У бедной матери отбирают детей
К первому секретарю Алтайского крайкома КПРФ Марии Прусаковой обратилась Ирина Байкова — мать-одиночка из села Соколово Зонального района Алтайского края. В жизни этой женщины произошло самое страшное, что может случиться с матерью, — у неё отнимают детей.
КАК РАССКАЗАЛА Ирина, она вместе с тремя маленькими дочерьми проживает в частном доме. Работает — собирает в лесу травы, трудоустроена неофициально. В принципе для села такая ситуация типична, многие деревенские жители весь летний период занимаются собирательством и за счёт прибыли, полученной от этого занятия, живут до следующего сезона сбора. Да и мать, в одиночку воспитывающая детей, — не редкость. По статистике, в России каждый седьмой ребёнок до 18 лет воспитывается в неполной семье. Большую часть неполных семей составляют матери-одиночки (94%). Так что в жизни Ирины Владимировны, на первый взгляд, всё как у миллионов российских женщин. Всё так, да не так…
Женщина страдает от… повышенного внимания со стороны органов опеки и попечительства Зонального района. Их, понимаете ли, условия проживания девочек не устраивают. Ирина из-за стеснённых жилищных условий не может поставить для старшей дочери отдельный шкаф для одежды, тумбочку, стол и стул. Опека усматривает в этом нарушение условий содержания ребёнка и требует привести всё в соответствие с нормами, предусмотренными российскими законами. Исполнять законы, конечно, нужно. Да что делать, если несчастная мать лишена такой возможности по независящим от неё обстоятельствам?
В июне, по словам Ирины, органы опеки начали собирать документы на лишение её родительских прав.
«27 мая нынешнего года к нам домой приехали представители органов опеки, объяснив свой визит тем, что старшая дочка-первоклассница не ходила в школу последние полтора месяца, — говорит Ирина. — Однако дома она была из-за болезни. Врач-дерматолог и педиатр нашего села никак не выписывали её. Диагноз — якобы чесотка. И хотя я лечила ребятишек всем, что прописывал врач, толку — ноль. Работники опеки предложили положить меня и детей в больницу. Грозились, если я этого требования не выполню, вызвать полицию и увезти детей в приют».
Женщина неоднократно пыталась обратиться к сотрудникам опеки, но застать на рабочем месте удалось только ответственного секретаря по делам несовершеннолетних Татьяну Курченкову. Разговор состоялся перед посещением детей. Вот как его описывает Ирина Владимировна: «Работник опеки сказала мне, что нужно не к детям идти, а ехать домой. Тогда один из сотрудников органов опеки подъедет непосредственно ко мне. И если я хочу решить этот вопрос, то не должна посещать детей. Но я пошла к детям. В итоге от представителей опеки через посторонних людей мне передали, что либо я пишу заявление и отдаю детей в приют, либо их увозят в детдом и я их больше не увижу. А ведь суда ещё не было, они только собирают документы на лишение родительских прав!»
Ирина Владимировна обращалась в районную прокуратуру по месту жительства, но с женщиной даже разговаривать не стали, сказали: ждите суда.
«Я не могла оставить без внимания этот вопиющий случай, — прокомментировала лидер алтайских коммунистов Мария Прусакова. — Я сама мать двоих детей и представляю, как страшно и тяжело сейчас этой женщине. В нашей стране, к сожалению, чиновники вместо того чтобы помогать матерям-одиночкам, устраивают травлю тех, кто и так не защищён и находится в тяжёлом положении. Ирина Байкова рассказала мне, что к ней должна приехать комиссия и оценить бытовые условия. Получается, что право на воспитание собственных детей работники опеки оценивают наличием шкафов, а не материнской любви и заботы?! К этой чудовищной ситуации мы должны привлечь внимание контролирующих органов. И если потребуется, то для разрешения проблемы мобилизуем наш депутатский корпус в Госдуме РФ».
Другие статьи номера
Обозреватель «Правды» Виктор КОЖЕМЯКО беседует с киноведом и социологом Фёдором РАЗЗАКОВЫМ
Тема этого разговора подсказана читательскими письмами, авторы которых нередко задумываются о судьбе нашего отечественного кино. Почему в те годы, когда оно было советским, выходили на экран фильмы, привлекавшие любовь зрителей в своей стране и становившиеся явлениями мирового значения, а с тех пор, как стало российским, всё в этой сфере кардинально изменилось? Не к лучшему, а к худшему!
Попытаемся в этом диалоге, хотя бы частично, ответить на некоторые вопросы о кино, волнующие наших читателей.