Фантазии в духе Нью-Васюков
Экономический спад в Киргизии всё больше походит на крутое пике, выйти из которого республика пока не в состоянии. Власти же принимают взаимоисключающие решения и заняты фантастическими проектами вроде создания «города будущего».
Результатом рыночных реформ в Киргизии стало появление нездоровой социально-экономической структуры. Её существование поддерживается благодаря постоянному вливанию больших доз таких «препаратов», как денежные переводы от трудовых мигрантов, иностранные кредиты и реэкспорт товаров из Китая. Пандемия нарушила эту схему, в очередной раз доказав её хрупкость.
Спустя полтора года после начала вспышки коронавирусной инфекции экономика страны продолжает находиться в глубоком кризисе. По итогам января — июня промышленное производство снизилось на 10,6 процента в годовом исчислении. Это наихудший показатель в Евразийском экономическом союзе, остальные члены которого сумели выйти в плюс. Рекордным является и рост цен. Продовольственная инфляция с начала года составила 11 процентов и не думает замедляться. Только за июнь цены выросли на 2,4 процента, а на ряд продуктов «широкого потребления» и того больше. Например, картофель подорожал на 29 процентов, гречка на 11 процентов, мука и хлеб — на 5—6 процентов. Морковь и вовсе за полгода стала дороже впятеро! За килограмм дешёвых когда-то овощей нынче нужно выложить 100 сомов (87 руб.).
Рост цен и снижение доходов населения привели к скачку уровня бедности. По официальным данным, за год она увеличилась с 20,1 до 25,3 процента, а в ряде регионов рост ещё драматичнее. В Джалал-Абадской области доля бедных выросла с 27 до 37 процентов, в Нарынской — с 28 до 37 процентов. Почти вдвое — с 0,5 до 0,9 процента — подскочили показатели крайней бедности. При этом, как уже указывала «Правда», принятая в республике методика подсчёта сильно занижает глубину проблемы. Если используемый ООН порог бедности и крайней бедности для развивающихся стран составляет, соответственно, 3,2 и 1,9 доллара в день, то Нацстатком Киргизии оперирует ежедневными доходами в 1,1 и 0,6 доллара.
Однако вместо комплексного, следующего продуманному плану лечения социально-экономических недугов руководство страны предлагает сомнительного качества припарки. По итогам встречи президента Садыра Жапарова с представителями крупного бизнеса им были даны госорганам 35 поручений. Все они, как указывается, призваны создать максимально выгодные условия для предпринимателей и инвесторов. Среди предложенных мер — сокращение государственного вмешательства в экономику, декриминализация экономических преступлений, выдача бизнесу льготных кредитов, облегчение процедуры получения разрешительных документов и т.д.
Вскоре после этого появился другой документ. 29 июля парламент сразу в трёх чтениях принял инициированный правительством законопроект о введении режима чрезвычайной ситуации в экономике. Согласно ему, кабинет министров сможет самостоятельно, без соответствующих решений депутатского корпуса, вводить меры экстренного реагирования. Основания для этого могут быть самыми различными — от снижения ВВП и внешнеторгового оборота до оттока инвестиций и роста цен. Установленный на срок до полугода режим ЧС наделит исполнительную власть правом изменять доходную и расходную часть бюджета, пересматривать размеры налогов и тарифов, устанавливать специальные правила управления госимуществом, проведения процедур банкротства. Кроме того, правительство сможет упрощать процедуры займов и инвестиций, менять порядок госзакупок и выдачи лицензий, проведения конкурсов на право использования недр и многое другое.
Следуя тенденции сосредоточения исключительных полномочий в руках президента и его ближайшего окружения, эта инициатива может сделать сферу принятия решений абсолютно непрозрачной и неподконтрольной. Важные для интересов подавляющего большинства жителей проблемы станут прерогативой узкой группы чиновников. К уровню компетентности последних между тем есть много вопросов. Достаточно сказать, что в разгар кризиса ими поднят вопрос о строительстве на берегу озера Иссык-Куль «города будущего» под названием Асман (с киргизского — «небо»).
Задумка поистине грандиозна. Город, напоминающий очертаниями национальный струнный инструмент комуз, раскинется на площади 4 тыс. гектаров и вместит от 500 до 700 тысяч жителей. К услугам обитателей и гостей Асмана будут самые современные клиники, школы и университеты, спортивные комплексы и концертные залы. Возведённый с учётом передовых градостроительных идей и технологий, он станет экологически чистым. Например, передвижение будет осуществляться исключительно на электромобилях, а жизнедеятельность города обеспечат альтернативные источники энергии.
«Прожект», невольно заставляющий вспомнить нетленные Нью-Васюки, утверждён на самом высоком уровне. Создана межведомственная рабочая группа под председательством директора госагентства архитектуры и строительства, подробная информация размещена на официальном интернет-сайте президента. Возведение чудо-города обещают начать в ближайшие месяцы.
За годы независимости жители Киргизии слышали немало заведомо неисполнимых обещаний, но предложенная инициатива оставила всех их далеко позади. Так, стоимость проекта оценивается в 20 млрд долларов — десять годовых бюджетов страны. Сомнительно, что им заинтересуются инвесторы из зарубежных стран, также пострадавших от пандемии и вряд ли желающих оплачивать чьи-то популистские затеи.
Пока же чиновники не в состоянии справиться с куда менее затратными задачами. Например, с рекультивацией столичного мусорного полигона. Он существует уже свыше сорока лет, что в разы превышает проектные сроки. Нарушение норм эксплуатации привело к непрекращающемуся почти десять лет возгоранию. Это усугубляет и без того катастрофическую ситуацию с экологией в Бишкеке, но действенных шагов власти не предпринимают. Ещё в 2013 году Киргизия получила от Евросоюза 22 млн евро на рекультивацию свалки и строительство мусоросортировочного завода, но воз и ныне там. Это позволяет с большой долей уверенности предположить, какая судьба ждёт «экологически чистые города будущего» и тому подобные проекты властей.