19 томов рукописей, которые не горят
Специальная комиссия Государственной думы, проверявшая обоснованность выдвинутых против президента Б. Ельцина обвинений, завершила работу. Назначен и срок рассмотрения палатой — 15 апреля. Однако все больше сомнений в том, что этот день станет началом избавления страны от беды, обрушившейся на Россию десять лет назад. Одни говорят: нецелесообразно, так как идет война в Югославии и России надо быть монолитной. Другие, лукаво опустив глаза, утверждают, что недопустимо отстранять первого Президента России. Третьи и вовсе утверждают, что не виновен-де Б. Ельцин! В довершение всего из ФСБ — ведомства, призванного стоять на страже безопасности государства, исходит аналитическая записка, заверенная факсимиле «В. Путин», ставящая под сомнение правомочность комиссии.
Чтобы прояснить ситуацию, корреспондент «Правды» обратился к депутату Госдумы Анатолию Ивановичу ЛУКЬЯНОВУ.
— Анатолий Иванович, возможно, члены комиссии что-то не учли?
— После тог, как было собрано 270 подписей депутатов из всех фракций и групп под требованием импичмента, нам — мне, Виктору Ивановичу Илюхину, Михаилу Семеновичу Суркову, Татьяне Александровне Астраханкиной, Георгию Васильевичу Костину — депутаты поручили выступать в качестве обвиняющей стороны. Кстати, президент на всех заседаниях имел своих представителей: они наблюдали и записывали все, что говорилось, а потом мы направляли президенту и все наши документы.
— Почему же «Аналитическая записка» ФСБ отвергает доводы комиссии?
— Неловко говорить, но наши специалисты не очень высоко оценили этот документ: слабоваты аргументы против выдвинутых комиссией обвинений.
Ведь с нами работали крупнейшие юристы. Когда формулировали заключение, вместить в короткий документ (не более 15 страниц) все, даже наиболее важные доводы мы не могли. В процессе обсуждения многие факты высветились ярче, чем они известны общественности. Поэтому импичмент — процесс конституционный, отнюдь не политический, как его пытаются изобразить наши оппоненты. Прекратить его невозможно, для этого требуется, чтобы 270 депутатов отозвали подписи.
И с юридической точки зрения, заключения по обвинениям сделаны очень грамотно. Когда говорят, что нельзя ссылаться на Уголовный кодекс РСФСР, что беловежские соглашения были давно, ответить можно очень просто: названные преступления не имеют срока давности, ссылка на законодательство, которое действовало в те моменты, правомерна. По всем пяти пунктам обвинения большинством голосов были приняты решения о том, что в действиях президента имеются признаки тяжких уголовных преступлений. Повторяю: ПРИ-ЗНА-КИ. Утверждать, что президент виновен, можно только после того, как это признает суд. Специальная комиссия выясняла только два вопроса: первый — соблюдена ли процедура вынесения импичмента, второй — имеются ли признаки преступления. На оба вопроса комиссия ответила утвердительно.
— Значит, политизированной является сама записка ФСБ. Государственная дума, допустим, подтвердит решения комиссии...
— Если хотя бы по одному пункту начнется процедура, то этот вопрос пойдет на рассмотрение Верховного суда, который должен более точно установить не только наличие признаков тяжких преступлений, но и определить, подходят ли те или иные действия президента под ту или иную статью Уголовного кодекса. Далее Конституционный суд рассмотрит, соблюдена ли в точности процедура. И только после этого материалы попадут в Совет Федерации, который двумя третями голосов должен принять решение.
— Вы уверены, что дело успешно пройдет все эти инстанции?
— И авторы — инициаторы импичмента, и вся левая оппозиция очень трезво оценивают ситуацию. Скажем прямо: немного шансов на то, что эти инстанции согласятся с Думой. Но нас это не шокирует. Не должно это шокировать и тех депутатов, которые фактически стали инициаторами импичмента. За этими депутатами — 10 миллионов граждан, которые высказались за отрешение Б. Ельцина от должности еще полтора года назад. Фактически процедура родилась из акций «Гражданского протеста». Левая оппозиция и другие депутаты, которые дорожат мнением избирателей, просто обязаны были завершить этот процесс.
— Вы много ездите по стране, постоянно бываете в своем округе на Смоленщине. Как люди относятся к импичменту?
— Где бы я ни встречался с избирателями, везде говорят одно и то же: никаких положительных изменений в стране нет и не будет, пока у власти Б. Ельцин. Однажды у меня на приеме «чернобылец» заявил: «Знаю, денег дать не можете. Дайте оружие!» Ему нечем кормить семью...
Скажу больше: люди понимают, что Б. Ельцин и его окружение мешают работать и правительству Примакова, и Государственной думе.
— Высказываются опасения: а не распустит ли президент Думу таким испытанным им не единожды способом, например, как отставка правительства?
— Пока идет процедура импичмента, распустить Думу по Конституции нельзя.
— Но лишь после того, как депутаты голосованием поддержат заключение комиссии. Вы уверены, что наберется 300 голосов?
— Хотелось бы верить, что те 270 депутатов, подписавших заявление, будут последовательны и проголосуют «за». Уверен, к ним должны присоединиться и другие. Хотя человеческое поведение трудно предугадать. Но я спокойно отношусь к этому. Положим, импич-мент не пройдет. Но 19 обвинительных томов дела есть, и, как говорили мудрые люди, «рукописи не горят».
В моей личной библиотеке стоят семь томов материалов следственной комиссии по делу о царском режиме, где, кстати, ответственным секретарем был Александр Блок. Давно нет царского режима, а показания свидетелей, в том числе министров, Вырубовой и других лиц, сохранились! Они убедительно разоблачают «распутинский» режим.
Одна лондонская газета недавно опубликовала очень интересное исследование о судьбе диктаторов, которые после окончания своей политической карьеры подлежали обвинению в суде за их действия. Там после Пиночета, после угандийского диктатора, двух президентов Южной Кореи и Стреснера из Парагвая и других назван и Президент России. И 19 томов обвинительных материалов комиссии Государственной думы могут быть иллюстрацией к этому исследованию. Словом, если даже удастся Б. Ельцину уйти от юридической ответственности, ответственности исторической и моральной ему не избежать.