Расчёты или просчёты?
Более 1 трлн рублей в год дополнительно из карманов налогоплательщиков планирует выудить минфин за счёт повышения ставки НДС с 20% до 22% с 1 января 2026 года. Такое предложение содержат материалы проекта бюджета, которые внесены на рассмотрение Госдумы 29 сентября. Эксперты и представители бизнеса полагают, что повышение налога и другие предлагаемые изменения в налоговом законодательстве приведут к целому ряду негативных последствий.
Кроме повышения ставки налога, минфин предлагает существенно расширить число плательщиков НДС: если сегодня от этого налога освобождены субъекты малого и среднего предпринимательства (МСП), имеющие оборот до 60 млн рублей, то теперь освобождены от него будут предприятия, имеющие оборот до 10 млн рублей в год. И можно с уверенностью сказать, что с необходимостью выплачивать НДС столкнутся сотни тысяч мелких предприятий, которые ранее от этого были освобождены. Кроме того, отменяется льготный тариф страховых взносов для малого и среднего бизнеса.
Основная причина принимаемых мер — неуклонный рост дефицита бюджета в последние годы и попытка остановить этот процесс. По итогам 2025 года дыра в бюджете, по расчётам минфина, вырастет на 1,9 трлн рублей, достигнув 5,737 трлн рублей (2,6% ВВП). В минфине считают, что повышение НДС на 2 процентных пункта позволит эту дыру уменьшить в течение ближайших трёх лет: до 1,6% в 2026 году, 1,2% — в 2027 году и 1,3% — в 2028-м.
Глава Центробанка Эльвира Набиуллина поддержала драконовские меры, предложенные её давнишним коллегой Антоном Силуановым — нынешним главой минфина. Причём сделала она это, если вдуматься в её похвалу, в довольно ёрнической форме: «Предсказуемость бюджетной политики — это важнейший фактор при принятии решений по ключевой ставке. И то, что появилась определённость, — это очень позитивный фактор», — заявила Набиуллина по поводу предложений минфина.
Как будто у Силуанова до этого была непредсказуемая финансовая политика… Как раз наоборот: если вы всем и везде громогласно заявляете, что не будете ужесточать налоговую нагрузку, но внезапно повышаете важнейшую налоговую ставку практически для всех экономических субъектов, это и есть непредсказуемость. Непредсказуемость налоговой политики государства всегда и везде наказывает прежде всего инициативного предпринимателя, который пытается развивать свой бизнес, вкладывать деньги в расширение производства… Порадовало же Набиуллину, думается, то, что теперь можно будет ещё долгое время все проблемы с инфляцией сваливать не на Центробанк, а на минфин.
Стоит напомнить, что немногим более полутора лет назад, в феврале 2024 года, Владимир Путин в своём Послании к Федеральному собранию поручил «зафиксировать основные налоговые параметры до 2030 года». В начале сентября 2025-го президент вновь подчеркнул, что доходы бюджета необходимо увеличивать, но без повышения налогового бремени. Помнят ли об этих заявлениях в минфине? Несомненно, помнят. Но заверения наших властей частенько расходятся с делами, такие примеры можно долго приводить…
Однако мы теперь имеем дело с ещё более серьёзным и принципиальным шагом, чем нескончаемые игры с банковской ставкой и периодической скачкообразной девальвацией рубля. Неожиданное ужесточение налогового законодательства может вызвать последствия тяжелейшие, а возможно, и необратимые. Ведь если в результате изменения налогового законодательства сотни тысяч предприятий станут банкротами и закроются либо уйдут в тень, то с этим уже ничего поделать будет нельзя.
Кроме массовых банкротств, нас, без всякого сомнения, ожидает новый скачок инфляции — к уже имеющейся, с которой безуспешно борется ЦБ. Сам минфин «мужественно» признаёт, что, по его расчётам, изменения в налоговом законодательстве приведут к единовременному «скачку инфляции», который, как заявляют в минфине, будет «умеренным» — всего каких-то 1,3%. Что это за «1,3%» ведомство Силуанова не объясняет. Если речь идёт, скажем, о ценах на нефть или газ, то 1,3% — это колебание биржевой цены в пределах одного дня. Да и другие цены на промышленные товары могут колебаться гораздо более значительно, но при этом никто об инфляции не говорит. Тогда о чём речь?
Вероятно, величина «дополнительного роста инфляции в 1,3%» — это та цифра, которая докладывается вышестоящему начальству. Ведь если сложить все скачки всех цен в экономике — на нефть, на газ, на востребованные колбасу с картошкой и на редко кем приобретаемые, скажем, подгузники для взрослых, то в результате означенная приятная для начальства цифра может и получиться. Ведь умудряются же ответственные чиновники сегодня утверждать, что текущий уровень инфляции составляет 8,14% (по данным ТАСС на 22 сентября 2025 года)! И никто им особо не возражает, хотя многие ходят в магазины и видят там ценники, которые подчас в месяц меняются на 10—20% в большую сторону.
Кстати, о ценниках в магазинах. По официальным данным, с начала сентября потребительские цены в РФ выросли на 0,21%, а с начала года — всего-то на 4,16%. Вы можете поверить этим цифрам? По-хорошему, их надо умножить хотя бы на 4, на 5, чтоб приблизиться к реальности. По этой же логике в результате повышения НДС одномоментный скачок инфляции может составить порядка 10%, а не заявленные 1,3%.
Финансовые аналитики применяют также способ экспертной оценки инфляции в экономике в целом, суть которого в том, что в современных экономиках ключевая ставка Центробанка ВСЕГДА немного превышает уровень инфляции. Так, в сентябре 2025 года диапазон базовой процентной ставки в США составил 4—4,25%, а индекс потребительских цен (инфляция) — 3,7% в годовом исчислении. Годовая инфляция во Франции в сентябре составила 1,1%, в Германии — 2,17%, в зоне евро в целом — 2%, при этом базовая процентная ставка ЕЦБ — 2,15%. В Турции инфляция сейчас составляет 32,95%, а ставка ЦБ — 40,5%, в Белоруссии инфляция — 7,2%, ставка ЦБ — 9,75%. Показатели инфляции и процентных ставок, как видим, в разных странах одного порядка и мало отличаются.
Какая у нас теперь ставка ЦБ? 17% годовых. Такая примерно у нас теперь и инфляция, во всяком случае эта величина гораздо ближе к реальности, чем официальный показатель в 4,16%, который приводит ТАСС.
Несколько слов о самом налоге НДС. Впервые в России он был введён в 1992 году со ставкой 28%. Целью введения налога было обеспечить бюджет хоть какими-то стабильными поступлениями. Как мы помним, экономика в те годы, руководимая Гайдаром и Чубайсом, была в полуразобранном состоянии, большинство предприятий, даже крупных, делали всё, чтобы уйти от уплаты налогов или платить их в минимальном объёме. В дальнейшем ставка НДС неоднократно менялась: в 1993 году она была снижена до 20%, в 2004 году — до 18%, а с 2019 года вновь установлена на уровне 20% при сохранении льготной категории предприятий, которые его не уплачивают.
По мнению президента «Опоры России» Александра Калинина, новые налоговые меры затронут порядка одного миллиона предприятий и индивидуальных предпринимателей, что отрицательно скажется на их финансовом положении и инвестиционных планах. Калинин считает, что обозначенный порог для плательщиков НДС должен быть повышен хотя бы до 30 млн рублей годового оборота.
Эксперты отмечают, что проблема не только в самом налоге, а и в том, что практически все малые и микропредприятия вынуждены будут теперь содержать квалифицированных бухгалтеров для расчёта налога НДС, что значительно увеличит их издержки.
Глава «Союза предпринимателей и арендаторов России» Андрей Бунич обращает внимание на то, что в последние годы неуклонно снижается количество предприятий, что негативно влияет в целом на конкурентную среду, качество и себестоимость товаров и услуг. Количество зарегистрированных российских компаний за год к 1 сентября 2025 года сократилось на 56 тыс., до 3,17 млн организаций, в то время как, скажем, в сентябре 2021 года эта цифра составляла 3,34 млн. Нынешнее количество зарегистрированных юрлиц — минимальное с 2010 года. Доля малых и средних предприятий в российской экономике тоже фактически находится в стагнации — за 2018—2023 годы она выросла с 20,4% всего до 21,7%. Повышение налога НДС ситуацию лишь усугубит.
Крупные корпорации ограничены в росте. На мировом рынке они могут занять ровно такую его долю, сколько позволит внешнее давление. В лучшем случае крупный бизнес будет поддерживать себя на текущем уровне. Потенциал роста экономики сосредоточен в процентном увеличении МСП (малых и средних предприятий), «среднего класса», доля которого от населения России составляет сейчас примерно 20%, а должна быть значительно больше. Если доля МСП не увеличивается, то устойчивый рост экономики на обозримую перспективу обеспечить невозможно.
Как отмечает Борис Копейкин, главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина, рост налогов снижает инвестиции и замедляет экономику. Даже если базовые продукты останутся под льготной налоговой ставкой, остальные товары и услуги ощутят удар. И эффект от этого удара будет долгосрочным. Ещё больше компаний откажется от новых капиталовложений, а кто-то попытается уйти в тень или даже закроется. Это означает, что и конкуренция за сотрудников понизится. Безработица у нас крайне маловероятна, но вот зарплаты будут расти медленнее.
В результате темпы роста экономики, которые совсем не радуют, станут ещё ниже. Как показывает мировой опыт, при замедлении экономики её полезно стимулировать за счёт наращивания бюджетных расходов, а не изъятием денег у предприятий за счёт повышения налогов. Тем более что бюджетный дефицит у нас по сравнению с другими странами весьма умеренный, а госдолг низкий — около 15% ВВП, подчёркивает эксперт.
Таким образом, в результате ужесточения налоговой политики нас ожидают: скачкообразный рост цен и девальвация рубля, отказ предприятий от инвестиций, уменьшение количества малых и средних предприятий, замедление роста зарплат, стремительный уход в тень малого бизнеса.
А ведь всего перечисленного можно было бы избежать. Согласно данным рейтинга миллиардеров агентства «Блумберг», состояние крупнейших бизнесменов России с начала 2025 года выросло на 22,5 млрд долларов, или по текущему валютному курсу — на 1,88 трлн рублей. И если бы эти господа, которые получили свою собственность, как правило, весьма сомнительными способами, включая участие в схемах залоговых аукционов 1990-х годов, поделились сегодня с государством хотя бы небольшой частью своего состояния, то, может, обошлись бы и без повышения ставки НДС? Ведь 1,88 трлн рублей — примерно та же сумма, которую минфин решил изъять у малых и средних предприятий.
Из чего следует вывод: минфин действует не в интересах России, не в интересах её экономики, а под диктовку крупного капитала, в интересах кучки нуворишей и олигархов, которые даже в условиях СВО демонстрируют полное отсутствие патриотизма.