«Право и долг писателя — жить вместе со своим народом и в счастье, и в беде, и в бою»

Само бурное время первой половины 20-х годов прошлого столетия выдвинуло эту активную ленинградскую комсомолку и газетного корреспондента в писатели. Казалось бы, ни жизненного опыта, ни достаточных знаний, ни материально-бытовых возможностей, по сути, ничего у неё не было, чтобы в 18 лет принять решение стать профессиональным писателем. Но, в принципе, для тех лет такие смелые шаги не являлись чем-то удивительным и недосягаемым. Жизнь бурлила так стремительно, что каждый новый день выводил на широкие просторы всё больше молодых людей, в буквальном смысле рвавшихся строить новое справедливое общество, находя в нём и своё персональное предназначение. Такой была и необычайно способная и смелая девушка Вера Кетлинская, 120-летие со дня рождения которой приходится на 11 мая.

  Определившись со своим жизненным призванием, имея за плечами незначительный опыт работы прядильщицей и тростильщицей на ленинградских фабриках «Нева» и «Возрождение», в комсомоле, а также приобретя определённые знания во Внешкольном институте (будущий Библиотечный институт имени Н.К. Крупской), боевая газетчица не заставила долго ждать выхода её первой книги. Под названием «Девушки и комсомол» эта очерковая, публицистическая брошюра появилась в Ленинграде в 1927 году. И уже в то время, после появления и первой художественной повести о комсомольском коллективе «Натка Мичурина», Вера начинает задумываться над тем, чтобы написать о комсомоле более крупное, полноценное художественное произведение. «Чтоб о нашей жизни, о нас самих, комсомольцах, — ведь ни одной книжки!» — вспоминала Кетлинская годы спустя. Прямым комсомольским долгом воспринимала она в те годы своё писательство.

Вообще же комсомол в жизни писательницы сыграет особую роль. В его ряды она, уроженка Севастополя, дочь контр-адмирала Казимира Кетлинского, перешедшего на сторону Советской власти и назначенного начальником Мурманского укреплённого района и отряда судов, но в январе 1918 года предательски убитого белыми, вступит в 1920 году, когда комсомол делал лишь свои первые шаги. И в той первой комсомольской поступи будут и решительные шажки четырнадцатилетней девушки, которая со всей горячностью, присущей этому возрасту, окунётся в комсомольские дела, приведшие её на работу вначале в Мурманский уком, а затем и в Петрозаводский губком РКСМ, где она работала на различных выборных должностях.

Петрозаводский губком комсомола направит Кетлинскую в Ленинград, ставший для неё родным городом, с которым она не расстанется и в годы Великой Отечественной войны, переживёт блокаду и прославится как талантливая писательница, посвятившая своё творчество изучению процесса формирования нового, советского человека, особо выделяя передовой рабочий класс.

По сути, именно в комсомоле сформировалась она и как личность, и как будущий писатель. «Мне посчастливилось быть на VIII съезде комсомола в 1928 году, — писала Вера Казимировна в 1954 году в одной из статей, опубликованных в «Комсомольской правде», — на пороге первой пятилетки, когда мы ещё не представляли себе, какие огромные романтические дела нас ждут и какая титаническая работа ляжет на плечи нашего поколения. Зато, что скрывать, в свои двадцать лет мы чувствовали себя весьма крупными деятелями». С 1927 года — Кетлинская в рядах ВКП(б).

Главный печатный орган ЦК ВЛКСМ — газета «Комсомольская правда», где писательница в 1930-е годы работала внештатным разъездным корреспондентом, побывав по заданию редакции на Дальнем Востоке, поможет оформиться творческому замыслу написания, пожалуй, самого главного, сделавшего Кетлинскую знаменитой романа «Мужество», одним из первых в советской литературе показавшего людей нового, социалистического поколения, первого поколения Октября.

Берясь за написание этого крупного полотна, Кетлинская уже не была новичком в создании произведений подобных форм. В 1933 году из-под её пера вышел роман «Рост», рассказывавший о пятилетке, о борьбе советского народа за выполнение огромной программы, начертанной партией. Роман стал своеобразным трамплином, чётко показавшим приверженность писательницы к публицистической страстности, реалистичности, острому восприятию современности, смелости в решении писательского замысла. Он подводил Кетлинскую к её «Мужеству», оказавшемуся в ряду лучших произ-ведений советской литературы 1930-х годов, посвящённых героическим стройкам первых пятилеток, которое по силе воздействия на молодёжь ставили в один ряд с романом Н. Островского «Как закалялась сталь».

Роман «Мужество» родился на основе живого восприятия той кипучей атмосферы, того небывалого доселе трудового энтузиазма, настойчивости, решительности, полной самоотдачи во имя высокой цели, которые Кетлинская наблюдала собственными пытливыми глазами на строительстве Нового города, ставшего впоследствии Комсомольском-на-Амуре. Находясь длительное время на той стройке, она, по воспоминаниям из книги «Здравствуй, молодость!», «просто жила среди прототипов своих будущих героев, дружила и спорила с ними, ходила к ним в бараки и землянки, танцевала, когда они танцевали, купалась в Амуре или шла на прогулку в тайгу, когда они купались и гуляли».

Такое непосредственное знание поможет писательнице, которой не исполнилось и 30 лет, создать картину предельно цельную и реалистичную, и сегодня впечатляющую как образами героев, чистых своими помыслами романтиков, так и героизмом, выпавшим на их долю, собственно и позволившим им в небывало сжатые сроки построить город в суровых условиях дальневосточной тайги.

Это же знание определило и композицию романа, начинавшегося со знакомства с молодыми людьми, готовящимися ехать на Дальний Восток, и то, что все они, их многоликий образ, имя которому — комсомол, как раз и выступают в роли главных героев. При этом любопытно наблюдать за ними на фоне истории беглеца со стройки — Сергея Голицына. Злоключения этого однажды смалодушничавшего человека выступают своего рода критерием, определяющим нравственные представления о большинстве, выступающем в созидательной роли, а также о слабых, безвольных, запутавшихся и попавших под дурное влияние молодых людях, встречавшихся редко.

Роман «Мужество» при его достоверности, хроникальной точности не следует воспринимать лишь как рассказ о грандиозной стройке города, известного в настоящее время под названием Комсомольск-на-Амуре. Никак не отнесёшь его и к повествованию, наполненному публицистическими вкраплениями с сугубо производственными былями, где на переднем плане мы могли бы наблюдать сам этот, можно сказать, механический, с описанием технологических особенностей процесс. Хотя, безусловно, определённые отступления такого рода в романе присутствуют.

И всё же Кетлинская, смотревшая на своих героев глазами комсомольцев начала 1930-х годов, писала о людях, о времени, о рождении нового человека, о заразительной атмосфере героического труда, фантастического по своим темпам, о единстве коллектива и его духовной сплочённости, о продолжении классовой борьбы. Как бы срез общества той поры видим мы в этом романе, где, помимо молодых, симпатичных, чистых помыслами, горящих, рвущихся к труду, терпящих лишения, но не ропщущих комсомольцев, предстают и инженеры, «спецы», смотрящие на стройку неодобрительно, и крупные хозяйственные руководители, понимающие своё назначение в деле управления стройкой по-разному, и партийные вожаки, и таёжные жители, и нанайцы, и матёрые враги, внедрённые на ключевые должности, и представители старого, отжившего своё мира.

Разумеется, авторские симпатии Кетлинской были на стороне её героев-комсомольцев. Их воспитанница Ленинского комсомола выписала живо, разносторонне, во всех красках. Они у неё действуют решительно, смело, горя, споря, совершая как обдуманные, так и не совсем таковые поступки. И, что самое главное, им веришь, они не вызывают отторжения своей неестественностью, преувеличенной идейностью и шаблонностью, при том что и похожи в основном — в желании ударно работать, строить, не посрамить коллектив, не допустить простоев. Но они и разные, со своими пристрастиями, с характерами, увлечениями. Судьбы их до приезда на стройку складывались по-разному. Среди них и поэт, и спортсмены, и изобретатель, и вчерашние водолаз с подругами-ткачихами, и продавщица, и рабочий, и комсомольский работник…

В романе они живут полноценной жизнью, несмотря на лишения особенно первых дней и недель, когда приходилось обитать в палатках и в буквальном смысле недоедать. Ими движет здоровый азарт, они влюбляются, создают семьи, у них рождаются дети… В конце романа их называют не иначе как «старые» комсомольцы, хотя им всего-то чуть за 20. «Отцами города» становятся вчерашние строители: комсомольский вожак стройки Андрей Круглов, избранный секретарём горкома партии; Валентин Бессонов, штукатур, избранный председателем горисполкома; Катя Ставрова, назначенная заведующей горторга; Клава Мельникова, заведующая детским комбинатом…

Показательно описывает Кетлинская и то, как росли на стройке комсомольцы, как превращались в профессионалов-строителей, людей чести и долга, идейных бойцов, готовых на любые лишения во имя дела, порученного им партией. Потому-то в конце романа тот же Круглов, один из важнейших персонажей, комсомольский секретарь, парень цельный, убеждённый, сильный, пользующийся авторитетом, переживший разочарование в любви, столкнувшись с вертихвосткой, приехавшей к нему на стройку из родного города и ставшей вести праздный и разгульный образ жизни, смотрит на Новый город уже не только как человек, стоявший у его истоков, но и как коммунист, осознающий государственные интересы и понимающий, что от него требуется как от секретаря горкома партии.

«В центре внимания Андрея Круглова были люди. «Люди — дороже золота», — он узнал теперь всю глубину этих слов. И он воспитывал людей, выдвигал, встречал вновь приезжающих, размещал их, думал об их будущем. Надо было создавать новые магазины, ясли, очаги, строить кинотеатры, школы и клубы, открывать учебные заведения для молодёжи. Он добился открытия вечернего судостроительного техникума и повседневно следил за строительством огромного здания будущего института.

Он заботился о том, чтобы вся масса новых строителей знала героическую историю города.

Когда ему нужно было найти работника на ответственный участок, его взгляд прежде всего обращался к тем, кто вместе с ним пережил все трудности первых лет строительства. Уж эти не подведут! Эти знают, как надо работать!»

Действительно, комсомольцы умели работать, не щадя сил. О времени и говорить не приходится. Его они вовсе не наблюдали. И в показе этой картины Кетлинская преуспеет, нарисовав общий портрет: её Круглов, Бессонов, Сёма Альтшулер, Епифанов, Соня и Гриша Исаковы, Тоня Васяева, Клава Мельникова, Катя Ставрова и другие в отдельности, и все вместе, коллективно, сообща, могут преодолевать неимоверные преграды на пути к достижению поставленной цели. В этом коллективистском существе и заключается их сила. Недаром, размышляя, комсомольский секретарь Андрей Круглов сам себе говорит: «…А ведь эти два года были годами социалистического созидания людей. Труд. Производство. Для нас труд — это творчество, созидание. Творческое отношение к труду при капиталистическом строе возможно только у самоотверженных одиночек — изобретателей, учёных, писателей, исследователей; при социализме — это достояние масс. И в этом новом труде естественно возникают новые основы человеческих взаимоотношений». Думается, правота этих слов нисколько не утратила своей актуальности.

Есть в романе вроде и незначительный, но эмоциональный и многое объясняющий эпизод, по существу рисующий доподлинный портрет целого поколения комсомольцев-созидателей 1930-х годов, тех, кто ковал надёжный щит нашей Родины, позволивший ей выстоять в суровые годы Великой Отечественной войны. Речь о письме Вальки Бессонова С.М. Кирову, которого он, ленинградский штукатур, однажды видел в родном городе на стройке и имел мимолётный разговор с ним. Итак, Бессонов, который в конце романа становится председателем горисполкома, пишет: «…Вы знаете, я штукатур, но я не только штукатурил, я корчевал тайгу, прокладывал дороги, строил шалаши, потом дома, рыл землю, сплавлял лес — всего не перескажешь. Скажу Вам без утайки: вначале мне не понравилось, я даже чуть не убежал, но Катя мне напомнила Ваши слова, Сергей Миронович, чтобы я не подкачал ленинградский авторитет. Тогда я выправился, и стал лучшим ударником, и вот уже второй год бригадир отличной, краснознамённой комсомольской бригады штукатуров, и наше переходящее Красное знамя от нас никуда не перейдёт, этого мы не допустим. Вы помните, как я работал? Я научил всех ребят работать так же. И не будет на заводе такого сооружения, где бы не было нашей штукатурки. А завод будет первоклассный, по самой передовой технике. И город будет мировой. Вот бы Вы приехали посмотреть! Здесь места очень красивые. Тайга, сопки, горные речки. А сам Амур гораздо шире Невы. Я слышал, Вы любите охотиться, так охота здесь замечательная: зайцы, утки, белки, всякое зверьё есть, а если подальше забраться, найдёте и лося, и медведя. Так что приезжайте, дорогой Сергей Миронович! А мы Вам покажем нашего сына Сергея. И я Вам обещаю комсомольским словом, что он тоже не уронит ленинградский авторитет и будет достоин Вашего имени».

При том, что роман «Мужество» явился ответом писательницы на призыв XI съезда ВЛКСМ о создании в литературе образа молодого современника, на его страницах, естественно, встречаются и не только молодые люди. И дело тут даже не в возрасте, а в том, какую смысловую нагрузку несёт тот или иной персонаж.

Все образы в романе по-своему важны. Сильно выписан партийный секретарь Морозов, большевик-гуманист, наставник и друг молодёжи, гибнущий от пули троцкиста; колоритно показана архитектор Клара Каплан, когда-то осознанно порвавшая со своей состоятельной семьёй, вступившая в партию и становящаяся объектом нападок со стороны замаскированных врагов; начальник стройки Драчёнов, умеющий прислушиваться к голосу масс и поддерживать народную инициативу; бывший начальник стройки Вернер, сильный, волевой, преданный партии руководитель, но руководящий дистанционно, без опоры на массы, используя ложные, антидемократические методы управления.

Работу над романом Кетлинская завершит в 1938 году. Поэтому не случайно и то, что в нём присутствует целая сюжетная линия, связанная с подрывной работой классовых врагов, действовавших под руководством троцкиста Гранатова, пролезшего аж на должность заместителя начальника строительства.

Что интересно отметить в связи с этим? Если до определённого времени никто из критиков сам ввод в повествование этих персонажей под сомнение не ставил и называл их своими именами, а Гранатову давались ещё более исчерпывающие характеристики, при том что подчёркивалась и его полнейшая внутренняя опустошённость, то с годами начали прослеживаться даже робкие намёки на то, зачем, дескать, писательница вообще добавила эти детективные описания в цельный рассказ о трудовом героизме молодёжи и комсомольцев.

Суть же в том, что показ борьбы с классовым врагом в романе представляется контрастно по отношению к главным героям и не затмевает основного замысла произведения. Другой вопрос — достоверно ли воспринимается тот же Гранатов с покалеченными руками, которые ему на самом деле блестяще «отреставрировали» харбинские мастера? Нет ли в его образе некоторого преувеличения? Считаем, что нет. Для того времени такие истории не были единичными. Классовый враг не дремал, а действовал, внедрялся на руководящие должности, разлагал, вредил, осуществлял диверсии. И Кетлинская, имевшая опыт журналистской деятельности, о подобных случаях знала. Да и бдительности, говорит нам писательница, терять не стоит, и в этом с ней не поспоришь.

На страницах романа встречается много положительных и отрицательных героев. Большинство из них — мужественные и самоотверженные покорители, знакомые автору со времени её длительной командировки на Дальний Восток и получившие осязаемые образы, бывшие характерными для той эпохи. Потому-то и принял читатель «Мужество», что увидел там самих себя, своих родителей, братьев, сестёр, друзей, товарищей. Увидел там своё созидательное время…

«Мужество» имело грандиозный успех и стало для писательницы путёвкой в большую литературу. Сам же роман перевели как на многие языки народов СССР, так и на иностранные. В послевоенные годы он был очень популярен в Чехословакии, Болгарии, Китае. В этих странах проходили целые читательские конференции по его обсуждению. На некоторых из них присутствовала и писательница.

С новой силой интерес к роману проявился в начале 1950-х годов, когда было объявлено об освоении целинных и залежных земель. Тогда к патриотическому призыву партии и правительства наряду с «Мужеством» подключилась и сама Кетлинская. Она с задушевной речью выступила по радио, а в 1955 году в газете «Комсомольская правда» в своём обращении к новосёлам она призвала комсомольцев тех лет с честью принять эстафету комсомола 1930-х годов и быть первыми помощниками партии на новом историческом этапе в жизни страны.

После успеха «Мужества» Кетлинская задумывалась над написанием романа о тружениках опасной и малоизвестной профессии — подземных газификаторах угля, но Великая Отечественная война нарушила все её планы.

В годы военного лихолетья Вера Казимировна стала писателем-бойцом, осталась в Ленинграде и вместе с ленинградцами переживала все жуткие тяготы блокады, мёрзла, голодала, теряла близких, но вносила свою посильную лепту в дело борьбы с ненавистным врагом. Перо её тогда творило без остановки, словно заводской станок, работающий в три смены. Очерки и статьи Кетлинской постоянно публиковались в «Правде», «Известиях», «Красном флоте», «Красной звезде», «Гудке», «Ленинградской правде». Страстные рассказы писательницы о Ленинграде, его борьбе, страданиях, мужестве и готовности к длительному сопротивлению шли и за границу — по заданию Совинформбюро она писала по четыре очерка в месяц для европейских и американских читателей.

Публицистика Кетлинской, а до войны ей этот жанр был практически не знаком, стала тогда в один ряд с лучшими публицистическими произведениями о борьбе Ленинграда её собратьев по перу: Н. Тихонова, В. Вишневского, В. Инбер, О. Берггольц. Писала она и рассказы. Неустанно выступала Кетлинская и по радио, в госпиталях, на заводах, на фронте, вселяя в сограждан веру в неизбежную победу.

Скромно оценивая своё личное участие в той судьбоносной битве, от которой зависела судьба Отечества, Кетлинская через пару лет скажет: «…Я горжусь тем, что мне выпала высокая честь быть рядовым работником ленинградского гражданского гарнизона в годы небывалой обороны города-героя, ибо право и долг писателя — жить вместе со своим народом и в счастье, и в беде, и в бою. Не разделяя его испытаний, его трудов и стремлений, нельзя стать настоящим инженером человеческих душ».

Послевоенный период творчества писательницы был плодотворным и насыщенным. Писала она много, забористо, тяготея к большим формам. Может быть, сегодня её романы и покажутся чересчур растянутыми, если тем более заострять внимание на некотором увлечении монологами и техническими подробностями, связанными с описанием трудовой деятельности героев. Но, внимательно вчитываясь в её произведения, благо читаются они легко, так как написаны простым языком, без лишних замысловатостей, высокопарных слов и фраз, отчётливо понимаешь: проза Кетлинской не скучна; писательница поднимала в ней немало проблем современности, в том числе и нравственного характера, её герои представляли различные возрастные группы и профессии, были людьми противоречивыми и думающими, переживающими, стремящимися к новым высотам.

Заметным событием в советской литературе в плане разработки темы о жизни Ленинграда в дни блокады станет роман Кетлинской «В осаде», опубликованный в 1947 году. В нём Вера Казимировна покажет жизнь фронта и тыла, танковые бои и рытьё окопов, семейный быт и общественные отношения, борьбу партизан и работу заводов, тушение пожаров и ледовую трассу, первые огороды — по сути, всё то, чем жил город Ленина с августа 1941-го по май 1942 года.

Оставаясь верной своему основному писательскому интересу, Кетлинская и в этом романе рассматривает жизнь большого города через призму отдельно взятого трудового коллектива, которым становится танковый завод, символизирующий собою всю индустрию Ленинграда, пролетариат города с его славными революционными традициями.

«Дух, дыхание Ленинграда нельзя верно передать, не показав тяжёлой, ответственной, упорной работы коммунистов, парторга ЦК на заводе, поредевших, но стойких низовых парторганизаций», — писала Кетлинская в 1948 году в статье «Дела и люди ленинградской эпопеи», опубликованной в журнале «Пропаганда и агитация».

«Ведь Ленинград победил именно благодаря своей высокой организованности и своей сплочённости вокруг Коммунистической партии и Советской власти, — продолжает далее писательница. — Обречённые на пассивное страдание и умирание ленинградцы жили и боролись.

С огромной организационной хваткой решались все труднейшие проблемы тех дней — хлеб, топливо, свет, вода, огороды, уборка улиц и дворов, воспитание из домохозяек и школьников новых рабочих, пуск трамвая, борьба с возможными эпидемиями, бани, эвакуация детей».

Роман «В осаде», отмеченный Сталинской премии третьей степени, явно тяготел к жанру эпопеи. Важно отметить и то, что в нём нет мелодраматизма, жертвенности и пафоса страданий. Несмотря на трагичность описываемых событий, он дышит оптимизмом, который и помогал ленинградцам выстоять. Уж о нём-то писательница знала, что называется, не понаслышке.

Первые послевоенные пятилетки были наполнены для Кетлинской большими общественными делами, в том числе в качестве депутата Ленинградского городского Совета. В 1948 году в Будапеште Кетлинская примет участие в работе II конгресса Международной демократической федерации женщин. А в 1954 году на II съезде советских писателей её изберут в состав правления Союза писателей СССР.

Пять лет посвятит писательница объёмному роману «Дни нашей жизни», увидевшему свет в ряде номеров журнала «Знамя» за 1952 год. Это произведение станет в один ряд с творениями о рабочем классе тех лет, наиболее значимые из которых принадлежали перу Б. Горбатова, В. Кочетова, В. Пановой, А. Авдеенко, Е. Воробьёва.

После выхода романа «Дни нашей жизни» А. Фадеев отметит: «Форма, избранная Кетлинской, очень точно выраженная в названии «Дни нашей жизни», позволяет автору ввести в роман много разных судеб для выражения главной мысли. Мысль эта в общих чертах сводится как раз к тому, насколько многообразны, различны, индивидуальны в своих стремлениях, радостях и горестях советские люди, как по-своему выражаются в людях пережитки старого, собственнического мира и как крупное производство организует, объединяет этих людей, перевоспитывает их в процессе коллективного труда, общественной деятельности, а также общественного воздействия на них, где главная роль принадлежит партии, партийному коллективу».

По нынешним представлениям, когда литературой называют скороспелые поделки, роман этот может показаться не просто длинным и растянутым, но и маловыразительным, затянутым. В нём действительно нет никаких значимых событий, нет и непримиримых конфликтов, лобовых столкновений, любовных драм и уж тем более детективных эпизодов. Он в какой-то мере может восприниматься как сага, хотя события, описываемые в нём, вмещаются в очень непродолжительный временной период. А его внушительный объём объясняется тем, что Кетлинская введёт в него немалое количество героев.

Что же любопытного в этом романе? Во-первых, он рисует жизнь тружеников Ленинграда конца 1940-х — самого начала 1950-х годов, их нравы, быт. Во-вторых, основные конфликты наблюдаем мы в сфере взаимоотношений, развивающихся на большом заводе, выпускающем турбины, где писательница представляет впечатляющий образный срез, начиная от директора завода и парторга ЦК и заканчивая рабочими.

В-третьих, Кетлинская живо рисует образы коммунистов тех лет, принципиальных, последовательных, готовых и директора брать в оборот, стремящихся к новаторству, к оздоровлению атмосферы в коллективе и к росту производственных показателей.

Лауреат Сталинской премии и кавалер ордена Трудового Красного Знамени Вера Кетлинская оставила нам внушительное литературное наследие. Кроме названных произведений, она написала книгу очерков «Китай сегодня и завтра», романы «Иначе жить не стоит», «День, прожитый дважды», повесть «Вечер, окна, люди».

После смерти Веры Казимировны в 1980 году на Киевской киностудии имени А. Довженко режиссёром Б. Савченко был снят 7-серийный художественный фильм «Мужество» по её самому известному роману. С вступлением к фильму тогда выступил известный публицист и общественный деятель, специальный корреспондент «Правды», Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета СССР Ю. Жуков. А в самом фильме участвовала целая плеяда замечательных артистов. Потому и смотрится он с большим интересом.

Пускай же продолжают жить боевые, высоконравственные произведения Веры Кетлинской и добрая память о ней самой — талантливом прозаике и публицисте, коммунисте, советском патриоте, постаравшемся правдиво отобразить грандиозное и величественное время, о котором мы не вправе забывать.