«Я убивала не людей, а фашистов…»
— Джентльмены! Мне двадцать пять лет. На фронте я уже успела уничтожить триста девять фашистских солдат и офицеров. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?..
Советский снайпер Людмила Павличенко произнесла эти слова осенью 1942 года на многолюдном митинге в Чикаго. Она стояла перед микрофоном, сцепив от волнения пальцы рук, — на Сталинградском фронте уже шли ожесточённые бои, немецкие войска рвались к Волге.
«То, чем обладает лейтенант Павличенко, — нечто большее, чем красота. Её невозмутимое спокойствие и уверенность порождены тем, что ей довелось пережить и испытать. У неё лицо Мадонны с картины Корреджо и руки ребёнка, а её гимнастёрка оливкового цвета с красными нашивками опалена огнём жестоких сражений», — отмечала корреспондент газеты «Нью-Йорк пост» Эльза Мак-Суэли. Агентство «Рейтер» писало, что Людмила Павличенко образно и точно выразила суть позиции, занимаемой в то время англо-американцами при кровавой борьбе России с германскими захватчиками.
Девчонка из Белой Церкви
Таких вкусных яблок, как в Белой Церкви, нет больше нигде. Город, расположенный недалеко от Киева, имеет глубокие исторические корни. В 1032 году для укрепления южных рубежей Древнерусского государства вдоль реки Рось началось строительство оборонной линии — системы сторожевых крепостей, соединённых между собой огромными насыпями и рвами.
Именно тогда на скалистом левом берегу Роси киевский князь Ярослав Мудрый основал город Юрьев, который после опустошения в XIII веке монголо-татарами возродился под названием Белая Церковь.
В этом городе в семье Михаила и Елены Беловых 12 июля 1916 года появилась на свет вторая дочь Людмила — девочка, которая в годы Великой Отечественной войны станет самой успешной женщиной-снайпером в мировой истории.
Слесарь Михаил Белов, побывав на фронтах Первой мировой, вступил в ряды РСДРП(б) и участвовал в революционных событиях 1917 года в Петрограде. Во время Гражданской войны Михаил Иванович служил комиссаром полка в 24-й Самаро-Симбирской «Железной» дивизии, воевал с белогвардейскими отрядами Колчака на Среднем Поволжье и Южном Урале. После Гражданской войны М. Белов стал сотрудником НКВД — Народного комиссариата внутренних дел.
Детские и отроческие годы Людочки Беловой прошли в Белой Церкви. Первого сентября 1924 года она стала ученицей местной средней школы №3. Девчонка, лучше всех умевшая бегать, плавать и стрелять из рогатки, верховодила в ватаге детворы с улицы Привокзальной. Играли в «казаки-разбойники», катались на лодках-плоскодонках по реке Рось, гуляли в старинном парке «Александрия», иногда совершали набеги на окрестные яблочные сады, но древний город не остался на них в обиде. Это было поколение, защитившее его, страну и весь мир от уничтожения немецким фашизмом.
Некоторое время семья Беловых жила в небольшом городке Богуславе на юге Киевской области, а в начале 1930-х переехала в столицу Советской Украины.
Завод «Арсенал» — начало начал
В Киеве они поселились в служебной квартире, предоставленной отцу. Михаил Иванович в награду за добросовестное исполнение своих обязанностей получил должность в центральном аппарате НКВД.
«Человек он был основательный, строгий, преданный службе, — вспоминала об отце Людмила. — Естественно, что последнее слово при семейных спорах — если таковые и случались — оставалось за папой. Но моя добрая матушка Елена Трофимовна Белова, выпускница женской гимназии в городе Владимире, умела смягчать суровый нрав отца… Она хорошо знала иностранные языки и преподавала их в школе».
Валентина уже получила среднее образование, а Людмила окончила только 7 классов и хотела учиться дальше. Но отец объяснил девушкам, что их непростое время требует совмещать учёбу с трудом на укрепление Родины.
Дочери чекиста Белова начали свою трудовую биографию на знаменитом киевском заводе «Арсенал» — мощном оборонном предприятии СССР. Люда Белова полгода была на заводе чернорабочей. Именно на «Арсенале» её приняли в комсомол.
В мае 1934 года Людмила перешла в токарный цех, где около месяца пробыла в ученицах, затем получила право на самостоятельную работу и вскоре достигла квалификации токаря шестого разряда. Работала на токарно-винторезном станке с коробкой управления скоростями «ДИП300» («Догоним и перегоним капиталистические страны»), выпущенном московским заводом «Красный пролетарий» в 1933 году.
Тогда же она вышла замуж за Алексея Павличенко и родила сына Ростислава. Но «ослепление любовью», по словам Людмилы, быстро прошло, и она с маленьким сыном возвратилась к родителям. От замужества ей осталась фамилия Павличенко, ставшая потом известной.
«Если завтра война…»
Инструктор заводского стрелкового кружка Фёдор Кущенко работал с Людой в одном цехе и постоянно агитировал молодёжь ходить в тир. Сам он недавно возвратился из Красной Армии, где очень увлёкся пулевой стрельбой.
И вот наступил день, когда Фёдор открыл один из шкафов тира завода «Арсенал» и достал новенькое ружьё — изделие Тульского оружейного завода, известное в СССР с 1932 года под названием «ТОЗ-8». Людмила взяла в руки винтовку и удивилась, что та совсем не тяжёлая. Девушка привыкла устанавливать для обработки на станке весьма громоздкие детали, и ей не пришлось даже прилагать усилие, чтобы поднять оружие.
Старательно повторив все приёмы «прикладывания», Люда Павличенко произвела свои первые выстрелы. Фёдор быстро принёс ей бумажный лист с чёрными кругами мишеней, внимательно посмотрел на девушку и произнёс: «Для начинающего просто удивительно».
Студентка с «трёхлинейкой»
Проведя почти четыре года в стенах завода «Арсенал», Людмила получила специальности токаря и чертёжницы, привыкла работать на предприятии оборонной промышленности, где существовала полувоенная дисциплина, и почувствовала себя человеком, способным добиваться цели. Заводская комсомольская организация помогла ей перейти к новому этапу жизни: весной 1935 года Л. Павличенко получила направление на рабфак при Киевском государственном университете (КГУ).
Год работала она в токарном цехе и по вечерам училась. Затем успешно сдала экзамены и в сентябре 1936-го стала обладательницей студенческого билета исторического факультета КГУ. Её мечта изучать историю исполнилась.
Республиканская Испания истекала кровью в борьбе с фашизмом, и у Людмилы возникло желание обновить свои навыки стрелка. Её первый наставник Фёдор Кущенко посоветовал студентке поступить в двухгодичную Снайперскую школу Осоавиахима, которая открылась в Киеве. В школу брали только тех, кто имел удостоверение на звание «Ворошиловский стрелок» второй ступени. Людмилу туда приняли, и она стала заниматься два раза в неделю без ущерба для учёбы в университете.
«Киевская Снайперская школа… так же, как и московская и ленинградская, славилась не только хорошим материально-техническим обеспечением, но и отлично подготовленным преподавательским составом, — напишет потом в своих воспоминаниях Людмила. — Наш инструктор Александр Потапов был большим энтузиастом стрелкового дела, знатоком и страстным любителем оружия, особенно — трехлинейной винтовки Мосина образца 1891/1930 года. Свой опыт, наблюдения и размышления о философии снайпинга он изложил в небольшой брошюре «Наставление для метких стрелков», изданной в Киеве».
Все сессии в университете Людмила сдавала на «отлично», и ей разрешили совмещать учёбу с работой. В конце 1939 года девушку приняли в Государственную историческую библиотеку на должность заведующей отделом комплектации.
Последнюю зимнюю сессию на четвёртом курсе истфака Людмила вместе с однокурсниками сдала в январе 1941 года с отличными и хорошими оценками. Руководство предложило ей на 4 месяца поехать в командировку в Одесскую публичную библиотеку — старшим научным сотрудником. Люда обрадовалась: там она и напишет свою выпускную дипломную работу, посвящённую воссоединению Украины с Россией в 1654 году.
«Я готовилась к отъезду, пребывая в самом радужном настроении, — вспоминала она. — Но всё-таки разговоры с отцом, к счастью, на меня подействовали. Потому я положила в чемодан не только паспорт, студенческий билет и зачётную книжку, но и свидетельство об окончании Снайперской школы, брошюру Дорогого Учителя (так она называла своего инструктора по стрельбе А. Потапова. — Авт.) и ещё одну или две военных книги, в частности, сборник мемуаров «Бои в Финляндии», изданный в Москве в начале 1941 года».
Поезд Киев — Одесса отходил вечером. Семья прибыла на вокзал в полном составе: папа, мама, сестра Валентина со своим молодым человеком и сын Слава. Он никак не хотел отпускать мамину руку и просил взять его с собой. Никто даже не думал, что их расставание будет долгим.
«Чапаевцы», защитники Одессы
Солнечное утро 22 июня 1941 года Людмила Павличенко вместе с друзьями провела на одном из одесских пляжей. Обедать решили в «Чебуречной» на улице Пушкинской.
В двенадцать часов дня, сидя на открытой веранде кафе, они услышали из уличного репродуктора выступление заместителя председателя Совета Народных Комиссаров, наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну…»
На следующее утро Людмила Павличенко в своём лучшем крепдешиновом платье и босоножках на высоком каблуке пришла в военный комиссариат Водно-транспортного района Одессы. В её сумочке лежали паспорт, студенческий билет и свидетельство об окончании киевской Снайперской школы Осоавиахима. Спустя два часа охрипший военком заявил ей, что военно-учётной специальности «Снайпер» в его списке нет и попросил уйти домой.
Но уже 26 июня Людмила Павличенко, получив солдатское обмундирование, стала красноармейцем 54-го имени Степана Разина стрелкового полка 25-й Чапаевской стрелковой дивизии легендарной Приморской армии. Своё первое боевое крещение снайпера Людмила получила 8 августа под одесским селом Беляевка. Стреляла по союзникам гитлеровцев — солдатам и офицерам румынского короля Михая Первого, захватившим западную часть Беляевки. Первую цель поразила с третьего выстрела, вторую — с четвёртого, зарядив винтовку патроном с «тяжёлой» пулей.
19 августа фугасный снаряд угодил в бруствер окопа Людмилы Павличенко. Ударная волна разбила в щепы любимую винтовку, а девушку отбросила на дно траншеи и засыпала землёй. Очнулась она в госпитале: однополчане откопали и привезли её в Одессу.
Слух к Людмиле возвращался медленно. Боли в суставах и позвоночнике мучили её по ночам.
«Я уже месяц и 10 дней в армии, — писала она сестре Вале в город Воткинск. — Успела насолить румынам и немцам, побывала на передовой… Теперь в госпитале. Через два дня выхожу, иду в свою часть, где моя специальность — боец-снайпер…»
Родные вместе с киевским заводом «Арсенал» эвакуировались в Удмуртию и слали ей оттуда письма.
Возвратившись в строй после госпиталя, Людмила Павличенко получила своё первое армейское звание — ефрейтор и в подарок новую снайперскую винтовку системы Мосина, вместо прежней, разбитой.
Однажды целью снайпера Павличенко стали два пулемётчика с немецким пулемётом и румынский майор с аксельбантом — адъютант диктатора Румынии Йона Антонеску Георги Караджа. При нём нашли какие-то важные штабные бумаги, письма, фотографии и дневник. Майор писал о тяжёлом моральном состоянии румынской армии, которая под Одессой столкнулась с яростным сопротивлением русских. Дневник передали в штаб Приморской армии, оттуда — в Москву, фрагменты из него опубликовала газета «Правда» в октябре 1941 года.
За первую сотню уничтоженных фашистов командующий 25-й Чапаевской стрелковой дивизии Иван Петров наградил Людмилу Павличенко именным оружием. «Адъютант комдива подал мне новенькую винтовку «СВТ-40» с оптическим прицелом «ПУ»... На металлической трубке виднелась красивая гравировка: «100. За первую сотню мл. с-ту Павличенко Л.М. от команд. 25-й див. Ген. м-ра Петрова И.Е.». «Служу Советскому Союзу! — торжественно отрапортовала я, затем коснулась губами воронёного ствола, после того приставила винтовку к ноге», — вспоминала Павличенко.
В разговоре с генерал-майором Иваном Петровым выяснилось, что в годы Гражданской войны тот воевал вместе с отцом Людмилы — Михаилом Беловым, человеком, по словам комдива, «отчаянной храбрости».
В начале октября 1941 года в тяжёлом бою у деревни Татарка Людмила получила ранение в голову. После операции медики отдали ей осколок. Он имел вид плоского, почерневшего кусочка металла, длиной чуть больше спички, с острыми, зазубренными краями.
Защищая Одессу от захватчиков, 25-летняя снайпер Людмила Павличенко лично уничтожила 187 фашистов.
«Когда я пошла воевать, сначала испытывала одну только злость за то, что немцы нарушили нашу мирную жизнь, — писала Людмила в своих мемуарах. — Но всё, что я увидела потом, породило во мне чувство такой неугасимой ненависти, что её трудно выразить чем-нибудь иным, кроме как пулей в сердце гитлеровца».
Севастополь — счастье и боль…
В октябре 1941 года многотысячная Приморская армия была переброшена из Одессы в Крым, усилив гарнизон Севастополя. Вечером 17 октября сухогруз «Жан Жорес», на котором плыла Людмила Павличенко, пришвартовался в Стрелецкой бухте.
Штурман Константин Подыма с удивлением увидел, что Людмила несла за плечом зачехлённую винтовку. Он тотчас же предложил свою помощь, но девушка ответила, что личное оружие никому отдать не может.
Во время второго штурма немцами Севастополя снайпер Павличенко уничтожила двух одетых в каски пулемётчиков на движущейся немецкой бронемашине и выглянувшего из кабины унтер-офицера. И вдруг на её рощицу обрушились немецкие мины и снаряды. Она получила ранение спины и была прижата к земле кроной расщеплённой снарядом акации. Истекавшую кровью девушку нашёл в лесу командир второй роты Алексей Киценко и вынес на руках.
Алексей и Людмила полюбили друг друга и подали командованию рапорт о заключении брака.
«С ним я впервые почувствовала, что такое любовь, взаимная и всепоглощающая, и была совершенно счастлива в те дни», — писала Людмила о своём Лёнечке. Это счастье подтверждает их с мужем фронтовой снимок.
Утро 3 марта 1942 года выдалось таким тёплым, что Людмила с Лёней решили завтракать на свежем воздухе. И вдруг — вражеский артналёт на позиции 54-го полка, за их спиной разорвался снаряд. Десятки осколков просвистели в воздухе, и младший лейтенант Киценко прикрыл от них любимую, а сам получил смертельное ранение и 4 марта умер в госпитале, на руках у жены.
После войны Людмила выйдет замуж за капитана 1-го ранга Константина Шевелёва и проживёт с ним до конца своих дней. Но потеря Алексея Киценко останется для неё навеки невосполнимой утратой.
Снайпер Павличенко выстояла в своём горе и стала воевать за двоих. В июне 1942 года на её счету было 309 подтверждённых уничтоженных вражеских солдат и офицеров, в том числе 36 отборных немецких снайперов.
«Право слово, такой красавице и лейтенантские «кубари» будут к лицу. Так же, как и орден Ленина», — сказал Людмиле Павличенко Маршал СССР Семён Будённый, вручавший ей в июле 1942 года первый орден Ленина.
В годы войны снайпер Л. Павличенко была награждена медалями «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне» и двумя медалями «За боевые заслуги». А 25 октября 1943 года была удостоена звания Героя Советского Союза и второго ордена Ленина.
22 июня 1942 года стало для Людмилы последним днём войны на передовой: накануне она получила очередное тяжёлое ранение. Снайпер Павличенко была эвакуирована в Новороссийск, затем направлена в санаторий Сочи.
Америка аплодирует!
Международная конференция студентов в Вашингтоне, собравшаяся 2—5 сентября 1942 года, продемонстрировала их крепнущее единство в борьбе против общего врага — немецкого фашизма. 365 делегатов от студенческих организаций 53 стран высказались за то, чтобы всеми силами и средствами усилить борьбу с фашизмом, потребовать от западных союзников не затягивать открытие Второго фронта, далее крепить антифашистскую студенческую солидарность.
Участники конференции овацией встретили прибывших прямо с фронта вчерашних студентов СССР — первого среди снайперов Героя Советского Союза Владимира Пчелинцева, лучшую в мире женщину-снайпера Людмилу Павличенко и руководителя московских студентов, героически отстаивавших свой город перед угрозой оккупации, первого секретаря Московского горкома ВЛКСМ Николая Красавченко.
Пресс-конференция советской делегации, прошедшая 28 августа, показала, что интерес СМИ к персоне женщины-снайпера Людмилы Павличенко носил разносторонний характер.
«Если вы хорошо видели лица ваших противников в оптический прицел, однако, тем не менее, делали свой убийственный выстрел, то американским женщинам будет трудно вас понять, дорогая Людмила», — говорила ей Элеонора Рузвельт, жена тогдашнего президента США Франклина Делано Рузвельта.
«Я объяснила им, живущим в государстве, далёком от битв с фашизмом, что мы приехали оттуда, где бомбы разрушают города и сёла, где льётся кровь, где погибают ни в чём не повинные люди… Меткая пуля — всего лишь ответ злобному врагу. Мой муж погиб в Севастополе, у меня на глазах, и человек, которого я вижу в окуляр оптического прицела, — это тот, кто убил его… Как ни странно, Элеонора смутилась», — писала потом в своих мемуарах Людмила Павличенко.
«Это ваша парадная или повседневная униформа?» — спросила снайпера Павличенко одна из журналисток. «Нам сейчас не до парадов», — ответила ей Людмила.
«Но форма вас полнит. Или вам всё равно?» — поинтересовалась другая представительница СМИ.
«Я горжусь форменной одеждой легендарной Красной Армии, — отрезала Павличенко. — Она освящена кровью моих товарищей, погибших в бою с фашистами. На ней — орден Ленина, награда за военное отличие…»
Н. Красавченко, В. Пчелинцев и Л. Павличенко совершили турне по городам Америки, встретившись с её рабочими и студентами.
14 ноября 1942 года советская делегация по приглашению Уинстона Черчилля приняла участие в Международном конгрессе молодёжи в Лондоне. Британский конгресс объединил 400 делегатов из 30 стран мира и консолидировал молодых антифашистов.
Высшую оценку работе советской студенческой делегации дал посол СССР в Америке Максим Литвинов: «Работа нашей молодёжной организации не может быть переоценена. Она сделала столько, сколько мы не смогли за пять лет работы по дипломатической линии».
По возвращении из США майор Л. Павличенко служила инструктором в снайперской школе «Выстрел». Защитила диплом в Киевском госуниверситете и стала старшим научным сотрудником Главного штаба ВМФ СССР. В 1956 году перешла на работу в общественную организацию «Советский комитет ветеранов войны».
Война догнала Людмилу Михайловну, когда ей было всего 58 лет: 27 октября 1974 года Л.М. Павличенко скончалась в Москве от инсульта. Вечный покой обрела на столичном Новодевичьем кладбище.
И вновь продолжается бой….
«Вы видите в прицел снайпера, его глаза, цвет волос, но и он вас видит. Здесь решает доля секунды. После такой снайперской дуэли человек на несколько часов выходит из строя. Настолько он устаёт…» — писала Людмила Павличенко в своих мемуарах.
Будучи историком, она очень требовательно относилась к фактам. И негодовала, когда журналисты приукрашивали её подвиги или увеличивали количество убитых врагов. В годы войны она вела дневник. Прежде чем опубликовать книги своих воспоминаний, длительное время тщательно работала в библиотеках и архивах.
Поэтому сегодня особенно тяжело читать «полуправду о Людмиле Павличенко»: «Советские лидеры, очень нуждавшиеся в героинях, возвеличивали подвиги этой женщины-снайпера. Однако некоторые авторы считают, что в рассказах о ней больше вымысла, чем правды».
«Некоторые авторы» или же «ряд историков» — это те потрошители нашей священной памяти, которые продолжают глумиться над героями СССР. На их стряпню сегодня есть спрос, поэтому появляются и предложения.
Но знают ли «некоторые авторы», что Людмила Павличенко занимает всего лишь первую строчку в длинном списке девушек-снайперов, приближавших Победу над фашизмом? В этом списке — павшие в поединках Герои Советского Союза Маша Поливанова, Наташа Ковшова, Татьяна Костырина, Лия Молдагулова и полный кавалер ордена Славы Нина Петрова. В этом списке — Клавдия Калугина, Ольга Васильева, Тари Вутчинник, Геня Перетятько, Зиба Ганиева… И кавалер ордена Славы юная вологодская красавица Роза Шанина, прицельно уничтожившая 59 фашистов и погибшая в Восточной Пруссии в январе победного 1945 года.
«Воин, историк Людмила Павличенко славится как один из самых культурных и образованных бойцов», — писали в годы войны фронтовые газеты. Людмила Михайловна общалась с Иосифом Сталиным, Георгием Димитровым, Шарлем де Голлем. В Голливуде ей поцеловал руку Чарли Чаплин, заявив: «Просто невероятно, что эта ручка убивала нацистов, косила их сотнями, била без промаха, в упор». Знаменитый актёр всегда резко выступал против Гитлера и с открытой симпатией относился к СССР.
Зато сегодня у нас можно свободно набрать метровыми буквами заглавие: «Людмила Павличенко: что не так с сыном лучшей снайперши в истории» и заявить: «В литературе советских лет тот факт, что у знаменитой женщины-снайпера был сын, чаще всего вообще не упоминался». Открываем книгу Л. Павличенко «Я — снайпер. В боях за Севастополь и Одессу», написанную в 1967—1972 годах, и читаем: «К счастью, мой сын Ростислав совсем не похож на отца… Всё-таки он принадлежит именно к роду Беловых и достойно продолжает наши традиции служения Отечеству. Слава с отличием окончил юридический факультет Московского университета и Высшую школу КГБ. Он с честью носит звание советского офицера. Я им горжусь…».
Ложь о советской героине разоблачается легко, но фраза «что не так с сыном лучшей снайперши» застревает в памяти, как осколок. На это и рассчитывают враги СССР.
Ростислав обожал свою мать, был с ней особенно близок, и даже оставил работу, чтобы ухаживать за Людмилой Михайловной, когда она тяжело заболела. Об этом рассказывала журналистам жена Ростислава Павличенко Любовь Крашенинникова, считавшая свекровь «удивительной женщиной».
«Бабушка очень любила детей и никогда меня не наказывала, — вспоминала о Людмиле Павличенко её внучка Алёна. — Мы жили душа в душу… Если я что-то делала неправильно — она приподнимала бровь и внимательно вглядывалась в глаза. Становилось понятно, что делать так нельзя — это было худшим наказанием! Она всегда была чем-то занята — в разъездах. До сих пор не могу представить, как она пережила весь ужас войны!.. Тем не менее после всего она сумела сохранить нежность, женственность и человечность».
Из Сочи раненая Людмила писала своей маме письма на листьях магнолии (они сохранились): «Тут хорошо, — сообщала она, — но мне не по себе. Отвыкла от покоя…»
О, сколько надо было крови
Увидеть, зверств и темноты,
Чтоб так вот, прямо и сурово
Взглянуть на жизнь,
как смотришь ты.
Иосиф Уткин, автор этих строк о снайпере Павличенко, ушёл на фронт добровольцем. Воевал, был военкором газеты «Правда» и погиб в 1944 году. Он, как и Людмила, не понаслышке знал, что такое война с фашизмом.
Сегодня это знают наши современники, которые противостоят украинскому фашизму. На Донбассе в 2014-м и сейчас, во время специальной военной операции, российские девушки-снайперы, такие же нежные и женственные, продолжают подвиги Героя Советского Союза Людмилы Павличенко.
«Когда я проходила по улицам Севастополя, меня часто останавливали ребятишки и спрашивали: «Сколько вчера убила?» Я обстоятельно докладывала им. Однажды мне пришлось честно сказать, что я уже несколько дней не стреляла по врагам. «Плохо», — в один голос сказали ребятишки. А один, самый маленький, сурово добавил: «Очень плохо. Фашистов надо убивать каждый день».
(Л. Павличенко, «Я — снайпер. В боях за Севастополь и Одессу»)