Крупные компании третируют пчеловодов
«Возле каждого из его ульев в российском регионе Башкортостан лежит куча мёртвых пчёл, разлагающихся в траве, — повествует лондонская газета «Таймс». — Когда Марат Ахметшин однажды вечером приехал на свою пасеку, он заметил, что некоторые из его медоносных насекомых пребывают в муках насильственной смерти. Их трясло, словно от судорог, крылья застывали в параличе, а затем они падали на землю. На следующее утро 52-летний Ахметшин обнаружил десятки тысяч погибших пчёл. «Я не мог понять, что происходит», — вспоминает он в интервью.
«СКОРО ОН ЭТО УЗНАЛ. Не сделав предупреждения, фермер в полутора милях отсюда опрыскал рапсовое поле смертельным пестицидом. Рапс ещё не зацвёл, но пчёлы Ахметшина летали туда собирать нектар с сорняков, росших вдоль поля. «Они сразу же отравились», — рассказывает он.
«Это лишь один из тысяч подобных случаев, произошедших этим летом по всей России: по оценкам экспертов, было уничтожено по меньшей мере 80 тысяч пчелиных семей. Отчаявшиеся пчеловоды призывают правительство ужесточить контроль над инсектицидами и гербицидами, которые фермеры в больших дозах рассеивают на новые, незнакомые культуры в свете того, как РФ переживает сельскохозяйственный бум, вызванный западными ограничениями, — пишет автор публикации Том Парфитт. — После введения ЕС и США санкций в отношении России за присоединение Крыма в 2014 году Москва ответила ограничениями на импорт западных продуктов питания. Это привело к официальной политике поощрения «импортозамещения» — мер, вызвавших увеличение объёмов внутреннего сельскохозяйственного производства, особенно зерна и свинины».
«30 из 110 пчелиных семей Ахметшина полностью вымерли из-за пестицидов, а в остальных ульях было уничтожено множество рабочих пчёл, что лишило их возможности собирать пищу», — говорится в статье. «В течение месяца два с половиной миллиона моих «подопечных» погибли, и я потерял весь ежегодный сбор мёда, около 2,5 тысячи кг», — рассказывает Ахметшин. По его оценкам, потеря обошлась ему в 500 тысяч рублей. «Я кормлю выживших прошлогодним мёдом, но рассчитываю потерять ещё 20 ульев, поскольку при нехватке рабочих пчёл королевы погибнут».
Республика Башкортостан, славящаяся своими знаменитыми традициями пчеловодства, «оказалась в числе тридцати пострадавших российских регионов», пишет «Таймс».
«Рустем Резбаев, один из крупнейших производителей в республике, имеет тысячу ульев и говорит, что в этом году из-за инсектицидов лишился половины своего ежегодного сбора мёда. «Это огромная потеря, — признаётся он. — Крупные сельскохозяйственные компании рассматривают пчеловодство как хобби, а не серьёзный бизнес, и относятся к нам с презрением».
«Пчеловоды организовали встречу возле города Нугуш, чтобы выразить свой гнев и раздражение. Алексей Николенко, эксперт по пчёлам из Института биохимии и генетики в столице Башкортостана — Уфе, назвал ситуацию катастрофой. Проблема заключается в появлении рапса как новой и прибыльной культуры, выращиваемой в республике и по всей стране на экспорт. Рост урожая зерновых в России в 2016 и 2017 годах привёл к снижению цен и побудил фермеров искать более выгодные альтернативы. Рапс оказался сильным соперником из-за высокого спроса на него со стороны Китая и Монголии», — продолжает «Таймс».
«Российский сектор агробизнеса, однако, не знаком с данной культурой, используемой для производства растительного масла и биотоплива, и перестраховался, применяя чрезмерно много химических веществ. К ним относятся инсектициды, например, как неоникотиноиды, запрещённые в ЕС в 2013 году, но являющиеся законными в РФ при условии соблюдения определённых мер предосторожности, таких как нераспыление в течение дня или в ветреную погоду. Фермеры иногда игнорируют эти правила и законы, обязывающие их заранее предупреждать об использовании пестицидов, дабы пчеловоды могли закрыть или переместить ульи. Как считает Николенко, правительство должно вмешаться, чтобы обеспечить соблюдение правил, остановить использование самых вредных химических веществ и субсидировать селекционное разведение пчёл», — подчёркивается в статье.
«Приоритетной задачей является и защита генетических преимуществ местных башкирских пчёл, — пишет британское издание, отмечая, что «в предгорьях Уральских гор на юге республики обитает уникальная популяция бурзянских тёмных лесных пчёл», а местные жители сохраняют бортевой метод пчеловодства в дуплах деревьев, «восходящий, по крайней мере, к средневековью».
«Бурзянские пчёлы собирают нектар липового цвета, а посему не подвержены воздействию химикатов, распыляемых на коммерческих культурах в степи. Вместо этого они сталкиваются с другой опасностью», — пишет газета.
«Всё чаще мы наблюдаем, как в регион импортируются карпатские и кавказские пчёлы, — говорит Михаил Косарев, директор заповедника Шульган-Таш. — Их в три раза дешевле купить, но они спариваются с нашими пчёлами, и гибридизация ослабляет характеристики, помогающие им выживать здесь: их устойчивость к нашим суровым зимам и особая способность использовать короткий период цветения липы».
«Пчеловоды хотят, чтобы чиновники ограничивали перемещение пчёл из их родных мест в регионы, к которым они менее приспособлены», — говорится в статье.
«Для бортевика в третьем поколении, такого как 52-летний Сынтимер Исянгужин, угроза существенна. «Очень жаль, когда медоносные насекомые умирают», — посетовал он, готовясь карабкаться к дуплу. — Пчёлы помогают и природе, и человеку. Они обеспечивают пропитание, опыляют посевы. Наши судьбы тесно связаны».