«Её имя воспринималось как символ»

«Её имя воспринималось как символ»

№44 (30831) 23—24 апреля 2019 года
4 полоса
Автор: Руслан СЕМЯШКИН, член Крымского рескома КПРФ.

Так вышло, что жизнь известной советской писательницы Лидии Сейфуллиной началась и закончилась в апреле: от 3 апреля 1889 года до 25 апреля 1954-го. Постижение советской литературы во всём её небывалом величии, многообразии, глубине тем и проблематики невозможно без соприкосновения с творчеством Лидии Николаевны Сейфуллиной, так как, не зная её книг, нельзя представить и осмыслить первые шаги молодой советской прозы.

ПИСАТЕЛЬСКАЯ СТЕЗЯ манила Лидию Сейфуллину основательно. Поиски себя, своего литературного пути, своих тем и героев формировали в ней эту духовную и творческую потребность. К тому времени поднакопился у неё, больше всех благ в человеческой жизни ценившей свет знания, и определённый жизненный опыт, сформировался свой взгляд и понимание всего происходящего в родной стране. В преддверии революции она уже побывала и актрисой, и сельской учительницей, и библиотекарем. Многое повидала, поездив по России. Не раз бралась за перо, критично относилась к первым пробам, отчаивалась и бросала это непростое занятие. Но судьбу не обманешь, ей суждено было стать писателем и прийти в большую советскую литературу на самом начальном этапе её становления, в первые годы Советской власти.

Профессиональным писателем Лидия Сейфуллина стала в том возрасте (тридцать с небольшим), когда человека можно считать вполне сформировавшейся личностью. За плечами она, дочь деревенского священника-татарина и полуграмотной русской крестьянки из глухого оренбургского края, воспитывавшаяся в тяжёлых условиях постоянной нужды, зависимости от жизненных обстоятельств и неустроенности, имела, будучи человеком во всех отношениях творческим и необычайно восприимчивым, большой жизненный багаж. Имела она и определённый политический опыт, связанный с революционными преобразованиями. Ей пришлось избираться гласной Орской земской управы. Была она и членом партии социалистов-революционеров. Но к чести Сейфуллиной, она очень скоро увидела истинную сущность эсеровщины и в начале 1919 года вместе с группой оренбургских железнодорожных рабочих окончательно порвала с этой партией.

После странствий по различным городам Сибири и Урала в 1921 году Лидия Николаевна переезжает в Новониколаевск (сегодняшний Новосибирск) и становится сотрудником недавно организованного Сибгосиздата.

В это же время в Новониколаевске по инициативе видного деятеля партии большевиков, профессионального революционера-ленинца, секретаря Сиббюро ЦК РКП(б) Емельяна Ярославского создаётся журнал «Сибирские огни», ставший вторым по счёту в огромной стране. И в первом его номере печатается первое заметное произведение начинающего прозаика — повесть «Четыре главы». Для самого же журнала Лидия Сейфуллина не была случайным и незнакомым человеком, она работала в нём же в качестве секретаря редакции.

Успех повести «Четыре главы», в которой сфокусировались впечатления и воспоминания начинающей писательницы о прожитом бурном времени, о конкретных людях, встречах, спорах, переживаниях, человеческих драмах, вдохновил и окрылил Лидию Николаевну, придал ей решительность, укрепил веру в то, что она может стать профессиональным писателем. Способствовали этой вере и одобрительные отзывы сибирских газет и читателей, а также положительная оценка центральной прессы, в том числе и ленинской «Правды».

По прошествии многих лет, с присущей ей самокритичностью, объективно оценивая свою первую повесть, отдавая себе отчёт в несколько завышенных оценках повести в те годы, писательница всё же с благодарностью вспоминала: «Для меня это представлялось так, что я выплыла, почти не умея плавать, на большую глубину. А кто-то верно знающий мою судьбу следит за мной. Если он крикнет: «Не выплыть!» — как же не усомниться, не потонуть? Первые похвалы провинциальной печати были для меня таким поощрительным криком: «Доплывёшь! Что, мол, там разговаривать!»

Уже тогда, после долгих поисков самой себя и своего места в мире образов, выраженных посредством красоты и великой силы печатного слова, она определялась как подлинно революционный художник. Определилось и её отношение к читателю, к современнику, к которому и было обращено её творчество: «С этим читателем нельзя сюсюкать, пришепётывать, как с ребёнком, нельзя безответственно болтать. Ему надо сказать, сказать своё писательское слово, которое взволновало бы новой мыслью, освежило бы жизнь особым проникновением, глубоко взволновало бы или вызвало бы здоровый смех, иронию, негодование, радость, вызвало бы интерес к тому, о чём рассказывает писатель».

А в результате формировалась и её писательская цель, заключавшаяся в том, чтобы, взяв самое трудное, самое беспощадное в жизни, сказать о нём предельно откровенно и тем самым показать светлые устремления и надежды на будущее, светлое будущее. Именно так понимала Л. Сейфуллина главную задачу художника революционной эпохи.

А тем временем во втором номере (май — июнь) «Сибирских огней» за 1922 год печатается рассказ писательницы «Правонарушители», в основу которого легли фактический материал и наблюдения, почерпнутые Лидией Николаевной в Тургокской детской колонии, с организатором и начальником которой — Михайловым (в рассказе он выступает под фамилией Мартынов) она была дружна.

Этот рассказ, показавший современную актуальную проблему и способность писателя остро и глубоко воспринимать детскую психологию, отягощённую правонарушениями, принёс ей широкую известность. Буквально сразу же после публикации рассказа в журнале «Сибирские огни» он выходит отдельным изданием небывалым для тех лет тиражом в пятнадцать тысяч экземпляров.

ПО СУЩЕСТВУ, в «Правонарушителях», очень точно отвечавших потребностям времени, Сейфуллиной удалось нащупать в ходе повествования нерв правды и социального оптимизма. Причём того социального оптимизма, ничего не имеющего общего с лживым приукрашиванием действительности, а основанного на правдивом проникновении в самые трудные и нелицеприятные явления повседневности. Сглаживанием острых углов Сейфуллина не будет заниматься и впредь. Преувеличение, скрашивание, чрезмерное любование всегда были органически чужды её писательскому таланту.

Высокую оценку рассказу даст в последующем писатель, педагог, крупнейший советский организатор системы образования А.С. Макаренко. «Это небольшой рассказ, — писал он, — тем не менее он сыграл очень важную роль, гораздо более важную, чем «Педагогическая поэма». Почему? Потому, что в этом рассказе впервые, и довольно неожиданно и смело, были высказаны истины о правонарушителях, составлявшие аксиому.

Что это за аксиома? Читая рассказ, вы во всём тексте, от первой до последней строчки, чувствуете, как звучит глубокая искренняя вера в человека, вера в то, что не может быть прирождённой преступности, вера в лучшие человеческие качества, — уверенность, которая теперь уже для нас составляет несомненную истину».

«Четыре главы» и «Правонарушители» обсуждались тогда на встречах, собраниях писателей и читателей во многих городах бескрайней Сибири, в том числе и в таких крупных центрах, как Томск, Барнаул, Иркутск. В библиотеках региона за первыми двумя номерами «Сибирских огней» записывались в очередь.

Окрылённая успехом, полная творческих замыслов и задумок, Лидия Сейфуллина продолжает работать над углублением выбранной ею темы о революции и неизбежной перестройке человека. Так, обращаясь к судьбам трагическим, она создаёт повести «Перегной» и «Виринея». Правдоискатель, малограмотный бунтарь Софрон из «Перегноя» стал предтечей главного литературного образа писательницы — Виринеи, её поисков, срывов, обретений и гибели. В Дарье, жене Софрона, она рассмотрела особое чутьё, «звериное чутьё», которое также предвещало Виринею, подготавливало её появление на свет.

С поразительной быстротой имя Сейфуллиной набирало вес, росла её писательская популярность. Изданная в Новониколаевске книга, где была и повесть «Перегной», моментально разошлась и стала известна в Москве и Ленинграде.

«Ещё не было поэм Маяковского «Ленин» и «Хорошо», не появился фурмановский «Чапаев» и читатели не слышали ещё имени Александра Фадеева, а на книгу Лидии Сейфуллиной «Перегной» записывались в очередь. Сейфуллину читали, Сейфуллину проходили в школе, — вспоминал видный советский писатель и литературовед, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР Ираклий Андроников. — Очень скоро имя её стало народным именем и воспринималось как символ — как следствие Октябрьской революции в литературе, как художественное олицетворение революционных преобразований в стране».

ПОЯВЛЕНИЕ самой известной повести Сейфуллиной «Виринея» в какой-то мере можно считать случайным. Тогда, когда ей, уже жительнице Москвы, а в Москву она переедет в 1923 году, известной писательнице, позвонили из редакции журнала «Красная нива» с просьбой написать рассказ к Международному дню работницы, она и представить не могла, что приступает к написанию своей главной книги.

Работая над рассказом, стараясь вписаться в отведённый объём в двадцать пять страниц и в определённые временные сроки, Лидия Николаевна с удивлением обнаружила, что вместо короткого рассказа, приуроченного к празднику 8 Марта, получается большая повесть. Обескураженная, она рассказала о своей, не вписывавшейся в ранее установленный замысел, работе редактору журнала «Красная новь» А.К. Воронскому, возлагавшему ещё с первых её рассказов большие надежды на неё. «Пишите, как пишется! Повесть возьмём в «Красную новь», — успокоил редактор.

Забыв о сне и отдыхе, прикуривая папиросу от папиросы, прихлёбывая крепкий кофе, находясь в неотступной власти своих героев, не обращая внимания и не задумываясь ни о каких сроках и размерах будущего произведения, Лидия Сейфуллина работает над «Виринеей». Это была удивительная писательская находка своей героини. Конкретный прообраз талантливо, ярко, убедительно и красочно превращался в оригинальный, во всей многоплановости того времени, самобытный образ. Реальную историю своего самого лучшего и известного образа писательница рассказала в статье «Литература и жизнь»:

«В бытность мою учительницей в мордовской деревне Карайгыр, в Оренбургской губернии, была в моей школе приходящая сторожиха Ариша, очень красивая девушка и с большим характером. Она была круглая сирота, из бедной староверской семьи… После их (родителей. — Р.С.) смерти Аришу взял к себе в дом её родной дядя, но богатый, настоящий деревенский кулак… В его огромном хозяйстве Аришу сначала сделали нянькой всех детей от четырёх снох этого дяди. А когда девушка подросла, её, как лошадь, запрягли в работу по двору, на хуторе около скота и на поле в страду. Девушка выросла сильная физически и морально… За красивой девушкой увивалось много мужчин: и деревенские парни, и техники, и инженеры с постройки железной дороги. Местный земский начальник долго и настойчиво уговаривал Аришу поступить к нему кухаркой и полной хозяйкой в его доме за пятнадцать рублей в месяц. Это были тогда большие деньги для деревни… Ариша совсем иначе повернула свою судьбу. Она сошлась с чахоточным рабочим на постройке железной дороги. Ушла из богатого двора дяди к этому рабочему в его бедную семью. По болезни её возлюбленный скоро не смог продолжать свою работу на постройке железной дороги. Ариша нанялась в земскую школу, где учительствовала я, приходящей сторожихой… Для своей повести о деревенской женщине, стихийно рванувшейся к очистительной грозе Октябрьской революции, я взяла началом жизнь Ариши, переплела её с судьбой другой деревенской бунтарки-сибирячки. Эта вторая — деревенская революционерка первых лет нашего Октября. Она тоже была староверка, кержачка. А «октябрила» я свою соединённую героиню звучным староверским именем «Виринея»…»

Как это и было в жизни, в повести Виринее придётся многое испытать, пройти через трудности и издевательства, прежде чем она встретит раненого фронтовика, вдовца Павла Суслова. Не сразу примет она и его правоту, взбунтуется, учинит скандал. Но идеи революции помогут созданному писательницей новому типу героя в лице крестьянина-большевика завоевать Виринею. Приобщившись к делу Павла, она уже не сможет довольствоваться лишь ролью жены. Страстная максималистка, она увлечённо выполняет его задания. Познаёт в повести Виринея и великую радость материнства, хотя и длиться она будет считанные дни. И всё же, отображая то время, весь накал борьбы с врагами революции, Сейфуллина приводит свою главную героиню к гибели.

Такой финал своей лучшей повести объяснит сама Лидия Сейфуллина: «Виринею я очень хотела сделать настоящей революционеркой, политруком, сначала в частях Красной гвардии, потом Красной Армии. А когда я увидела свою героиню до конца, то поняла, что она не может быть политруком. Единственно, что она может — эта первая бунтарка — честно умереть, чтобы о ней вспоминали, потому что, если её оставить в организованной среде, она будет вносить анархию и разлад, и неизвестно, как воспримет переход в городскую среду. Чтобы не погубить мою любимую героиню, я должна была её умертвить».

Трагической смертью героини завершается едва ли не первая в отечественной художественной литературе повесть, где историческая неизбежность революции подкрепляется духовной потребностью в ней. Летом 1924 года журнал «Красная новь» в четвёртом номере печатает «Виринею». Ранее, в «Красной ниве», том самом журнале-заказчике, публикуется отрывок из повести под названием «Магара». Читательский успех повести был настолько велик, а популярность писательницы столь значительна, что уже в 1929 году, под редакцией её мужа — писателя и литературного критика Валериана Правдухина выходит 4-е издание Собрания сочинений Л. Сейфуллиной.

Повесть вызвала бесчисленные отзывы прессы, потоки читательских писем, которым, к сожалению, суждено будет погибнуть от пожара во время Великой Отечественной войны. Многие читатели и даже некоторые критики воспринимали героиню повести как фигуру реальную, так сильно было её восприятие в те годы. Появляются переводы «Виринеи» на языки народов СССР и зарубежья.

Вполне восторженно приняли «Виринею» и коллеги по писательскому цеху. Известен отклик Дмитрия Фурманова: «Дважды прочитал я «Виринею», и дважды острое чувство боли сжало сердце, когда убили Вирку: так тяжело бывает только при гибели дорогого, близкого человека… И когда уже её больше нет — вы особенно явственно начинаете чувствовать и понимать, что это ушла большая, сильная личность, что дремавшие и пробуждённые в ней революцией силы и в десятой доле не нашли ещё своего приложения, что вся она была в будущем. Вот почему так тяжело, когда погибает Виринея…»

В ноябре 1924 года, на фоне широкого общественного резонанса, вызванного повестью, Л. Сейфуллина и В. Правдухин принимаются за работу по инсценировке «Виринеи». Пьеса, поставленная вахтанговским режиссёром А. Поповым, имела большой успех. Так сложится, что спектакль этот перешагнёт рамки театральной жизни как таковой. Он станет явлением политической и духовной жизни молодой Страны Советов. Будет иметь выход и на зарубежную сцену — по рекомендации наркома А.В. Луначарского Вахтанговский театр возьмёт его в 1928 году на гастроли в Париж. Тогда парижский зритель раскололся на две части. Эмигранты из России будут протестующе свистеть, а доброжелательно настроенные к Советскому Союзу зрители горячо аплодировать.

За год до этого «Виринея» была поставлена в Праге. Она стала первым советским спектаклем на зарубежной сцене. Писательница по приглашению театра приедет в Чехословакию для знакомства со спектаклем. Совершит она путешествие и по Польше, Германии, Франции. В Париже она будет встречаться с Маяковским и вместе с ним выступать перед публикой.

ТАК НАЧИНАЛОСЬ шествие «Виринеи» по театральным подмосткам Советской России, а потом и Европы. Это была необычайная удача: на сцену пришли новые люди, новая тема, новая драматургия. Советская литература благодаря «Виринее» получает соприкосновение с мировой литературой. Одноимённая драма выводит советский театр на мировую сцену.

Но настанет время, когда повесть начнут забывать. С середины 1930-х годов она практически не выпускалась. Сама же Л. Сейфуллина, внимая редакторам, не единожды пыталась переписывать не раз переиздававшийся текст. И всё же, самую известную, да и, пожалуй, лучшую, повесть писательницы не забыли. С конца 1950-х годов «Виринея» вновь возвращается на театральные сцены.

После редакционных правок и изменений, основательной текстологической работы выходит Собрание сочинений Лидии Сейфуллиной, в котором её лучшие произведения — «Виринея», «Перегной», «Правонарушители» — предстают перед советским читателем в своём первозданном, подлинном виде.

В год пятидесятилетия Великого Октября «Виринея» появляется в драматическом репертуаре театра им. Е. Вахтангова. В главных ролях Виринеи и Павла Суслова того незабываемого спектакля — блистательные, выдающиеся мастера сцены, будущие народные артисты СССР, Герои Социалистического Труда Юлия Константиновна Борисова и Михаил Александрович Ульянов. Их игра, их талантливое воплощение образов, лиризм, поэтичность покорили зрителей.

В 1968 году Виринею в одноимённом фильме порывисто и увлечённо, с особым обаянием сыграет одна из лучших советских актрис театра и кино Людмила Алексеевна Чурсина. В роли Павла, по задумке создателей фильма, несколько неожиданно, в сравнении с игрой М.А. Ульянова, выступит Вячеслав Михайлович Невинный. В творческой судьбе этих воистину народных артистов великой страны раскрытие данных образов сыграло свою положительную роль.

Но не только драматической сценой ограничится «Виринея» на своём триумфальном пути к возвращению на широкие творческие просторы Советской России. Крупнейшие оперные театры к 50-летнему юбилею Октябрьской революции приурочили оперу ленинградского композитора, будущего народного артиста РСФСР Сергея Слонимского «Виринея». И даже несмотря на то, что критики предъявили немало упрёков как спектаклю, так и фильму, главное было в том, что «Виринея», а вместе с ней и Лидия Николаевна Сейфуллина, после возвращения советскому читателю исконного авторского текста, обрели вторую молодость, новую притягательность и доказали свою жизненность в большом и значительном мире советского искусства.

Так, созданная девяносто пять лет назад повесть, где тема — человек и революция была блестяще, эмоционально и откровенно выражена в образе главной героини, имя которой стало известно всей стране и не забыто и в наши дни, заслуженно входит в ряд таких ключевых произведений начального этапа русской советской литературы, как «Барсуки» Леонида Леонова, «Железный поток» Александра Серафимовича, «Города и годы» Константина Федина и др., и заняла заметное место в потоке этих талантливо написанных книг, составляющих золотой фонд отечественной литературы.

В 1925 году в печати появляются повести Сейфуллиной «Каин-Кабак» и «Встреча». Однако, несмотря на их художественные достоинства, они не будут иметь прежнего успеха и так часто переиздаваться, как ранние повести и рассказы.

Позже, в 1930-е годы, Лидия Николаевна станет писать гораздо меньше и жить в литературе не так заметно. По всей видимости, о людях тридцатых годов так широко, как ранее, она писать уже не могла, несмотря на явное признание, которое подтверждали все, начиная с М. Горького, тепло отзывавшегося о её таланте. Настало время, когда в советском обществе революционные преобразования всецело укоренились и явная борьба с откровенными врагами революции ушла на задний план. Возможно, эти объективные причины, изменившие сам ход жизни, ей, сумевшей запечатлеть образ революционного народа во всей его неповторимости, и не позволили найти новых, так близких ей, революционных героев.

Некоторое оживление в творчестве писательницы произошло в годы Великой Отечественной войны. Тогда она написала ряд рассказов, очерков, несколько небольших пьес и повесть «На своей земле», ставшую последним крупным произведением Сейфуллиной. И всё же, вплоть до конца жизни, который пришёлся на 1954 год, голос писательницы как художника-реалиста, мастера прозаического повествования практически не звучал. Долгие годы она жила посильным участием в общественной жизни, написанием статей, отзывов, рецензий. По её собственному горькому определению, она из писателей перешла, в основном, в разряд «читателей».

Будучи человеком необычайно требовательным и взыскательным к итогам собственной работы, Лидия Николаевна справедливо считала, что написала значительно меньше того, что могла и надеялась написать. Эта искренняя неудовлетворённость собственным литературным путём и тоска по ненаписанному позволяют более точно представить нам, сегодняшним её читателям, грустный, но, без сомнения, светлый человеческий и писательский облик Л.Н. Сейфуллиной.

В жизни Лидии Сейфуллиной было много счастливых, добрых, радостных и предельно трагичных событий, каждое из которых оставило свой след в её судьбе. Судьбе непростой, как и само время, в котором она жила. Для нас же бесспорно то, что сделанное Лидией Сейфуллиной в отечественной литературе не потеряло своей актуальности. Скорее наоборот. Неподдельный интерес к певцу революции и её творческому наследию продолжает будоражить новые поколения. Ведь голос революции никогда не замолкает.

Просмотров: 1825

Другие статьи номера

Прожил век — имеешь право закурить
В законодательное собрание американского штата Гавайи внесён проект документа, предусматривающего поэтапный запрет продажи сигарет лицам до 100 лет. При этом федеральный закон США разрешает продавать табак тем, кто достиг 18-летнего возраста, однако на Гавайях законодательство о курении заметно строже: покупать сигареты можно начиная с 21 года.
Молоко на экспорт
«МЫ В БЕЛОРУССИИ разработали стратегию развития молочной отрасли до 2025 года, — сообщил журналистам начальник главного управления внешнеэкономической деятельности (ВЭД) министерства сельского хозяйства и продовольствия республики Алексей Богданов.
«Железные дровосеки» приступают к работе

Холдинг «БелавтоМАЗ» разработал линейку новой техники для перевозки и переработки древесины.

СВОЕОБРАЗНОЙ изюминкой коллекции стал уникальный «железный дровосек» — спецмашина МАЗ-6944C9, несколько образцов которой на днях сошло с производственного конвейера «Могилёвтрансмаша», где и будет вестись их серийное производство. Новая рубильно-дробильная машина измельчает древесину с удивительной скоростью — производительность достигает 150 кубометров в час.

Величие Ленина с годами не тускнеет
Главная часть наследия В.И. Ленина — его идеи, которые спустя столетие ведут за собой миллионы людей и являются маяком для трудящихся всего мира. Об этом заявили коммунисты Киргизии, отметившие 149-ю годовщину со дня рождения Ильича митингами и возложениями цветов.
Пульс планеты
КОЛОМБО. Число жертв серии терактов на Шри-Ланке возросло до 300 человек, ещё 500 пострадали. Восемь взрывов прогремели в пасхальное воскресенье в церквях и гостиницах в нескольких городах страны. Ответственность за содеянное на себя пока никто не взял, но полиция уже арестовала более 20 человек. Как стало известно, за 10 дней до нападения глава правоохранительных органов Шри-Ланки предупредил своих подчинённых, что боевики-смертники исламистского движения NTJ могут планировать нападения на церкви. После взрывов в стране введён комендантский час и временно заблокирован доступ к социальным сетям и мессенджерам с целью предотвращения распространения дезинформации и фотографий с мест взрывов.
Почтовые голуби против вермахта

Во время Второй мировой войны это была одна из наиболее особенных миссий: 17 тысяч голубей передавали британцам информацию об оккупированных немцами территориях, пишет немецкий журнал «Шпигель».

«СКЕЛЕТ был последним, что ожидал увидеть в дымоходе своего камина Дэвид Мартин, — повествует автор статьи Арне Мольфентер. — Но этим утром осенью 2012 года пожилой мужчина из графства Суррей обнаружил там мумифицированный скелет птицы. На лапке птицы была прикреплена маленькая красная капсула. В ней находился крошечный свиток».

Оборванная киноплёнка
Помните надпись в конце советских картин: «Фильм снят на плёнке Шосткинского п/о «Свема»? Так вот, 18 апреля на Украине сняли (в буквальном смысле этого слова) само название «Свема». Демонтировали его. Город Шостка Сумской области лишился своего исторического символа.
Президента избрали, на очереди — Верховная Рада

Накануне второго тура президентских выборов 20 апреля в Киеве, в областных и районных центрах практически во всех партийных организациях состоялось Всеукраинское партийное собрание с единой повесткой дня.

ЕСТЕСТВЕННО, одной из основных тем в повестке стали предстоявшие выборы. Ещё накануне собрания лидер Компартии Украины Пётр Симоненко высказал свою оценку.

Наследники Скалозуба
С первых дней установления Советской власти в нашей стране начался процесс создания библиотечной системы молодого социалистического государства. Ведущую роль здесь сыграл Владимир Ильич Ленин. Он придавал библиотекам особое значение как наиболее массовым и доступным центрам распространения знаний и просвещения народа. В.И. Ленин предлагал построить библиотечное дело в Стране Советов так, «чтобы густая сеть библиотек разного типа обслуживала своевременно, поголовно всё население нужной ему книгой, удовлетворяла всё растущую потребность масс в знаниях, ширила их горизонт, отвечала на запросы».
Офшорный том оказался увесистым
Перевернув сначала одну, а потом и другую офшорную страницу нашей экономики, власти России обнаружили, что эту книгу листать не перелистать. И вот по поручению президента правительство подготовило новый пакет законопроектов, запускающих очередной этап «амнистии капиталов». 18 апреля Госдума одобрила эти законодательные предложения в первом чтении. Против выступила только фракция КПРФ.
Все статьи номера