Коронавирус накрывает Москву. Что дальше?

«Больница пылает! Больных до хрена среди персонала! Скоро все захлебнёмся от наплыва больных. А ты дома сиди. Всё заказывай по интернету. Мне страшно за близких» - это смс, которую прислал мне знакомый врач-инфекционист одной из московских больниц. Похоже, что московские и федеральные власти в очередной раз проявили полную некомпетентность и волюнтаризм. На сей раз в борьбе с пандемией. Последствия могут быть трагическими для тысяч наших сограждан. При этом столь тяжёлых последствий могло бы и не быть.

ВЫ ПОМНИТЕ, каким были первые действия властей в связи с пандемией? 25 апреля Владимир Путин «обратился к нации» с неким мало вразумительным «месседжем»: он объявил всю следующую неделю – с 28 марта по 5 апреля – нерабочей. Робко и невнятно были высказаны просьбы к самоизоляции. Однако народ понял всё по-своему: «Ура! Каникулы! Можно бухать и шашлыки жарить целую неделю!» И тут началось… За окнами даже после полуночи взметались залпы фейерверков.

Уже 2 апреля Путин снова прерывает трансляции всех телеканалов и заявляет о продлении «нерабочих дней» до 30 апреля. И снова – ни слова о карантине, о чрезвычайной ситуации. На счастье, к этому времени погода ухудшилась, и народ с новой силой по шашлыку не ударил. На пару дней наступило некое затишье: многих испугала неизвестность, и они перестали выходить из дома без особой надобности. Но уже через пару дней фейерверки возобновились.

В третьем обращении, закамуфлированном под выступление на совещании с руководителями субъектов Российской Федерации по вопросам противодействия распространению коронавирусной инфекции 8 апреля, Путин в частности заявил:

«При этом нельзя останавливать экономику. Закрывать транспортное, грузовое, пассажирское сообщение между регионами, массово ограничивать работу предприятий, невзирая на реальную обстановку, даже когда в регионе зафиксированы единичные случаи заражения. Мы с вами должны понимать, к какому урону, каким разрушительным последствиям это может привести.

Обращаю внимание, даже в Москве с её плотностью населения, с концентрацией транспортных потоков, а значит, и объективно большими рисками распространения инфекции, нет практически повсеместного закрытия предприятий – всех под одну гребёнку, – такого нет. Многие столичные компании продолжают работу или перешли на удалённый режим.

Сейчас нужно создать все условия для того, чтобы компании, организации, предприниматели возвращались в нормальный график работы. Повторю, сделать это нужно продуманно и аккуратно, внимательно отслеживая ситуацию. Должен быть чёткий, понятный перечень организаций, работа которых ограничена из-за повышенных рисков. Остальные предприятия не надо «грузить» разного рода дополнительными справками, разъяснениями и согласованиями. Они могут продолжать работать, естественно, соблюдая все необходимые санитарные требования и нормы обеспечения безопасности. <...> Вновь обращаюсь к главам регионов, прошу вникать в проблемы каждого предприятия, содействовать обеспечению их устойчивости, сохранению занятости, искать точечные решения».

Если внимательно и непредвзято анализировать выступление президента, то становится очевидным довольно оптимистичный и благодушный взгляд главы государства на перспективы дальнейшего развития пандемии. В том числе в Москве. Таким образом, третье его обращение – есть призыв не к ужесточению карантина, не предостережение, а напротив: призыв «минимизировать» неприятные санитарные меры. И народ понял всё правильно – и вновь вывалил на улицы, пошёл толпами в магазины, заполнил вагоны метрополитена.

Аналогичная позиция у мэра Москвы Сергея Собянина: «Первая главная мера — это все-таки дать большинству предприятий продолжать работу», - сказал, к примеру, Собянин 10 апреля в интервью РИА «Новости». - <...> Например, у нас завод "Рено" закрылся не потому, что мы его закрывали, а потому, что поставки запасных частей перестали поступать сначала из Китая, потом из Европы. Но подавляющее большинство предприятий продолжает работать. Это самая главная поддержка предприятий, их нужно поддерживать, давать возможность работать до тех пор, насколько это возможно. Закрыть никогда не поздно. Тот же строительный комплекс, он дает работу не только тем, кто находится на стройке, проектировщикам, поставщикам комплектующих изделий. У него самый большой индекс, коэффициент привлечения ресурсов и людей. <...> Поэтому, конечно, мы будем эти меры поэтапно, но последовательно вводить».

А ЧТО ЖЕ НА САМОМ деле ожидает всех нас в ближайшем будущем? Китай не зря в первые же недели возникновения пандемии ввёл жёсткие карантинные меры, что дало весьма положительный эффект. Теперь это известно всем. Но наше государство не очень торопится следовать данному примеру. А зря. Уже опубликованы сценарии дальнейшего развития пандемии в мире и в том числе в России.

Математическая модель SEIR (восприимчивые — контактные — инфицированные — выздоровевшие) — самый распространённый инструмент для прогнозирования эпидемий и действия мер по их подавлению. Эта модель предложена шотландскими эпидемиологами Кермаком и Маккендриком в 1920-х годах, она хорошо изучена, подробное изложение можно найти во многих учебниках. Именно эта модель наиболее точно описывает инфицирование пользователей социальных сетей за счёт наличия латентной стадии, в ходе которой пользователи заражены, но передавать вирус не могут. В 2020 году модель была доработана Ричардом Нейером и его сотрудниками в Базельском университете с учётом особенностей эпидемии нового коронавируса.

Моделирование показывает, с какой скоростью будет распространяться эпидемия, сколько будет заразившихся, жертв, а также больных в критическом состоянии. Последний показатель можно сравнить с мощностями медицинской системы и определить, способна ли она справиться с наплывом пациентов, нуждающихся в специализированной помощи: в случае с коронавирусом это реанимация, искусственная вентиляция легких и т. д.

Доработанная для COVID-19 модель учитывает все основные параметры эпидемии:

- долю тяжелых больных и уровень летальности в зависимости от возраста больных. Поскольку - --- тяжелые случаи чаще встречаются у пожилых, учитывается возрастная структура населения;

- длительность инкубационного периода и заразной фазы болезни;

- неполную регистрацию зараженных из-за большой распространенности бессимптомного протекания болезни и недостаточного тестирования;

- возможные сезонные изменения заразности вируса;

- возможные меры сдерживания и подавления эпидемии и их влияние на ключевой показатель R₀ (среднего числа людей, которых один зараженный успевает заразить за время, пока сам не выздоровеет);

- мощности медицинской системы города — количество аппаратов ИВЛ и коек в реанимационных отделениях больниц.

На основе именно этой модели был составлен документ, ставший основой для жёсткого карантина в одном из крупнейших городов США — Чикаго — и во всем штате Иллинойс.

Интернет-издание «Медуза» опубликовала результаты SEIR-моделирования, которое провёл по просьбе «Медузы» (а не правительства!), доцент МГУ Михаил Тамм.

Результат моделирования хорошо иллюстрирует сводная таблица прогнозов возможных сценариев развития пандемии в Москве.

По мнению автора исследования, в случае если бы власти Москвы и России не предприняли никаких мер сдерживания, к сентябрю в столице от коронавируса умерли бы 117 тысяч человек. Пик эпидемии пришелся бы на середину мая, после чего она затухла бы сама (из-за того, что большая часть населения переболела и приобрела иммунитет). На пике потребовалось бы 48 тысяч реанимационных коек (в реальности в городе в марте было в наличии 2,5 тысячи таких коек).

Слабые меры сдерживания эпидемии, вроде тех, что были введены властями до 28 марта, снизили бы количество умерших за время эпидемии до 92 тысяч человек, а количество критических больных составит 32 тысячи на пике эпидемии (он случится позже, чем в варианте без сдерживания, — в начале июня), так что медицинская система не сможет оказать помощь всем нуждающимся. И это при условии, что второй волны эпидемии не произошло бы.

Радикально изменить ситуацию могут только жёсткие меры подавления эпидемии, включающие запрет на выход на улицы без необходимости и наказания за нарушение карантина. Но их эффект критически зависит от сроков введения таких мер.

Исследователь исходил из того, что на момент публикации жёсткие карантинные меры уже приняты. Поэтому по его прогнозу в Москве от коронавируса умрёт всего 250 человек, а в реанимации на пике (в середине апреля) одномоментно окажется не более 80 больных. То есть автор склонен считать, что ситуация в Москве развивается по сценарию «Ранний локдаун» (наиболее мягкий вариант – «Г»).

ОДНАКО В ТАКОМ оптимистичном выводе стоит серьёзно усомниться и готовиться к сценариям «В», «Б», или даже «А». Наблюдаемые действия властей и поведение москвичей не внушают никакого оптимизма. Рассчитываемы Яндексом индекс самоизоляции, показывающий уровень соблюдения карантинных мер по пятибалльной шкале  в Москве повысился в среднем с 1,3 27 марта до лишь 3,5 11 апреля. Это свидетельствует о том, что огромное число горожан регулярно подвергаются риску заражения. Аналогичная тенденция наблюдается и в других городах страны.

Нужно честно признать: никакого карантина в Москве и в стране в целом пока что ещё не ввели. Поэтому самый минимальный (по последствиям) сценарий, который, вероятно, будет реализован – это «Поздний локдаун» (число умерших 3200, пик эпидемии 21 мая). И это если власти всё-таки введут жёсткий карантин в ближайшие дни. В противном случае – смотрите сценарии «Б» и «А».

Кроме непринятия своевременных карантинных мер, есть ещё одна причина для беспокойства – общее «разобранное» состояние медицины и других отраслей, низкий морально-этический уровень руководителей разных рангов. Это приводит к фактам, если не мародёрства, то как минимум вопиющей бесхалатности, что в условиях пандемии значительно усугубляют ситуацию и возможные прогнозы.

Так, по сообщению ТАСС, Республиканская клиническая больница Уфы, которая является одним из крупнейших медицинских учреждений в Башкирии, была закрыта на карантин после того, как пять врачей и два пациента были госпитализированы с подозрением на коронавирусную инфекцию. Ранее министр здравоохранения Башкирии Максим Забелин сообщал, что коронавирус в больнице подозревают у 170 врачей и пациентов. Заведующая отделением ревматологии РКБ имени Куватова Римма Камалова объяснила вспышку заражения коронавирусом в больнице. По ее словам, причина в том, что медикам запрещалось делать тесты на COVID-19 у людей, которые не входят в группу риска.

Аналогичная вспышка коронавируса произошла в Эжвинской больнице Сыктывкара. Там находятся 53 человека с вирусом, это при том, что во всей Республике Коми на тот момент было 54 всех заражённых.

Да, что уж говорить о регионах, если в Москве врачам-инфекционистам подчас не хватает СИЗов (средств индивидуальной защиты)! И одновременно Россия организовала широкий экспорт защитных масок и аппаратов ИВЛ. Это же просто бизнес, ничего, кроме бизнеса! Правая рука не знает, что делает левая. Всё как обычно. Но только коронавирус «ошибок» не прощает.