В Великую субботу утром встретил я старого приятеля, и он меня первым делом спросил:
— Видел вчера по телевидению фильм о Рихтере? Какие-то иностранцы, англичане, что ли, смастачили. Назвали: «Рихтер, непокоренный».
— Как же! До часа ночи не спал.
— Ну это у тебя особый интерес. А я, как все нормальные люди, в двенадцать часов уже сон видел. Но утром подумал: что ж это такое — твердят в фильме: «великий», «гениальный», «необыкновенный», а время для гения выбрали такое, что досмотреть фильм до конца могли только такие музыкальные фанатики, как ты. Это как же понимать? Недосмотр?
— Нет, у этих шабдурасуловых да сванидзей недосмотров в таком деле не бывает. Вот смастерят они фильм «Гердт, непобедимый», так его будут крутить сто раз в самое удобное время — и утром, и днем, и вечером, ибо Гердт, как оказалось, был антисоветчиком. А зачем им Рихтер? Вот приехал он на гастроли в Америку. Организовал их вездесущий Юрок. Успех — колоссальный. И этот бесстыжий Юрок говорит ему: «Зачем вам Россия? Оставайтесь здесь. Родина там, где хорошо платят». А Рихтер и отвечает: «Америка — это стандарт. Катитесь вы с ней куда подальше. Отец-то у меня русский немец, но мать — русская дворянка Москалева. Так что я москаль». И с тех пор в Америку — ни ногой. Так вот за одно только это сванидзы и шабдурасулы готовы были бы не пустить фильм на экран, но — иностранный, а они перед любой иностранщиной стоят навытяжку. Ах, да что там Америка! Они готовы сожрать этот фильм за одну лишь фразу Рихтера: «Ростропович моментально переметнулся».
— Слушай, а что за странное название «Рихтер, непокоренный». Кто его хотел покорить? Когда? Почему?
— Как это кто? Советская власть, конечно, тоталитарный режим, сталинизм. Всю жизнь пытались покорить. Он родился, например, в Житомире. Так ему не дали жить там на свободе, в тихом заштатном городке, а еще в ранней молодости под конвоем привезли в Москву поближе к НКВД и заставили давать концерты сначала здесь, а потом — по всей стране, разумеется, под надзором тайных агентов, которые каждый раз представляли в НКВД—КГБ списки всех, кто был на его концертах.
— Ах вот оно что! А я-то думал…
— Соображать надо. Ты что же, не слушаешь передачи Радзинского или речи Жириновского? Их вполне достаточно, чтобы понять, какой кошмарной была наша жизнь до явления Ельцина народу. Очень живописно об этом рассказывают и Федоров, который Борис, и Лацис, который Отто, и Владимир Адольфович.
— А как потом дела шли? Продолжали покорять?
— С каждым годом жизнь Рихтера становилась все беспросветней. В 1950 году, когда ему было 35 лет, огрели по кумполу Сталинской премией первой степени. Это 200 тысяч рублей. По тем временам — невероятные деньги.
— И он покорился, взял премию?
— А куда деваться? Тоталитарный режим! Взял.
— Подумать только, какие зверские времена были! Вот он, сталинизм-то...
— Да, это при Сталине. А при Хрущеве дали ему звание народного артиста СССР, Ленинскую премию и орден Ленина в связи с пятидесятилетием. Зверскую эстафету Сталина и Хрущева, естественно, принял Брежнев. Этот монстр в 1975 году присвоил Рихтеру звание Героя Социалистического Труда. И все с одной целью — покорить!
— Да, совсем затравили мужика...
— Разве его одного! В фильме мы видим, например, знаменитого скрипача Давида Ойстраха. И его пытались покорить всеми средствами, какие были: Сталинская премия, Ленинская премия и т. д. А тот же Ростропович!.. Но, между прочим, ни об одной из этих попыток, даже о присвоении звания Героя Рихтеру, в фильме — ни слова.
— Так почему же все-таки такое название — «Непокоренный»?
— Название совершенно точное. Рихтер действительно не покорился.
— Кому?
— Да вот этому самому Юроку, который предлагал ему остаться в Америке. Такой отказ Рихтера поставил его в один славный ряд с русскими патриотами — от академика Павлова до Анны Ахматовой, которая за всех ответила своему Юроку так:
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
— А как ты думаешь, могут появиться фильмы, допустим, «Ростропович непобедимый», или «Габрилович победоносный», или «Войнович сокрушительный»?
— Думаю, что такие фильмы уже снимаются. Жди к следующей Пасхе...