Грани личности: поэт и спортсмен

Грани личности: поэт и спортсмен

№113 (31045) 24—25 ноября 2020 года
4 полоса
Автор: К. ДЫМОВ.

Фридриха Энгельса отличали необычайная широта эрудиции и кругозора, титаническая работоспособность, истинно немецкая организованность. Карл Маркс дал своему другу такую характеристику: «Он — настоящая энциклопедия, способен работать во всякий час дня и ночи… быстро пишет и сообразителен, как чёрт». При этом, будучи на два с половиной года моложе Маркса, Энгельс выступил в печати гораздо раньше. Весною 1839 года Фридриху чуть больше восемнадцати лет, но он уже публикует в гамбургском журнале «Telegraph für Deutschland» такую значимую работу, как «Письма из Вупперталя». Даже в прославленную «Rheinische Zeitung» Маркс и Энгельс пришли практически одновременно — весной 1842 года. Но самой первой публикацией Ф. Энгельса стало стихотворение «Бедуины», напечатанное в газете «Bremisches Conversationsblatt», №40 за 16 сентября 1838 года.

В ПРЕДИСЛОВИИ к 41-му тому Сочинений Карла Маркса и Фридриха Энгельса поэтическому творчеству последнего даётся такая вот характеристика: «И хотя эти поэтические опыты носят подражательный характер, они наполнены глубоким политическим и философским содержанием».

Пробовать перо Фридрих начал ещё в школьные годы: писал рассказы.

Из дошедших до нас стихов Энгельса самое раннее написано им в возрасте 13 лет. Это посвящение «Моему дедушке» — Бернхарду ван Хаару. Дедушка был филологом и некоторое время занимал должность директора гимназии. Внук особенно отмечает то, что дед дал ему основательные познания в греческой мифологии и привил к ней интерес.

Ещё в детские годы у будущего революционера обозначился круг его героев. Это борцы за правду и справедливость, против тирании и мракобесия: Ян Гус и Мартин Лютер, вожди Великой Французской революции. В 1839 году он пишет небольшое стихотворение, посвящённое 9-й годовщине Июльской революции во Франции, и выражает в нём уверенность в том, что «буря» доберётся и до Германии:

Но повеяла буря

из Франции к нам,

всколыхнулись народные массы,

И колеблется трон,

как средь бури ладья,

и дрожит в вашей длани

держава.

В ранние годы Ф. Энгельс был весьма религиозен: воспитание он получил в буржуазной семье, державшейся строгого протестантского пиетизма. Это мистическое направление ставит религиозное чувство выше религиозных догм, оно отвергает рационализм и негативно относится даже к чтению нерелигиозных книг.

От религии Ф. Энгельс освобождался в процессе продолжительной и тяжёлой внутренней борьбы, внимательно изучая разнообразную литературу, включая и саму Библию. В этой его эволюции значительную роль сыграла известная работа Давида Фридриха Штрауса (1808—1874) «Жизнь Иисуса» (1835), положившая, собственно, начало младогегельянству, а заодно и исторической школе в библеистике. В этой книге основатель христианства трактуется как обыкновенный человек, выдающийся, но лишённый божественной сущности, — уже впоследствии его фигура подверглась мифологизации.

Не отрицая историчности Иисуса Христа, Д. Штраус показывает недостоверность новозаветных сведений о нём и сотворённых им чудесах. Молодой Энгельс был настолько восхищён книгой «Жизнь Иисуса», что даже называл себя «восторженным штраусианцем»! В том же 1839 году он, следом за Д. Штраусом, обращается и к Гегелю, к его, как он выразился, «беспокойной диалектике» (Маркс открыл для себя гегелевскую философию двумя годами ранее, когда он обучался в Берлинском университете).

Следующий важный этап в движении Энгельса к последовательному атеизму связан с трудом «Сущность христианства» Людвига Фейербаха (1841). «Надо было пережить освободительное действие этой книги, чтобы составить себе представление об этом. Воодушевление было всеобщим: все мы стали сразу фейербахианцами», — вспоминал Энгельс.

Процесс отхода юного Фридриха от религии хорошо просматривается по его многочисленным и достаточно откровенным письмам к бывшим одноклассникам, братьям-близнецам Вильгельму и Фридриху Греберам (поразительно то, что у всех троих годы жизни одинаковы: 1820—1895). Особой, скажем так, пикантности данной переписке придаёт то обстоятельство, что оба Гребера стали во взрослой жизни… пасторами! В письме к Фридриху Греберу Энгельс приходит к выводу, идущему вразрез с религией, с приверженностью ко всему тому, что должно приниматься на веру: «То, что отвергает наука… то не должно больше существовать в жизни».

Летом 1842 года, проходя военную службу в Берлине, посещая университет и сражаясь там против реакционной философии позднего Шеллинга, Фридрих Энгельс при соучастии своего одногодка, младшего брата Бруно Бауэра Эдгара сочинил богоборческую пародийно-сатирическую поэму «Библии чудесное избавление от дерзкого покушения, или Торжество веры».

Поводом к её написанию стало увольнение видного младогегельянца Бруно Бауэра (1809—1882) из Боннского университета: в начале 1840-х в Пруссии поднялась очередная волна реакции, от которой пострадали многие передовые интеллектуалы. Из-за этого же пошли прахом планы новоиспечённого доктора философии Маркса занять кафедру там же, в Бонне.

В поэме в фантастической форме — с притворным поношением «безбожников» — показана борьба младогегельянцев против ортодоксального богословия и, вообще, идеологической реакции. Энгельс даёт шутливо-острые портреты своих соратников по кружку «Свободных».

На тот момент Энгельс ещё не знаком лично с Карлом Марксом (впервые они увидятся осенью, в ноябре, в редакции «Рейнской газеты» — причём первая встреча будет прохладной и останется без последствий), но, видимо, слава того уже летит по Германии. Энгельс точно подмечает его революционную страстность, неистовость:

Кто мчится вслед за ним

[за Бруно Бауэром. — К. Д.],

как ураган степной?

То Трира чёрный сын

с неистовой душой.

Он не идёт, — бежит, нет,

катится лавиной,

Отвагой дерзостной

сверкает взор орлиный,

А руки он простёр

взволнованно вперёд,

Как бы желая вниз

обрушить неба свод.

Сжимая кулаки,

силач неутомимый

Всё время мечется,

как бесом одержимый!

«Чёрный сын» — как известно, у Маркса была смуглая кожа, за что он получил прозвище Мавр. В поэме Энгельс называет его также в шутку «из Трира чудище»!

Себя автор поэмы тоже не забыл, подчёркивая свой «крайний радикализм»:

А тот, кто всех левей,

чьи брюки цвета перца

И в чьей груди

проперченное сердце,

Тот длинноногий кто?

То Освальд — монтаньяр!

Всегда он и везде

непримирим и яр.

Он виртуоз в одном:

в игре на гильотине,

И лишь к единственной

привержен каватине,

К той именно,

где есть один рефрен:

Formez vos bataillons!

aux armes, citoyens!

[«К оружию, граждане! Сплотитесь в батальоны!»

(«Марсельеза»)]

Весьма забавна сценка бунта в аду против «лукавого» (обратите внимание, кого из выдающихся людей автор помещает в ад — неплохая компания, не так ли?!):

Пока бесчинствовал на небе

враг господний,

Волненье вспыхнуло

внезапно в преисподней;

Мятежным пламенем

охвачена она;

Несутся возгласы:

«Явись к нам, сатана!»

Толпу мятежников

сам Гегель возглавляет,

Вольтер над головой

дубиной потрясает,

Дантон безумствует,

и Эдельман орёт,

Наполеон, как встарь,

командует: «Вперёд!»

(Иоганн Христиан Эдельман — немецкий богослов-вольнодумец XVIII века).

В тогдашней Германии художественная литература являлась важнейшей сферой идеологической борьбы, служа — в исполнении прогрессивных художников слова — средством подготовки приближавшейся революции. Поэтому становление революционера не могло не происходить без основательного ознакомления с этим ценнейшим достоянием германской нации. К. Маркс и Ф. Энгельс — в такой же мере продукты немецкой литературы, как и немецкой классической философии.

(Точно так же и русские революционеры конца XIX века вырастали на русской литературе — от Пушкина и Гоголя до Чернышевского и Салтыкова-Щедрина)

Революционный заряд немецкой литературы того времени выражает самое название бунтарского литературного движения «Буря и натиск» — по названию драмы Фридриха Максимилиана Клингера 1776 года. Из этого течения, идеологом коего выступал Иоганн Гердер (1744—1803), так или иначе вышли и Гёте, и Шиллер.

Иоганна Вольфганга Гёте (1749—1832) Ф. Энгельс назвал «величайшим из немцев». «Деяние — начало бытия» — в этой гётевской формуле звучит не только призыв к активной деятельности, но и как бы сжатая формулировка материализма в понимании общества. На бой против сил зла зовут знаменитые строки из «Фауста»: «Лишь тот достоин жизни и свободы, / Кто каждый день за них идёт на бой!»

Ненавистью к деспотизму, к власти князей проникнуто творчество Фридриха Шиллера (1759—1805). Революционную пьесу «Разбойники» он вообще сопроводил дерзким эпиграфом: «Против тиранов». «Разбойник» Карл фон Моор, на самом-то деле, борец за свободу своей родины. Но он одинок, его не поддерживает народ, и оттого бунт фон Моора обречён на провал… Зато уже восставший народ становится главным действующим лицом в поздней драме Ф. Шиллера «Вильгельм Телль».

Республиканец по своим убеждениям, Шиллер, как это нередко случается с мастерами искусства, оказался непоследовательным в отношении к революции. 1789 год он воспринял с воодушевлением, но, придя в ужас от якобинского террора, стал порицать революцию. Причём в этот самый момент Конвент присвоил великому немецкому драматургу почётное звание гражданина Французской республики!

В гимназическом выпускном свидетельстве Фридриха Энгельса отмечено, что он «проявил похвальный интерес к истории немецкой национальной литературы и к чтению немецких классиков». В самом деле, молодой человек много читает как классиков (Гёте, Шиллер и др.), так и современных ему писателей — один из них, Карл Гуцков, кстати, как раз был редактором журнала «Telegraph fu``r Deutschland».

Хорошо освоил Энгельс и — говоря его словами — «всю мировую литературу».

Уже в ранней своей публицистике Ф. Энгельс проявил себя как талантливый литературный критик и литературовед. Его владение материалом, его знакомство со всем более-менее значительным, что имелось в тогдашней литературе, поражает. Как поражает и самостоятельность суждений совсем молодого ещё человека.

В статье 1839 года «Немецкие народные книги» Энгельс даёт в целом высокую оценку произведениям народного литературного творчества о Зигфриде, Фаусте, Уленшпигеле, Агасфере (Вечном Жиде) и проч. — и показывает важную роль таких книг для воспитания народа. Статью он начинает так: «Разве не является большой похвалой для книги то, что она — народная книга, немецкая народная книга? Однако именно поэтому мы вправе желать большего от подобной книги, именно поэтому она должна удовлетворять всем разумным требованиям и быть во всех отношениях безукоризненной». Крайне важно то, как обрабатывается и излагается этот народный материал, — Энгельс выступает против поползновений реакционеров, реакционных литераторов вроде Людвига Тика и Гвидо Гёрреса фальсифицировать и использовать народное творчество в интересах господствующих классов страны.

«Необычайной поэтической прелестью, — заканчивает свою статью Энгельс, — обладают для меня эти старые народные книги, с их старинной речью, с их опечатками и плохими гравюрами. Они уносят меня от наших запутанных современных «порядков, неурядиц и утончённых взаимоотношений» в мир, который гораздо ближе к природе. Но об этом здесь не может быть и речи. Главный аргумент Тика заключался именно в этой поэтической прелести, но что значит авторитет Тика, Гёрреса и всех прочих романтиков, когда разум говорит против него и когда дело идёт о немецком народе?»

Речь, стало быть, идёт здесь о том, что приобщение народа к его поэтическому достоянию должно служить не тому, чтоб отвлекать простой народ от актуальных проблем и погружать его в мир иллюзий, но, наоборот, пробуждать в нём энергию и волю к борьбе. В статье, критикуя неудачные примеры обработки народных сказаний отдельными писателями, автор высказывает свою точку зрения: что лучше всего с этим делом справились бы братья Гримм.

По мере приближения революции в Германии в её литературе усиливается, становясь острее и «злее», поэзия соответствующего направления. Причём молодые Маркс и Энгельс имели к этому процессу прямое и непосредственное отношение.

Генрих Гейне (1797—1856) — крупнейший поэт немецкой революционной демократии, поэт-публицист и поэт-философ. Именно Гейне, к слову, первым указал на революционный момент, содержащийся в классической немецкой философии, прежде всего — в гегелевской диалектике. В Париже в 1843—1844 годах Маркс и Гейне подружились — несмотря на значительную разницу в возрасте. Они, кстати, не знали, что являлись дальними родственниками, — впоследствии биографы выяснили, что у этих двух великих людей имелись общие предки (где-то в четвёртом-пятом колене).

Своё главное и самое боевое произведение — поэму «Германия. Зимняя сказка» (1844) — Гейне написал как раз в период тесного общения с Карлом Марксом и под влиянием его революционных — и на тот момент уже во многом коммунистических идей. Это нашло выражение в строках Гейне: «И пусть ленивое брюхо кормить / Не будут прилежные руки». Откликнулся он и на восстание силезских ткачей 1844 года.

Поэт Георг Гервег (1817—1875), лично знакомый с Марксом, сотрудничал у него в «Rheinische Zeitung». Обращаясь к читателю, он ставит вопрос ребром: «Ты раб иль гражданин? Подумай и решись». Стихотворение, откуда это взято, называется «Партия» — стало быть, Г. Гервег своеобразно предвосхитил то, что впоследствии будет названо партийностью литературы, партийностью искусства и философии.

С Георгом Веертом (1822—1856) Ф. Энгельс познакомился ещё на родине, в Бармене, однако близко они подружились в Манчестере: коммерсант Веерт жил по соседству, в Бредфорде. В одном из стихов он даже воспел красоту и темперамент ирландки Мэри Бёрнс — возлюбленной Энгельса. Под влиянием последнего Веерт выступил первым немецким пролетарским поэтом, который писал о борьбе бедных против богачей, шахтёров против шахтовладельцев. В стихотворении «Литейщик пушек» он пророчит революцию — когда рабочие возьмут в руки оружие, которое они в настоящее время создают своим трудом для классовых врагов: «…настанет час / Грозы и битв суровых, / Когда ударим против вас из десятидюймовых!»

Георг Веерт состоял в «Союзе коммунистов» и являлся одним из редакторов «Neue Rheinische Zeitung». Там же сотрудничал и Фердинанд Фрейлиграт (1810—1876). На первой полосе знаменитого прощального номера газеты (от 19 мая 1849 года), напечатанного красной краской, было помещено его боевое стихотворение: «В усмешке презренье к врагам затая / И крепко сжимая шпагу, / «Восстанье!» — кричала пред смертью я [газета. — К.Д.], / Не сломили мою отвагу…».

В своей поэзии Фрейлиграт прославлял героизм сражающегося на баррикадах революции пролетариата разных наций, клеймил буржуазию за её трусость — однако поражение революции 1848 года привело его, как, увы, и многих других, к отходу от борьбы…

«Рейнская газета» писала незадолго до революции, отмечая указанную выше тенденцию к усилению революционности поэзии: «Одна ласточка не делает весны, но столько певцов, которые одновременно выступают и, не сговариваясь, поют на один мотив, — явный признак перемены погоды». Литература — и вообще искусство — служит важным барометром общественных настроений, указывая на приход «бури».

Поэзия молодого Энгельса связана и с его увлечением филологией, языками. Стихи ведь он писал отнюдь не только на немецком, но и на древнегреческом языке!

На торжественном собрании в Эльберфельдской гимназии 15 сентября 1837 года Энгельс прочитал стихотворение «Поединок Этеокла и Полиника», написанное им по мотивам греческого мифа, изложенного в трагедии Эсхила «Семеро против Фив». Произведение, стилизованное под гомеровский эпос, обнаруживает тонкое знание автором нюансов мифологии эллинов (вспомним про влияние дедушки!). А о прекрасном знании юношей греческого языка свидетельствуют такие утончённые словесно-поэтические фигуры, как «воин могучий и дерзкоотважный», «царя меднолатных аргивян», «поразит длиннолезвенной медью», «среброкованный меч».

Выпускное гимназическое свидетельство Фридриха Энгельса отмечало: «…в особенности же [он] научился хорошо переводить как сочинения сравнительно лёгких греческих прозаиков, так и произведения Гомера и Еврипида, и сумел хорошо понять и воспроизвести ход мыслей в одном из диалогов Платона». Бывали ж времена: молодые люди способны были осилить Платона, да ещё и в оригинале, — книжки серьёзные они читали, а не сидели безвылазно в «чатах» и «мессенджерах»!

Блестяще владея иностранными языками, пробовал себя Энгельс и в области литературно-поэтического перевода. Известно, что он переводил с английского языка произведения обожаемого им Перси Шелли — и даже пытался опубликовать эти переводы, но только ему, к сожалению, не удалось договориться с издателями.

Слова Шелли «День завтрашний придёт!» [«Tomorrow comes!»] Энгельс взял в качестве эпиграфа к своему стихотворению «Вечер», в котором аллегорически выражена уверенность в победе свободы в Германии.

Кое-что из переведённого Энгельсом, однако, всё-таки было опубликовано. В 1840 году был выпущен «Альбом Гутенберга» (вероятно, в рамках празднования 400-летия изобретения книгопечатания) — а в нём помещён выполненный Энгельсом перевод стихотворения испанского поэта, просветителя и политического деятеля Мануэля Хосе Кинтаны (1772—1857) «На изобретение книгопечатания». В этом произведении прославлен вклад первопечатника в дело распространения свободы.

Но поэзия — лишь одна из сторон артистической души Фридриха Энгельса.

В письмах и ученических тетрадях Энгельса встречается огромное количество рисунков карандашом: портреты и автопортреты, исторические пейзажи, зарисовки сценок из жизни, карикатуры. Вряд ли можно назвать их произведениями искусства — рисунки выполнены бегло, но достаточно твёрдой рукой, а главное то, что в них выражены индивидуальность автора и его умение видеть мир, подмечая какие-то важные стороны жизни и хара`ктерные черты тех или иных встреченных им людей. Рисование преподавалось в гимназии — как и пение. И вот в тетрадке по истории любознательный гимназист Энгельс изображает египетские пирамиды и сфинкса.

В молодости Энгельс, между прочим, и музыку писать пытался! «Однако это чрезвычайно трудно: такты, диезы и аккорды доставляют много хлопот», — как-то признаётся он в письме к младшей сестре Марии, с которой Фридрих был очень близок. В письмах к ней и Греберам встречаются ноты созданных им произведений. Так, в 1839 году Фридрих сочиняет лютеранский хорал — да, он всё ещё религиозен!

Любовь к музыке была привита в семье. В числе любимых композиторов Бах, Гендель, Глюк. Энгельсу чрезвычайно понравилась «Волшебная флейта» Моцарта, а особенный восторг у него вызвала Пятая симфония Бетховена: «Вот эта симфония была вчера вечером! Если ты не знаешь этой великолепной вещи, то ты в своей жизни ничего не слышала». Живя в Берлине, где он отбывал воинскую повинность, Ф. Энгельс часто посещал театры и концертные залы; там он услышал игру Ференца Листа. Кстати, в тот период своей жизни он отправлял в газету «Rheinische Zeitung» преимущественно как раз корреспонденции о культурной жизни столицы Пруссии.

Летом 1842 года, однако, Энгельс-Освальд — публицист, уже завоевавший признание у читателей, — принимает решение на время прекратить литературную деятельность, дабы учиться. В письме к младогегельянцу и издателю Арнольду Руге он так объясняет это решение: «Я принял решение на некоторое время совершенно отказаться от литературной деятельности и вместо этого побольше учиться. Причины этого решения очевидны. Я молод и самоучка в философии. У меня достаточно знаний для того, чтобы составить себе определённое убеждение и, в случае надобности, отстаивать его, но недостаточно, чтобы делать это действительно с успехом. …считаю теперь своим долгом путём научных занятий, которые я продолжаю с ещё бо`льшим наслаждением, всё более усваивать и то, что человеку не даётся от рождения». В этом — весь Энгельс: он основателен во всём и до конца, он просто не может позволить себе «ни на грамм» дилетантства!

На этом завершился первый, самый ранний, юношеский период литературной деятельности Ф. Энгельса, когда боевая публицистика сочеталась у него с поэзией. Скоро на страницах газет и книг выступит зрелый Энгельс. Поэзия кончилась, но…

Это нормально и правильно, когда юноша пишет стихи — пусть даже коряво и нескладно, но, если в стихах проявляются искренние чувства и устремления, опыты в поэзии не пройдут даром: они с большой вероятностью могут воплотиться в личности благородной и неравнодушной, способной к высоким и бескорыстным поступкам.

«Деятельность, жизнь, юношеское мужество — вот в чём истинный смысл!» — написал Энгельс в письме накануне 20-летия. Это отношение к жизни он сохранит на всю оставшуюся жизнь, несмотря на её непростые перипетии и разо-чарования.

Про времена революции 1848—1849 годов, а точнее — про начало 1849 года Ф. Энгельс вспоминал: «Это было революционное время, а в такое время работать в ежедневной печати — наслаждение. Воочию видишь действие каждого слова: видишь, как статьи буквально бьют, словно гранаты, и как взрывается выпущенный снаряд». Так никогда не сказал бы проплаченный писака, который не сражается, а рутинно выполняет свою работу. Так может сказать только человек, для которого борьба за идеалы является действительным смыслом жизни, по-настоящему сильный духом.

И, как говорили в Древнем Риме, в здоровом теле здоровый дух. Энгельс полностью соответствовал этой аксиоме. Здоровый дух в здоровом теле великого человека был сформирован в детстве и юности. Физкультурой он активно занимался в гимназии. В частности, Фридрих научился ездить верхом. Живя в Бремене, он часто катался верхом с друзьями — на наёмных лошадях. Любовь к верховой езде Энгельс сохранил до глубокой старости.

Другим любимым видом спорта для него было плавание. В письме к сестре Марии он сообщает из Бремена, весьма гордясь собою: «Сегодня так жарко, что я, хотя только избавился от насморка, опять хочу пойти окунуться в Везере. На днях я купался и попросил одного парня плыть за мной в лодке; я без остановки четыре раза переплыл Везер. По-моему, вряд ли кто-нибудь в Бремене сможет подражать мне в этом». Ширина Везера в районе Бремена (по сведениям Советской военной энциклопедии) составляет 220 метров. Получается неплохой результат, хотя это и не то, что переплывать Волгу (от 600 до 2100 метров в среднем её течении) или, скажем, Дунай (300—1000 метров на участке от Вены до Железных Ворот, 1—2 километра ниже их).

Зимой же Энгельс с удовольствием катался на замёрзшем Везере на коньках.

Фридрих отлично фехтовал и, вернувшись из Бремена домой, в Бармен, обучал этому искусству младших братьев. В юношеской горячности Энгельс даже дрался на дуэлях. Заметим, что дуэль имел и юный Карл Маркс — на первом курсе в Боннском университете: вроде как повздорил столь резко с каким-то заносчивым дворянином.

Ещё одним видом физической активности для Энгельса выступали дальние и длительные пешие прогулки — он их практиковал как в Бармене, так и в Бремене. Важны они были не только с точки зрения здоровья и физической формы: юноша в ходе таких моционов наблюдал жизнь трудящегося народа во всех её проявлениях. Ведь часто маршрут пролегал по бедным сёлам и пригородам-трущобам Бремена, так что находившийся тогда в состоянии становления революционер-демократ мог видеть всю изнанку эксплуататорского общества, противоречия, разрывающие его.

Зрелый Энгельс, когда он жил в Манчестере и вёл дела в конторе, конечно же, испытывал неприязнь к миру буржуа, но тем не менее не чурался его полностью, тем более что «положение» обязывало его для проформы поддерживать «светскую жизнь». Известно, что Энгельс увлекался конной охотой, в частности принимал участие в такой традиционной английской аристократической забаве, как охота на лис. И при этом показал себя как самый смелый, бесшабашный наездник.

Заряд физических нагрузок, накопленный в молодости и поддерживавшийся, насколько это было возможно — надо иметь в виду огромную загруженность работой, — в более позднем возрасте, несомненно, послужил важнейшим фактором, обусловливавшим высочайшую работоспособность Энгельса. Его неиссякаемую энергию, чрезвычайно высокую динамичность жизни отмечали все, кто хорошо знал его лично. Отмечали также и то, что, будучи уже в возрасте, Энгельс отличался моложавостью, был по-прежнему строен и подтянут, а кроме того, он очень долго «противостоял седине».

Вильгельм Либкнехт утверждал, что когда однажды в конце жизни Ф. Энгельс выступал на собрании берлинских рабочих — выступал, как всегда, с энергией, живо и бодро, — те, мол, удивлялись: неужели этому юноше стукнуло 73 года? Здесь, наверное, воспоминания видного соратника Маркса и Энгельса всё-таки не совсем соответствовали действительности: в последний период своей жизни, после ухода Маркса, Энгельс тоже подолгу и всерьёз болел. Да, годы неумолимо брали своё...

Например, всё первое полугодие 1887 года Энгельс в связи с болезнью глаз был вынужден ограничить себя в чтении и письме. Был период, когда ему пришлось нанять секретаря, которому он, лёжа в кровати, диктовал статьи, письма и проч.

Однако старый боец не терял бодрости и присутствия духа, противопоставляя подступающим недугам силу воли, самодисциплину, осознание чувства долга перед международным революционным пролетариатом. «Моё положение таково: 74 года, которые я начинаю чувствовать, и столько работы, что её хватило бы на двух сорокалетних. Да, если бы я мог разделить самого себя на Ф. Энгельса 40 лет и Ф. Энгельса 34 лет, что вместе составило бы как раз 74 года, то всё быстро пришло бы в порядок», — написал он Лауре Лафарг (дочери Маркса) 17 декабря 1894 года, накануне последнего в своей жизни Нового года. Оставалась уйма нереализованных планов, но и то, что этот человек успел в жизни сделать, было под силу лишь титану!

Просмотров: 1333

Другие статьи номера

Пульс планеты
ВАШИНГТОН. США официально вышли из Договора по открытому небу (ДОН), участниками которого являются более 30 государств. О своих планах Вашингтон заявил год назад, обвинив Россию в том, что она в нарушение договора запрещала полёты в Калининградской области, у грузинской границы и в районах крупных военных учений, а сама в то же время «злоупотребляла ДОН» для сбора информации об американской инфраструктуре.
Безысходность
В ПАРИЖЕ идёт судебный процесс над пятью представителями движения «жёлтых жилетов» по делу о вторжении в приёмную бывшего пресс-секретаря правительства Франции Бенжамена Гриво 5 января 2019 года.
Этот голос зачтётся!

На Украине недавно прошли местные выборы. Народ, как оказалось, голосовал не только «птичками» в бюллетенях.

ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЕ, запечатлённое на данной фотографии, прислали товарищи из газеты «Трудовая Харьковщина». Сообщили, что такие надписи появились в их городе перед выборами. Безусловно они сделаны смельчаками — за серп и молот нацистский режим Украины может упрятать в тюрьму на целых пять лет.

Давно пора

Бундестаг призвал запретить в ФРГ турецких «Серых волков»

НА ДНЯХ бундестаг призвал правительство ФРГ запретить филиалы турецкой правоэкстремистской группировки «Серые волки» на территории Германии. Парламент значительным большинством голосов принял совместное заявление представителей блока христианских партий ХДС/ХСС, социал-демократов, свободных демократов и «зелёных» с призывом к правительству внимательно следить за деятельностью «Серых волков» в Германии и «решительно противодействовать им средствами правового государства», отмечает «Дойче велле».

Запад усиливает давление
Генеральная прокуратура Белоруссии направила в адрес минюста и генпрокуратуры Польши запрос о выдаче в кратчайшие сроки администраторов экстремистских Телеграм-каналов С. Путило и Р. Протасевича, которые с территории чужого государства занимаются преступной деятельностью, представляющей угрозу национальной безопасности. В отношении их на родине возбуждены уголовные дела по двум статьям, преду-сматривающим наказание до 15 лет лишения свободы.
Хотели как лучше, а получилось…
В маленькой деревне Аксёново Саргатского района Омской области до 15 сентября этого года была малокомплектная начальная школа. Летом там был сделан небольшой косметический ремонт и проведён интернет. А 15 сентября, сразу после выборов в местные Советы, которые как раз в здании школы и проходили (без боязни обрушения крыши), единственному учителю было объявлено, что школа является аварийной. Четверо учеников, их родители, братья и сёстры написали протестные плакаты и встали возле здания своей школы («Правда» писала об этом в №104). На плакатах — призывы к местным властям не закрывать учебное учреждение.
Упрямство паче тупости
В Волгоградской области персоналу инфекционного госпиталя, развёрнутого на базе Калачёвской ЦРБ, запретили использовать подаренные профсоюзом качественные средства индивидуальной защиты (СИЗы).
«Скорбим о тебе, зарплата»

Тяжкие долги

По сведениям организаций (кроме субъектов малого предпринимательства), на 1 ноября 2020 года суммарная просроченная задолженность по заработной плате в регионе составила 31,2 млн рублей и за месяц увеличилась на 600 тысяч рублей.

Социальный протест за рубежом
НЕМЕЦКАЯ ПОЛИЦИЯ применила водомёты и перечный газ для разгона в центре Берлина манифестантов, возмущённых ограничениями, действующими в стране в связи с распространением COVID-19. Несмотря на призывы стражей порядка, собравшиеся отказались надеть маски и соблюдать предписанную правилами безопасную дистанцию. Некоторые из участников многотысячной акции стали бросать в правоохранителей зажжённые петарды. В ходе столкновений возле Бранденбургских ворот и резиденции президента Германии почти 400 человек были задержаны.
Суд народов над нацизмом
20 ноября 1945 года в Нюрнберге начался самый важный судебный процесс ХХ века, за которым внимательно следил весь мир. На скамью подсудимых были посажены руководители нацистской Германии. Суд над ближайшими пособниками Гитлера имел поистине всемирно-историческое значение.
Все статьи номера