Нервная реакция «Единой России»

Очередное выступление лидера КПРФ Геннадия Зюганова на пленарном заседании Госдумы, в котором были жёстко обозначены системные проблемы экономики, роста цен и управления в условиях войны, вызвало неадекватно нервную реакцию со стороны «Единой России». Вместо аргументированного ответа на конкретные факты — развал малого бизнеса, 40-процентный скачок цен на «борщевой набор» и провалы в оборонной промышленности — «единороссы» обрушились на лидера лево-патриотической оппозиции с обвинениями в «паникёрстве» и «подыгрывании врагу». Однако история Великой Отечественной войны, на которую они сами ссылаются, опровергает их же тезисы: именно публичное признание ошибок и жёсткая критика командования, как это было, например, в тяжелейшем 1942 году с пьесой Корнейчука «Фронт», помогли стране переломить ход войны, а не замалчивание проблем.

  Спокойное начало и острая речь лидера оппозиции

367-е заседание Государственной думы 7 июля началось предельно спокойно и по-рабочему — с выступлений представителей фракций по актуальным социально-экономическим и политическим вопросам. Лидер парламентской оппозиции, руководитель фракции КПРФ Г.А. Зюганов, тем не менее, был верен себе и в рамках своего выступления резко высказался по ряду проблем, что явно «резануло слух» представителям фракции «Единой России».

  Нервная реакция «единороссов»

Абсолютно неожиданной стала нервная реакция лидеров «Единой России» на это выступление. Сначала на лидера фракции коммунистов попытался «наскочить» от имени фракции «партии власти» депутат-«единоросс» В.А. Никонов:

«Представьте, Великая Отечественная война, заседание Верховного Совета СССР, выходит депутат и начинает рассказывать о том, какие трудности у нас, что у нас нечем побеждать врага, или начинает учить Сталина, как ему защищать Москву… А ведь происходит очень похожее».

«Надо доверять Верховному Главнокомандующему, потому что только он один располагает всей полнотой внутренней, международной, экономической информации… Советовать Верховному Главнокомандующему, как выигрывать войну, безответственно».

Продолжил нападки на Зюганова уже вне фракционного регламента, вслед за Никоновым, и председатель Государственной думы «единоросс» В.В. Володин:

«Государственник отличается от политика тем, что он думает о своей стране. Политик думает о личной победе, о победе его партии, но популизм и демагогия разрушительны».

Затем в адрес Г.А. Зюганова из уст обиженных «единороссов» посыпались и вовсе неожиданные и дикие обвинения в «паникёрстве» и игре «на руку врагу».

  Содержательных ответов не последовало

Ни В.А. Никонов, ни В.В. Володин не ответили ни на один содержательный пункт выступления лидера фракции КПРФ. Ни на рост цен на «борщевой набор» на 40%, ни на «душительскую» ключевую ставку ЦБ, ни на ценовую политику металлургических монополий, ни на топливный кризис, ни на пропущенные ПВО удары вражеских БПЛА аж по Омскому НПЗ, ни на состояние избирательной системы. Вместо опровержения фактов — оценка мотивов говорящего и апелляция к необходимой лояльности «партии власти».

Навязывание «единороссами» лжеконструкции «завибрировал — перешёл на другую сторону» делает невозможной любую парламентскую работу: контроль правительства, депутатские запросы, обсуждение бюджета. Всё это автоматически объявляется «работой на противника».

  Историческая справка: пьеса «Фронт» и опыт Великой Отечественной

Апелляция «единоросса» В.А. Никонова к опыту Великой Отечественной войны работает против него самого. Именно тогда государство осуществило то, чего требует Г.А. Зюганов, — мобилизационную экономику, координацию через ГКО, контроль цен, планирование. Требование «координации управления финансово-экономической политикой» — это и есть практика мобилизационной экономики, а не её отрицание.

Кстати, аналогия с «депутатом Верховного Совета, учащим Сталина», некорректна и потому, что Верховный Совет военных лет не являлся площадкой межпартийной конкуренции, тогда как нынешняя Дума конституционно ею провозглашена.

Попытка лидеров «Единой России» заткнуть рот парламентской оппозиции тезисами, что в военное время любая критика действий власти и командования есть «подыгрывание врагу», а любые указания на недостатки — это «пораженчество» и «паника», легко разбивается примерами из опыта Великой Отечественной войны.

Напомним бывшим членам КПСС Никонову и Володину, что в самый разгар Великой Отечественной войны, в августе 1942 года, когда Красная Армия терпела тяжёлые поражения и шла ожесточённая Сталинградская битва, в газете «Правда» была опубликована пьеса Александра Корнейчука «Фронт». В центре сюжета — конфликт между командующим фронтом генералом Горловым, героем Гражданской войны, который «безнадёжно отстал в понимании войны нынешней», и молодым генералом Огневым, представляющим новый тип военачальника. Пьеса вскрывала причины военных неудач: устаревшие методы ведения боя, невежество, самоуправство, лесть и подхалимство в окружении старых командиров.

Публикация вызвала негативную оценку у многих военачальников, возмущению генералов и маршалов не было предела. В редакцию «Правды» поступали требования «прекратить публикацию «Фронта» как произведения в высшей степени вредного», автора называли «вредителем и идеологическим диверсантом», требовали «изъять» пьесу, а автора «привлечь к ответственности». По некоторым свидетельствам, звучали даже требования «судить трибуналом и расстрелять».

Однако Верховный Главнокомандующий Сталин занял принципиально иную позицию. В телеграмме маршалу С.К. Тимошенко он написал:

«Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной Армии и её комсостава. Пьеса правильно отмечает недостатки Красной Армии, и было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки. Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации…»

Сталин не только поддержал пьесу, но и приказывал выдавать билеты на неё генералам и офицерам. На возмущение других генералов он отвечал: «Воюйте лучше, тогда не будет таких пьес».

  Почему аргументы Никонова и Володина несостоятельны

Если следовать логике Никонова, то Сталин в 1942 году должен был запретить «Фронт», наказать Корнейчука и «не гнать волну». Однако он поступил строго наоборот: публично признал наличие системных проблем в армии и потребовал их исправления. Критика была направлена не на подрыв боевого духа, а на исправление ошибок, которые стоили жизни тысячам солдат. Именно это, а не замалчивание в конечном счёте привело к перелому в войне.

Никонов утверждает, что «советовать Верховному Главнокомандующему, как выигрывать войну, безответственно». Но критика Зюганова, как и критика Корнейчука, адресована не Верховному Главнокомандующему, а исполнительной власти (финансовая политика, налоги, ставки, закрытие социальных объектов). Это — законный парламентский контроль, а не посягательство на полномочия президента.

Никонов и Володин требуют «консолидации» и «единства», подразумевая под этим бюрократическую команду «стоять и молчать», равно как и отказ от критики. Но исторический опыт показывает: подлинное единство в годы войны достигалось через честное признание ошибок и совместную работу над их исправлением. Сталин не закрывал глаза на недостатки, а имел мужество признать их. Именно это, а не запрет на критику позволило Красной Армии выстоять и победить.

Замалчивание проблем не решает их, а лишь усугубляет. Если цены на продукты для бедных выросли на 40%, если разваливается малый бизнес, если вражеские дроны достают до Омска, — указание на эти факты не является «паникой», а является сигналом к действию. Именно игнорирование таких сигналов, а не их обсуждение подрывает обороноспособность страны. Как справедливо заметил Сталин в тяжелейшем для армии и страны 1942 году: «было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки».

Таким образом, тезис Никонова и Володина о том, что в военное время нельзя критиковать власть и указывать на её ошибки, исторически несостоятелен. В 1942 году, в самый тяжёлый период Великой Отечественной войны, Верховный Главнокомандующий не только допустил, но и лично поддержал публичную и жёсткую критику высшего командного состава. Эта критика не ослабила, а укрепила армию, помогла ей учиться на ошибках и в конечном счёте победить.

  Конструктив против навешивания ярлыков

Кстати, сам В.В. Володин, нападая на Г.А. Зюганова, вынужденно признаёт: «справимся и с проблемами на бензоколонках», — то есть топливная проблема, о которой громко с думской трибуны сказал Зюганов, существует, но её обсуждение (оказывается!) приравнивается к предательству. Итоговая формула оппонентов: «проблемы есть, но говорить о них нельзя» — тоже аргумент так себе.

Г.А. Зюганов завершил выступление протянутой к сотрудничеству рукой: официальным приглашением обсудить программу «10 шагов к достойной жизни и к победе» и формулой «мы готовы к этой совместной работе». Ответом стали ярлыки «паника», «другая сторона», «гражданская война в Думе» и дисциплинарный окрик.

Здесь необходимо отдельно отметить, что В.В. Володин прямо связал сегодняшнюю полемику с началом избирательной кампании, фактически сформулировав требование «партии власти» к оппозиции не вести оппозиционную избирательную кампанию. Ответная риторика В.А. Никонова и В.В. Володина построена не на опровержении фактов, а на дискредитации права оппозиции на критику. Конструктивная тональность выступления (приглашение к обсуждению программы «10 шагов») лидера КПРФ в очередной раз подтвердила, что коммунисты предлагают программу работы и сотрудничество, а думские представители «партии власти» на это отвечают лишь навешиванием ярлыков.