земельным участкам для жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства». Количество выставленных лотов зашкаливает. А вот Валентину попросили найти участок самостоятельно. Она нашла четыре — на выбор — в посёлке Плодородном, расположенном в Прикубанском внутригородском округе Краснодара. Оттуда ей удобней всего было бы добираться на работу. Наделы эти никому не принадлежали. Но после того, как Валентина попросила предоставить один из них ей, участки мгновенно приватизировали какие-то люди. А мама страдающего аутизмом ребёнка получила четыре отказа от городской администрации и один — из суда, куда она обратилась. Мотивация: Валентина не стоит в очереди на улучшение жилищных условий. Но ведь семьям, имеющим в своём составе инвалидов, предоставляется право на первоочередное получение земельных участков для индивидуального жилищного строительства.
— Все родители мечтают о том, что их дети успешно окончат школу, затем поступят в вуз. Мне об этом мечтать не приходится. Но я тоже хочу сделать своего сына счастливым — переселить его в спокойный и гармоничный мир. Уже скопила денег на фундамент нашего будущего загородного дома, но мне его негде закладывать...
Валентина заплакала — впервые за вечер. А я смотрю в закрытое решёткой окно, над которым проглядывает отверстие, заложенное кирпичной кладкой. Эту дыру в стене сделал Лёвка, пытаясь попасть в звенящее за окном лето.