Ставка растёт вслед за нефтью

В ответ на разгон инфляции, вызванный нефтяными ценами, ведущие мировые центробанки начали повышать процентные ставки. Американская Федеральная резервная система (ФРС) не стала исключением: на сентябрьском заседании ставка была поднята на четверть процента. Тем самым ФРС продемонстрировала, что и при новом главе, недавно назначенном президентом Трампом, она сохраняет независимость.

  Из-за высоких нефтяных цен, вызванных затянувшимся конфликтом на Ближнем Востоке, по всему миру разгоняется инфляция. Пока мы видим лишь самое начало этого процесса. Цены моторного топлива на заправках в большинстве стран мира уже поднялись вслед за подорожанием сырой нефти, но перенос увеличившихся затрат на топливо в цену прочих товаров в основном ещё впереди.

Кроме того, удерживать мировые нефтяные цены на пока ещё умеренном уровне удаётся благодаря масштабным вливаниям из стратегических резервов, которые наиболее преду-смотрительные правительства (в первую очередь, США и Китай) держали как раз на такой случай. Однако эти резервы стремительно истощаются.

Так, США с начала конфликта продали 125 млн баррелей нефти из стратегического резерва, в результате чего его уровень сократился до 285 млн баррелей, что является минимумом с 1982 года. Причём, по оценкам специалистов, допустимый минимум для безопасной работы инфраструктуры составляет 250 млн баррелей (нефть хранится в природных соляных пещерах, которые нельзя вычерпать «под ноль»). Таким образом, если конфликт не закончится в ближайшее время, то удерживать мировые цены на нефть от вертикального взлёта будет уже нечем.

Всё это прекрасно понимают в мировых и национальных центробанках. Поэтому большинство из них заметно ужесточили риторику относительно перспектив денежно-кредитной политики (ДКП), а многие даже перешли к циклу повышения ставок. Так, Европейский центробанк (ЕЦБ) на июньском заседании поднял ставку на четверть процентного пункта (п.п.) впервые за три года, а на сентябрьском заседании добавил ещё четверть пункта — до 2,5%. Японский ЦБ также поднял ставку в июне и в сентябре, притом на четверть пункта каждый раз, доведя ставку до 1,25% — максимум за три десятилетия.

А вот США немного задержались с повышением ставки. На июньском и июльском заседаниях ставка ФРС была сохранена, хотя риторика пресс-конференции её главы была весьма жёсткой. Здесь важно отметить ключевой момент: июньское заседание было первым для нового председателя ФРС — Кевина Уорша. Его, как и положено, выдвинул на эту должность президент Трамп, который, как мы помним, жёстко требовал от предыдущего главы ФРС Джерома Пауэлла резкого снижения ставок.

Про увлекательную сагу об отношениях Трампа и Пауэлла мы уже писали несколько раз: см. «Перестройка» по-американски» («Правда», №70, 04.07.2025), «Капитуляция Федрезерва» («Правда», №104, 23.09.2025), «Из космоса в бездну» («Правда», №10, 03.02.2026). Суть в том, что с самого начала своего второго президентского срока Трамп всеми способами (включая угрозы уголовного преследования для наиболее несговорчивых) пытался заставить ФРС быстрее снижать ключевую ставку, а регулятор во главе с Пауэллом с разной степенью успешности пытался отстаивать свою независимость и принимать решения, продиктованные не волей исполнительной власти, а экономической целесообразностью, а именно: залипшей выше целевого ориентира инфляцией при относительно низкой безработице.

Однако всё могло измениться после планового ухода Пауэлла в мае текущего года, ведь ему на смену должен был прийти выдвиженец Трампа. Многие опасались, что при новом главе США начнут вести безответственную ДКП в стиле пресловутого «турецкого сценария», хотя и не столь ярко, как это «исполнил» в 2021—2023 годах президент Эрдоган (за что Турция до сих пор расплачивается инфляцией в десятки процентов и непрекращающимся обесцениванием лиры). На этих опасениях относительно главной резервной валюты — доллара США — цена на золото осенью прошлого года показала вертикальный взлёт.

Однако Трамп понимал, что наиболее одиозные кандидатуры на должность главы Федрезерва не получат одобрения конгресса, поэтому ему пришлось выдвинуть более умеренного кандидата — Кевина Уорша (см. «Игры вокруг доллара», «Правда», №46, 05.05.2026). Ещё во время слушаний в конгрессе Уорш демонстрировал довольно жёсткую риторику, а уж когда он принял бразды правления Федрезервом, то заговорил с ещё большей твёрдостью, что было вполне адекватно в условиях разгоняющейся инфляции. Особенно жёстким было выступление Уорша на ежегодном симпозиуме в Джексон Хоуле в конце августа, где он фактически обещал поднять ставку на сентябрьском заседании.

Однако всё это были просто слова, и у участников мировых финансовых рынков оставался вопрос, будут ли они подкреплены реальными действиями. Ведь никто не знает, какие были негласные договорённости между Уоршем и Трампом, когда последний вносил его кандидатуру в конгресс. И вот на минувшей неделе мы получили ответ на этот вопрос: ФРС при Уорше готова действовать, даже если эти действия прямо противоположны тому, что требует президент. ФРС подняла диапазон ключевой ставки на четверть п.п. (до 3,75—4,0%), тем самым продемонстрировав, что и при новом главе она сохраняет независимость, а значит, никаких подвижек в сторону «турецкого сценария» ждать не надо.

Но и это ещё не всё. Интрига была не столько в самом по себе повышении ставки (оно уже ожидалось рынками, то есть их участники по большому счёту поверили риторике Уорша на симпозиуме), сколько в дальнейших перспективах ДКП. Будет ли это единичное повышение или же начинается цикл ужесточения ДКП?

Результаты заседания говорят, скорее, в пользу второй альтернативы: дальнейшие повышения ставок вероятны уже в этом году. Об этом свидетельствуют, в частности, прогнозы участников заседания относительно дальнейшей траектории ключевой ставки (ФРС даёт не единый согласованный макропрогноз, как российский ЦБ, а отдельные анонимные прогнозы всех участников). Об этом же свидетельствовала и тональность пресс-конференции Уорша: мы готовы на решительные действия, чтобы быстрее довести инфляцию до цели в 2%; столь длительное отклонение от цели, которое имеется сейчас, неприемлемо; безработица в настоящее время не представляет проблемы, потому что её показатель находится на уровне «полной занятости» (он составляет 4,2%); значит, ДКП должна концентрироваться именно на цели борьбы с инфляцией.

Итак, сентябрьское заседание американской ФРС показало, что даже при новом главе, кандидатура которого была выдвинута Трампом, Федрезерв сохраняет независимость, а значит, резкого взлёта инфляции в США и обвального обесценивания американского доллара в ближайшей перспективе ждать не стоит.

Это не означает, что в финансовой системе США не осталось проблем. Проблема гигантского госдолга сохраняется. При этом доходности американских долгосрочных облигаций за последние месяцы сильно выросли (по основному бенчмарку — 10-летней облигации — доходности накануне сентябрьского заседания превысили 5% и в моменте достигли уровня, невиданного с 2007 года). Так что расходы на обслуживание госдолга становятся всё более неподъёмными, и совсем не понятно, как США смогут выпутаться из этой ситуации без применения «печатного станка». Но это уже долгосрочная проблема, а в ближайшей перспективе репутация доллара как надёжной резервной валюты подтверждена.

В заключение скажем пару слов о нашем ЦБ. На фоне разгоняющейся инфляции на сентябрьском заседании ключевая ставка была сохранена, то есть длящийся уже более года цикл смягчения ДКП в России приостановлен. Относительно дальнейшей траектории ставки мы слышим от представителей ЦБ лишь уклончивые комментарии, сводящиеся к тому, что «пространство для снижения ставки уменьшилось, но пока макропрогноз мы не обновляли; вот обновим в октябре, тогда и решим, что дальше». На этом фоне мы нисколько не удивимся, если в октябре наш ЦБ также начнёт цикл повышения ставок или как минимум даст сигнал о том, что следующее движение по ставке может быть вверх даже в базовом сценарии.