Трудовой кодекс судье не указ
Тушинский районный суд г. Москвы 7 октября отказал врачу женской консультации Екатерине Чацкой в отмене незаконных выговоров, вынесенных ей администрацией 180-й поликлиники. Дело разбиралось два дня, свидетелями со стороны ответчика выступали сотрудник, отвечающий в поликлинике за программу ЕМИАС, и два заместителя главного врача. Главным обвинителем была бывшая заведующая Л. Маслова, которая вынуждена уволиться после того, как Екатерина Чацкая подала на неё докладную о грубых нарушениях в ведении медицинской документации, угрожающих здоровью пациентов.
ЭТО БЫЛО УЖЕ четвёртое заседание суда. На первые два ответчик не явился. На третье работодатель принёс кучу документов и характеристику истца. Убеждал, что она скрытная и малообщительная. Естественно спросить этих авторов: как такой человек, спрятавшийся от людей в своём внутреннем мире, мог стать организатором, создать профсоюзную ячейку?
Для четвёртого судебного заседание коллеги Чацкой сами предоставили на неё характеристику, нарисовали её портрет. Постарались убедить суд, что она борется за справедливость, в этом смысл её жизни. Поэтому они поддерживают её, пошли за ней, вступили в новый профсоюз.
Кто же такая Екатерина Чацкая? Она с детства мечтала быть врачом. После окончания института стала врачом-гинекологом. Когда пришла работать, поняла, что не всё так ладно в нашем здравоохранении. Нелепые реформы, различные оптимизации загоняют специалиста в положение раба.
Внедрена информационная программа ЕМИАС. Это — программа электронной записи к врачу. В неё введены жёсткие рамки по приёму пациентов: время приёма — всего 15 минут без учёта отдельных тяжёлых случаев, все болезни — под одну гребёнку. Никакого официального регламентирующего документа по этим нормам нет. Врачей проинструктировали устно, сказали: это — приказ и ничего менять нельзя. Так все попали в жёсткие рамки.
Возьмём женскую консультацию. В приказе минздрава 572н прописано, что первичный приём беременной пациентки — 30 минут, повторный — 20 минут, первичный приём гинекологической пациентки — 25 минут, повторный — 15 минут. Время приёма в женской консультации, несмотря на этот приказ, тоже округлили до 15 минут. За 6 часов работы нужно принять 24 человека. Если примешь меньше нормы, то прощай премия, а это и половина зарплаты. Приходится работать до упора, до тех пор, пока за дверью кабинета никого не останется. «Номерные», а также те, кого прихватило, идут без всякой записи. Получается каждый день нагрузка больше нормы.
Врачи стали искать выход из ситуации, начали принимать сразу по нескольку человек. Акушерка осматривает на кушетке беременную женщину, а врач беседует с другой. Это нарушение врачебной этики, врачебной тайны. Нашли ещё один выход: стали сами выписывать на имя пациентов талоны на вторичный приём. Талоны есть, люди не приходят, а для врача это выполнение плана.
Екатерине совесть не позволяла жульничать. В результате рабочий день у неё длился 9—10 часов. Плюс ещё работа с документами, приведение всех записей в порядок. Реально получалось 12—13 часов. А дома — сын, который учится в начальном классе. Как с ним общаться, принимать участие в воспитании? Екатерине пришлось спать по 5 часов, накапливалась усталость.
В один из дней Екатерина пришла с работы после 22 часов. Потекли слёзы от бессилия. Она поняла, что не может в таких условиях оказывать качественную врачебную помощь: страдают пациенты. Села за компьютер и описала, какие безобразия творятся в нашем здравоохранении. Отправила этот документ в трудовую инспекцию. Прошло много времени, а ответ так и не пришёл.
Решила известить своих работодателей, что так работать больше не может — ни физически, ни морально. Решила предупредить руководство, что будет заканчивать приём в положенное время, работать сверхурочно не будет. Хотела передать этот крик души начальству. Неожиданно нашла в Интернете коллег по профессии, которые готовы были её поддержать и обороняться от беззакония сообща. Списалась с ними, созвонилась с Анной Землянухиной, которая уже создала в своей поликлинике ячейку нового профсоюза. Так возникло в Москве отделение по-настоящему свободного, независимого профсоюза медиков «Действие», а Екатерина Чацкая стала в этом отделении сопредседателем.
ОТ ИМЕНИ ЭТОГО ПРОФСОЮЗА было подано первое коллективное обращение к главным врачам и в департамент здравоохранения Москвы. В ответ новых профсоюзников обвинили в экстремизме и… в измене Родине. Шёл март этого года. Новый профсоюз помог собрать медиков, недовольных перегрузками в работе, на собрание. Решено было начать «итальянскую забастовку»: работать по правилам. Её участники предупредили об акции своё начальство.
Реакция последовала немедленно. Стали вызывать смельчаков в кабинеты, грозили всякими неприятностями. Когда увидели, что этих людей не удаётся запугать, попытались подкупить. И это не удалось. Стали действовать по-другому: решили их компрометировать, изобретать для активистов разные наказания.
Чацкая написала в Росздравнадзор, что не имеет возможности записать раньше двух недель беременных женщин на бесплатное УЗИ. Из этой грозной конторы сделали запрос главному врачу поликлиники В. Вечерко. Тот в ответ написал своей рукой в контрольный орган, что Чацкая при имеющейся бесплатной медицинской услуге в поликлинике направляет пациентов в коммерческий медицинский центр. Должностное лицо из Росздравнадзора, не опросив пострадавших пациенток, не изучив копии карт, где написано противоположное, стал готовить чуть ли не уголовное дело против Чацкой. Она, мол, пытается развалить бесплатную медицину, не информирует пациенток о получении бесплатной медицинской помощи в поликлинике.
На самом деле Чацкая не только информировала об этом пациенток, но и приходила на работу на 30 минут раньше, чтобы попытаться записать их на бесплатное УЗИ. К сожалению, по вине начальства поликлиники сделать это было почти невозможно: не хватало специалистов, так как на первом месте стояла… примитивная экономия.
Пришлось Екатерине для поездки в Росздравнадзор брать в подмогу одну из потерпевших пациенток, чтобы та рассказала, как обстоят дела с записью на УЗИ в поликлинике на самом деле. Только после этого обвинение с Чацкой сняли.
У НАС РАБОТОДАТЕЛЬ, смотря прямо в глаза проверяющему, часто лжёт. В стране привыкли больше верить начальству, большому и маленькому, и никто из руководящих лиц не старается привлечь лжецов к ответственности. Так и в этом случае: вместо того чтобы наказать должностных лиц, по вине которых врач не имеет возможности своевременно записать беременную пациентку на бесплатное УЗИ, сотрудники надзорного органа перекинули вину на того, кто рассказал о нарушениях.
В таком же порядке появились и остальные выговоры Чацкой. На второй день «итальянской забастовки» ей направили такое число пациенток, которое она физически не могла принять. Она заранее предупредила стоящих и сидящих в очереди, что будет работать только до 20.00. В конце смены вышла и сказала, чтобы оставшиеся шли записываться на приём к другому врачу или — на следующий день. Пациенты оказались игрушками в руках руководства, их специально подставили.
Но история ещё не закончилась: одна из пациенток по просьбе руководства написала по этому случаю на Чацкую жалобу. Руководство потребовало от врача ответить на это недовольство. Врач аргументированно рассказала пациентке о сложившейся ситуации. Приложила распечатки ЕМИАС, электронной записи, из которой было ясно, что Екатерина вышла из кабинета в 20.00. Показала и копию докладной, поданной до начала «итальянской забастовки», в которой она уведомила начальство, что не будет принимать пациентов после окончания официального рабочего дня. Несмотря на все объяснения, в личное дело Чацкой был записан первый выговор.
Далее последовал ещё один выговор. В графике нарушительницы Чацкой предусмотрен обед с 16.30 до 17.00. В этот день из-за экстренных пациентов у неё застопорилась очередь. Вышла она к заждавшимся женщинам и сказала, чтобы они ещё немного подождали: у неё по графику обед. Одна из пациенток пошла жаловаться к заведующей. Там сразу сказали: пишите жалобу. Кляузной бумаге дали ход — опять выговор. А пациентка, написав жалобу, спокойно вернулась к кабинету, и Чацкая приняла её сразу после обеда.
Затем Екатерине вынесли взыскание после проверки её записей в медицинских картах. Придрались к тому, что она пишет иногда некоторые медицинские термины сокращённо. А ведь сокращения в записях врачей допускаются, если они общепринятые. Кстати, документа, который запрещает делать любые сокращения, ей так и не представили, хотя прошло уже три месяца.
Все эти взыскания посыпались на Чацкую после начала «итальянской забастовки» и создания в поликлинике ячейки нового профсоюза. Врач была лишена стимулирующих выплат. Пусть теперь кто-нибудь докажет, что это не месть. Некоторые из пациенток подходили к ней и рассказывали, что к ним тоже обращались с предложением написать на неё жалобы. Чацкая подала на руководство клиники в суд по поводу этого трудового спора.
Наказывают у нас тех, кто делает людям добро, кто хочет навести в стране порядок. Екатерина Чацкая — настоящий общественный деятель, её врачебная работа распространяется дальше её кабинета. Она стала любимым женским доктором столичного района. В своём районе Митино она организовала школу для будущих мам под названием «Мамонтёнок». К сожалению, школу из-за перегрузок на работе Чацкой пришлось закрыть. Одновременно она ведёт 135 беременностей. Это очень много: раньше, до всяких оптимизаций, у неё было всего 60 подопечных. Даёт многим пациенткам свой личный телефон. Если нужно, консультирует по ходу дела в любое время дня. Врачей сокращают, но одновременно в поликлиниках практикуют запись всех ко всем. Пациентки Чацкой, которые у неё наблюдаются, не могут попасть теперь к ней на приём. Талоны быстро разбираются. Администрация и по этому случаю записывает ей замечание: почему, мол, записаться к ней невозможно?
После длинного судебного разбирательства о снятии незаконных выговоров с врача, которая болеет не только за свою работу, но и за состояние всего нашего здравоохранения, федеральный судья Татьяна Андреева удалилась в совещательную комнату всего на 5 минут и… вынесла оттуда решение об отказе в иске Чацкой в полном объёме. После такого неправедного суда хочется закончить эту историю словами из монолога знаменитого однофамильца Екатерины грибоедовского Чацкого из «Горя от ума»: «А судьи кто?»