Шаткие подпорки «смелых начинаний»
Киргизия вошла в новый год в состоянии серьёзного кризиса и с массой нерешённых проблем. Единственным заметным изменением стало укрепление пропагандистской машины, чему способствует сосредоточение власти в руках президента.
В последних числах минувшего года президент Киргизии Садыр Жапаров выступил с обращением к народу, в котором отчитался о проделанной работе. Основную мысль весьма обширного текста можно выразить несколькими словами: мне досталось тяжёлое наследие, но за короткий срок я смог добиться невероятных успехов. «Мы творим историю и будем первыми в самых смелых начинаниях», — уверял глава государства.
Для доказательства своих слов Жапаров привёл ряд примеров. По его словам, увеличился приток иностранных инвестиций, выросла доходная часть бюджета, что позволило поднять размер пособий для инвалидов и детей-сирот, выдать 959 льготных ипотечных кредитов и т.д. Беспощадная борьба, продолжил президент, ведётся против коррупции, в казну возвращено 8 миллиардов сомов (7 млрд руб.). Со 120 до 90 сокращена численность депутатов парламента, в рамках оптимизации расходов бюджета урезаны их зарплаты и привилегии вроде служебных автомобилей.
При всей красочности подобных инициатив, на рекламу которых без устали работают пропагандистские ресурсы государства, они не в состоянии переломить негативные тенденции в стране. Задача смены социально-экономической системы или даже её сколько-нибудь заметной корректировки властью не ставится. Это видно в том числе по обращению Жапарова. Главными инструментами восстановления экономики в нём названы амнистия капиталов, защита частной собственности, снижение налоговой нагрузки на бизнес и т.п. Показательно и то, что в обосновании президентского указа об оптимизации расходов в качестве примера успешных реформ госуправления приводятся Эстония, Латвия, Польша и другие страны, ставшие придатками глобального капитала.
Наконец, нельзя забывать, что в мае прошлого года глава республики поставил задачу проведения масштабной приватизации. «Экономическая реальность подтвердила, что частный управленец работает более эффективно, чем государственный, — заявлял он тогда. — Наша задача — реструктурировать госпредприятия и в будущем передать их в частную собственность, тогда как на стратегических объектах необходимо приватизировать рабочие функции и сервисные услуги». Как добавил Жапаров, для этого достаточно одного года.
Правительство и парламент не заставили себя ждать. Осенью депутаты одобрили поправки в закон «О приватизации государственной собственности». Как заявил председатель фонда управления госимуществом Мирлан Бакиров, целью изменений является ускорение процесса приватизации. В бюджет 2022 года заложены поступления от продажи государственной собственности объёмом 3,3 миллиарда сомов (2,9 млрд руб.). В ближайшее время на торги планируется выставить 25 активов. Среди них — Евразийский сберегательный банк, сотовый оператор «Мегаком», государственные доли в «Бакай Банке», приборостроительном заводе «Дастан» и т.д.
Неоднозначной остаётся ситуация вокруг крупнейшего золоторудного месторождения Кумтор. В прошлом году власти республики обвинили канадских владельцев рудника в нанесении ущерба экологии и уходе от уплаты налогов, после чего ввели внешнее управление. В настоящее время продолжаются судебные разбирательства. Очевидно, что тем самым власти добиваются выплаты компенсации, сумма которой уже обнародована — 4,3 миллиарда долларов.
Как бы то ни было, руководство Киргизии не собирается выходить за рамки капиталистического пути, который неизбежно принимает здесь периферийные, наиболее уродливые формы. Это доказала пандемия коронавируса и вызванный ею экономический кризис. По итогам 2020 года ВВП страны упал на 8,6 процента. За январь — ноябрь прошлого года рост составил только 2,4 процента, так что для возвращения на докризисный уровень потребуется несколько лет. В ряде отраслей, например сельском хозяйстве и строительстве, и вовсе продолжился спад на 4—5 процентов.
Продовольственная инфляция достигла за тот же период 11 процентов. Больше всего подорожали гречка (на 34 процента), сахар (на 29 процентов), растительное масло и картофель (на 22—23 процента). Результаты этого показаны в недавно опубликованном исследовании Всемирной продовольственной программы (ВПП) ООН. «Падение доходов не только привело к сокращению спроса на продукты питания, но и вызвало сдвиги в ассортименте продуктов, поскольку семьи едят меньше богатых питательными веществами продуктов, таких как фрукты, овощи и продукты животного происхождения», — отмечается в документе. В ходе обследования было установлено, что доля домохозяйств, прибегающих к экстренным стратегиям выживания (распродажа имущества, сокращение расходов на питание, обращение за гуманитарной помощью), за время пандемии COVID-19 увеличилась втрое — с 12 до 36 процентов.
По официальным данным, 25,3 процента граждан Киргизии живут ниже уровня бедности. Ещё 8 процентов «ютятся» в «зоне риска» и могут пополнить ряды нищих при малейшем ухудшении условий. Например, в случае сокращения денежных переводов от трудовых мигрантов. По подсчётам ВПП ООН, этот источник спасает от бедности 614 тысяч граждан — почти каждого десятого жителя страны.
Решить эти проблемы на капиталистических рельсах страна не может. В то же время руководство не собирается отказываться от выбранного тридцать лет назад пути. Чтобы скрыть это острое противоречие, оно прибегает к привычным средствам. Во-первых, к шумной демагогии о «невиданных прорывах». Во-вторых, к укреплению «вертикали власти». В прошлом году Киргизия окончательно вернулась к суперпрезидентской форме правления. Соответствующие изменения закрепила новая редакция Конституции, а по итогам ноябрьских выборов Жапаров получил лояльное большинство в парламенте. 29 декабря состоялось первое заседание нового созыва, во время которого был избран спикер. Им стал близкий соратник президента Талант Мамытов.
Насколько долговечными окажутся эти подпорки, покажет время. Без обращения власти к действительно важным вопросам жизни страны ситуация в стране остаётся шаткой, а будущее — туманным.