Храм на правах бомжа?
Екатеринбургские чиновники лихорадочно ищут варианты выполнения предложения президента РФ по урегулированию конфликта в связи со строительством местного собора
Яблоко раздора, коим смело можно окрестить возведение собора Святой Екатерины в центре столицы Урала, явно перезрело и сегодня не вызывает жёсткого противостояния между конфликтующими сторонами. Стройка приостановлена, забор вокруг сквера убран. Полиция, Росгвардия, ОМОН и крепкие ребята из академии единоборств Русской медной компании маются от безделья.
ЗАТО в чиновничьих кругах страсти горят почище забайкальских пожаров. После совета президента Владимира Путина провести опрос общественности по спорному церковному объекту, кажется, не осталось ни одного ведомства, которое стояло бы в стороне от возникшей проблемы. Оно и понятно: предложение главы государства не обсуждается, а сразу берётся под козырёк.
Задачи перед региональной и муниципальной властью стоят нелёгкие. Что проводить — опрос или референдум? Где взять деньги на мероприятие? Какие вопросы следует включить в плебисцит? Как обеспечить контроль за ходом и результатами голосования? Что сказать в утешение проигравшей стороне?..
В настоящее время, согласно данным ВЦИОМ, 74 процента респондентов считают, что храму у Театра драмы не место.
Однако с таким выводом не согласны представители церкви, заявившие, что общество слишком «перегрето страстями» и недостаточно проинформировано о современных методах и технологии производства работ при возведении масштабных объектов, которые не только не нарушат экологию в микрорайоне, но даже пойдут ему на пользу.
А как себя чувствуют инвесторы стройки — РМК и Уральская горно-металлургическая компания? Их руководители-миллиардеры предпочитают оставаться на «нейтральной полосе», ожидая, когда власти, жители и Екатеринбургская епархия подберут место для «прописки» храма, которое «устроит и успокоит всех».
По идее, наиболее легитимным и не вызывающим сомнений у противоборствующих сторон итогом должны стать результаты референдума. Но мэрия уральской столицы и равняющиеся на неё депутаты гордумы уверяют, что это будет «дорого, долго и сложно».
К тому же, мол, у мегаполиса нет опыта в подобных делах: в истории города такие акции ни разу не проводились. Кстати, по предварительным подсчётам, референдум обойдётся муниципальному бюджету в 120 миллионов рублей. «Оппозиция» называет другую цифру — 180 миллионов.
«Кроме того, чтобы плебисцит отвечал юридическим нормам и требованиям, в голосовании должны принять участие более 50 процентов избирателей, — предостерегает председатель горизбиркома Екатеринбурга Илья Захаров. — А обычная явка у нас на любые выборы редко превышает 35 процентов. Если итоги референдума будут признаны недействительными, узнать мнение горожан по этому же вопросу можно будет только через два года».
Есть и ещё одно «узкое место» при процедуре голосования. После альтернативных предложений размещения собора была определена пятёрка самых рейтинговых площадок. Вроде есть из чего выбрать «единоличного лидера»? Но и тут приходится считаться с суровой и непреклонной Фемидой.
У каждого участка имеется правообладатель. Изымать их по закону нельзя, только под муниципальные нужды. Получить любую территорию (даже не входящую в пятёрку) под возведение храма возможно лишь в случае, если собственник проявит добрую волю.
На первый взгляд, проявить инициативу по выходу из «территориального тупика» вполне могла бы гордума. Но парламентарии здесь, за исключением фракции КПРФ, занимают в соборном вопросе, мягко говоря, загадочную позицию. Скажем, «справоросс» Александр Колесников, возглавляющий комитет по городскому хозяйству, градостроительству и землепользованию, выражая точку зрения своих единомышленников по месту размещения будущего собора, прямо заявил: «Почему мы вообще должны спрашивать народ?»
А недавно в процессе открытых депутатских слушаний одна из представительниц Железнодорожного района, от которого избирался Колесников, потребовала его отзыва из Думы.
«Давай попробуй!» — хохотнул тот в ответ.
Судя по всему, этот «слуга народа» хорошо знает свои «статусные» права. В отличие от обязанностей.