В США или в Самару, к теще Сысуева...

Люди с мягким темечком

Тут многое повергало в изумление. Во-первых, почему нельзя судить за политику, если она привела к страданиям и гибели множества людей? А за что судили нацистов в Нюрнберге и японских военных преступников в Токио, в числе коих было четыре премьера и одиннадцать министров,— за дурной литературный вкус? За что большинство из них повесили и приговорили к пожизненному заключению — за супружескую неверность? А в нынешние дни за что присудили к смертной казни сразу двух корейских президентов и собираются судить Пиночета — за непочтение родителей? Это, говорю, во-первых.

А во-вторых, иногда действительно нельзя предвидеть последствия своих действий, но... Допустим, иду я из магазина с бутылкой вина, а навстречу мне депутат Мизулина, и вот шутки ради я ее трах бутылкой по голове. А у нее, оказывается, с младенческой поры темечко осталось мягким, детским, и потому последствия моей игривой шутки получились самые печальные. Можно меня обвинить в геноциде защитников Ельцина? Ни в коем случае, ибо я не мог предвидеть, что у нее мягкое темечко, поскольку у всех нормальных людей в этом возрасте оно давно твердое. Но если я ту же неуместную шутку с тем же скорбным результатом повторю на других почитателях президента, допустим, на Памфиловой и Котенкове, то дам все основания обвинить меня в геноциде этой категории политиков, ибо теперь я уже обязан был предвидеть, что у всех защитников всенародно избранного темечко мягкое.

Так же и в вопросе об импичменте. Когда еще в 1992 году президент благословил Гайдара на освобождение цен и они подскочили не в два-три раза, как тот нам обещал, а в десятки, сотни, тысячи раз, то президент обязан был немедленно отдать его под суд и отменить либерализацию. А президент этого не сделал. Отсюда все и пошло. Всенародно избранный молча смотрел, как родной народ страдает и гибнет, да хлопал ушами, да занимался всяким вздором вроде выдумывания новых орденов, похорон чьих-то костей, ремонтом своих бесчисленных резиденций, писал книги об осетрине и т. п. И так продолжается почти десять лет: народ живет все хуже, все ужасней, а президент все решительней обещает нам близкий расцвет. Это и есть подлинный многолетний геноцид: ежегодная смертность превышает рождаемость уже на полтора миллиона душ. Причина здесь может быть только одна из двух: или перед нами сознательный враг своего народа, своей страны, как, например, генералы Власов и Краснов, или это человек просто слабоумный. Тут возможны разные формы и степени. Мы склонны полагать, что имеем дело с врожденной формой легкого кретинизма, развившегося со временем до самой тяжелой формы слабоумия.

Действительно, только в состоянии полнейшей тупости можно видеть из года в год, как народ гибнет, страна разрушается, и не соображать, что это дело твоих собственных президентских рук и что давным-давно пора или решительно свертывать реформы, менять политику, или спешно сматывать удочки и лететь «к другу Биллу» или на тот свет. В самом деле, что такое война в Чечне? Это — реформы тупицы. Что такое пожар в Самарском областном управлении МВД и гибель 52 сотрудников? Это — реформы болвана. Что такое взрыв на рынке Владикавказа и смерть почти 60 человек? Это — реформы полного балбеса.

Так что если Е. Мизулина и другие почитатели аборигена ЦКБ отвергают в ужасе версию о сознательном предательстве, то они должны признать медицинский факт повреждения ума и уже на этом новом основании продолжать процесс импичмента. Тем более что юридический прецедент в мировой практике есть. Недавно именно по причине слабоумия был отрешен от должности президент одной центральноафриканской республики. «Вперед, Россия!» — как призывает Борис Федоров.

В связи с этим нельзя не вспомнить недавний демарш телемудреца Сванидзе. С гневной дрожью в голосе он воскликнул в своем «Зеркале»: «Зюганов ежедневно хамит президенту, а правительство молчит!» Да ведь сам Ельцин на днях поучал главу правительства не обращать внимания на любую критику, как это делает он. Это — во-первых. А во-вторых, ведь Зюганов совсем не одинок. Вот уже много лет Ельцину хамит весь народ, кроме сионских мудрецов. Даже при правительстве Силаева на бесчисленных митингах и демонстрациях по всей стране ему швыряли в еще не оплывшее лицо, называемое теперь харей: «Демагог! Лжец!» При правительстве Гайдара лепили в глаза: «Оборотень! Предатель!» При Черномырдине кремлевские стены сотрясались от всероссийского гула: «Банду Ельцина — под суд!» При чёрте из табакерки по имени Кириенко — вспомним хотя бы это — в день похорон генерала Рохлина все каналы телевидения показали молодого парня, который исступленно кричал: «Ельцин — убийца!» И что же все эти правительства в ответ? А ничего, все как один — ни гу-гу. Почему? Да потому, что прекрасно понимали: это вовсе не хамство, а лишь констатация факта, причем довольно деликатная, ибо тут, например, не просто убийца отдельного человека, а истребитель народа, могильщик всей страны. Понимали правительства и то, что сами они натворили столько подлостей родному народу, так шкурно предали его и ограбили, что следствие и суд над ними как стадии подготовки к возмездию совершенно излишни. И когда Сванидзе заявляет, например, на всю страну, что комсомол — это гитлерюгенд, и такого рода доводами пытается защитить аборигена ЦКБ, то он тоже должен понимать, что и в отношении его помянутые стадии совершенно излишни...

Тотчас после публикации своих рахитичных статей Кошкодёрова и Собакоедов примчались на телевидение к этому самому Сванидзе и совершенно в его духе застонали: «Мы выступили против правительства с такими убийственными статьями в такой беспорочной газете, а правительство молчит! Разве это допустимо в цивилизованном государстве? Вот во Франции, в Италии...» Но когда Юрий Маслюков дал им отповедь, они застонали еще жалобней: «Да что ж это такое! Уж и словечко неласковое, вроде «взяточника», сказать стало невозможно. Совсем задавили коммунисты. Мы критиковали, правда, без таких словечек, и Черномырдина, и Кириенко, но они терпели, и никто не называл нас прохиндеями экономической мысли. А тут! Вздохнуть невозможно...» Особенно трогательна в своей беззащитности была мадам Кошкодёрова; жиденькие кудерки так и трепыхались от негодования над сморщенным лобиком наемной пифии. И Собакоедов восседал важно, как истукан с острова Пасхи... При последнем своем явлении в гостях у Сванидзе они, уж не зная, что бы еще сказать ужасного про коммунистов, вдруг брякнули: «А знаете ли вы, что вся верхушка КПРФ занимается бизнесом! Какой кошмар!» Но, во-первых, кто именно? Молчание... А во-вторых, что в этом плохого? Даже великий коммунист Энгельс был предпринимателем, и весьма умелым. А Ленин призывал коммунистов: «Учитесь торговать!» Вот и я, например, рядовой коммунист, развожу слонов и торгую. Могу экземплярчик по дешевке уступить «Независимой». Могу и работу предложить ее лучшим журналистам — эротический массаж моим слонам, как говорится, за качок — пятачок, а за пару — гривенник... И вот эти-то люди, плохо знающие русский язык, туго соображающие, бесстыдные, ничего, кроме фон Хайека, не читавшие, ничего слаще репы не едавшие, берутся нас поучать, клеймят правительство, изображают себя беспорочными ангелами. И нет на них угомону!..

С нами крестная сила!

А где же наш бесподобный Борис Абрамович? Мы совсем забыли о нем. А он, оказывается, уже распрощался с Робертом Кочаряном, который, между прочим, был против его назначения секретарем СНГ, и, трепеща крылышками, полетел в Баку к Герою Социалистического Труда Гейдару Алиеву, президенту независимого благоухающего Азербайджана. И вот сидят они в державном кабинете, курят кальян, душевно беседуют, кейфуют. В некий час захотелось им узнать, что творится в мире, включили телевизор и вдруг... Что такое?.. Слышат: «За регулярные действия, выходящие за рамки полномочий исполнительного секретаря СНГ и невыполнение поручений председателя Совета глав государств СНГ освободить Березовского Бориса Абрамовича от занимаемой должности».

Бедный вурдалак грохнулся без чувств на пол. Алиев нажал кнопку тревоги. Вбежала охрана, за ней — врачи. Когда страдальца откачали, он залепетал: «Какие поручения Бориса Николаевича я не выполнил, какие? У него всегда только одно поручение. Каждый раз, когда еду за пределы России, он просит: «Боря, привези бутылочку». И что, разве я не привозил? Всегда! Из Грузии — коньяк «Греми», из Молдавии — «Пино гри», из Киева — горилку с пэрцем... Правда, однажды не довез бутылку знаменитой израильской водки «Кеглевич». Ну не удержался, выхлестали мы ее с моим прихвостнем Доренко, встретившим меня на аэродроме. И что ж, за это увольнять? Да я следующий раз приволоку ему целый ящик этого «Кеглевича», чтоб он провалился. Нет, я буду протестовать против таких имперских замашек: бутылка — и нет человека!»

Алиев, как мог, утешал гостя. А через два часа пришло распоряжение Ельцина: немедленно явиться Березовскому в Москву. «Э-те-те... Это уж совсем нехорошо»,— смекнул вурдалак и тотчас рванул в США. За океаном надежней... Там, в Нью-Йорке, он прежде всего кинулся читать мировую прессу. И с ужасом увидел, что его краху радовались не только в Москве, но и во всех столицах планеты, не одни лишь коммунисты, но и западные политики, бизнесмены, журналисты. И какие при этом употребляли словечки в его адрес, какие ярлычки клеили ему на лоб!.. Вот «Вашингтон пост»: «Мрачный, замешанный в манипуляциях магнат Березовский...» Парижская «Фигаро»: «Миллиардер начинает драться как сатана...» «Либерасьон»: «Ловкий бизнесмен, не скрывающий своего еврейского происхождения, сейчас представляет себя жертвой заговора коммунистов, антисемитов и спецслужб...» Лондонская «Таймс»: «Эпоха Березовского как политика завершена окончательно, и важную роль в этом сыграли откровенно циничные высказывания бизнесмена... Его отставка внесет элемент спокойствия в бурную политическую жизнь России...» «Дейли телеграф»: «Отставка Березовского несомненно воспринимается как позитивный шаг, поскольку он одиозная фигура...» Агентство Рейтер: «Все действия Березовского мотивированы защитой собственных позиций». Би-би-си: «Березовский стоит за целой серией политических интриг, в том числе за беспрецедентной слежкой за президентом и его семьей...» Некоторые газеты, как, например, немецкие «Вельт» и «Франкфуртер рундшау», в один голос называли его вторым Распутиным в русской истории. Это сравнение особенно встревожило Бориса Абрамовича, ибо он хорошо помнил, чем кончил первый Распутин. И теперь в каждом встречном американце ему мерещился то князь Юсупов, то кто-то еще из убийц Григория Ефимовича...

Как ножом по сердцу резануло Бориса Абрамовича заявление Джорджа Сороса о нем: «Самый отвратительный представитель бандитского капитализма». «От бандита слышу!» — хотел крикнуть на всю Америку Абрамыч, но вовремя понял, что его уже никто не услышит.

На другой день купил в киоске свою замечательную «Помпею». Его внимание сразу привлекла огромная рейтинговая публикация «100 ведущих политиков России в феврале». С радостью, с ликованием нашел свое имя в списке шестым — впереди Строева, Зюганова, Селезнева, Маслюкова и даже патриарха Алексия. Замечательно! Однако тут же прочитал: «По мнению экспертов, влиятельность Березовского носит негативный характер: у него самый высокий отрицательный балл во всей сотне политиков». Он не удивился бы такому заявлению на страницах «Завтра», но в «Независимой», вскормленной собственной грудью?! Да кто эти эксперты? Их список был тут же. Березовский читал и не верил своим глазам. Это была своя брашка из таких милых очагов прогресса, как ОРТ, НТВ, «Известия», «Коммерсантъ», «Общая газета», «Сегодня» и т. п. Лацис, Осокин, Радзиховский, Соломонов, Арбатов, Бунин... И все против него!.. Мало того, здесь же и два журналиста из самой «Независимой», в том числе эта самая Кошкодёрова. Но последней каплей, переполнившей чашу негодования и отчаяния бедного Абрамыча, явилось имя Доренко. «Как?! И ты здесь, кого я выпестовал? — вырвалось из груди отставника.— Ты, который однажды объявил себя евреем в знак солидарности со мной и протеста против моих гонителей? Ты, с которым мы выхлестали бутылку «Кеглевича», предназначенную для президента?..» Он опять грохнулся на пол...

Его привел в чувство стук в дверь. Принесли сразу пять телеграмм: две из Англии и три из России. Катенька и Лизонька взывали из Кембриджа: «Папочка, прими английское подданство, может, станешь вторым Дизраели». Сёмочка и Софочка умоляли из Москвы: «Папулечка, прими православие, авось, не так больно бить будут». Жена Галина Алексеевна грозила: «Если немедленно не примешь православие, уйду к Гусинскому». Березовский скомкал телеграммы и выбежал на улицу Нью-Йорка в поисках православной церкви... Через несколько дней многие западные газеты сообщили: «Новый Распутин крестился». В частности, французский еженедельник «Нувель обсерватер» в номере за 4—10 марта поместил статью К. С. Кароля «Примаков против бандитов», где говорилось: «Борис Березовский, весьма яркая личность, после того как долгое время подчеркивал свою иудейскую принадлежность, стал недавно православным». И тут же: «Когда ему нужно достичь каких-то своих целей, он не стесняется в средствах». Да, выгодно будет — завтра примет магометанство...