Памяти Феликса Чуева
Ему оставалось дожить всего двое суток до своего очередного дня рождения и два года до шестидесятилетия. Первый его поэтический сборник назывался сухо, словно строка в анкете, «Год рождения 41-й». Да и вообще не любил вычурности в названиях, все его книги называются просто — «Ясное солнышко», «Минута молчания», «Отчество», «Пилотка», «Виражи», «Правое дело», «Награда» и так далее.
Этому трудно найти объяснения, но судьбе почему-то было угодно, чтобы и рождение, и смерть поэта каким-то (как говорят сегодня — кармическим) образом оказались связанными с судьбой Югославии. Так, например, 5 апреля 1941 года, то есть на следующий же после рождения Феликса Ивановича Чуева день, был заключен Договор о дружбе и ненападении между СССР и Югославией, а уже 6 апреля Югославия подверглась нападению и вскоре была оккупирована и расчленена на части войсками фашистской Германии. Практически такими же, прямо-таки до зеркальной точности, событиями оказались окружены и последние дни Феликса Ивановича. Опять Югославия ищет союза с Россией. Опять ее бомбят самолеты НАТО, куда входит и Германия, и опять над страной висит угроза ее оккупации и насильственного расчленения...
Кто знает, может быть, это тоже легло в сумму причин, из-за которых глубокой ночью на 2 апреля 1999 года сердце поэта оборвало свой стук: не случайно ведь вся жизнь Феликса Ивановича и главным образом все его творчество — это пример истового служения Державе. Сказанное в равной мере относится к его стихам и поэмам, к документальным запискам о Молотове и Кагановиче, к биографической книге о Герое Советского Союза генерал-полковнике авиации
М. Громове, совершившем в так ненавидимом демократами 1937 году беспересадочный перелет Москва — Северный полюс — США. Да он и сам был героем — в 1998 году постоянный Президиум Верховного Совета СССР присвоил ему за его литературную работу звание Героя Социалистического Труда.
Явившись однажды в этот мир, поэты остаются в нем уже навсегда. Остаются стихами и книгами, ореолом своей личности, нравственным следом в жизни. Феликс Иванович Чуев останется в памяти людей своей приверженностью правде. Той правде, которую он вобрал своим детским сердцем в годы военного лихолетья и воплотил в стихах. Той, которую он, не подстраиваясь под конъюнктурные требования рынка, запечатлел в своих разговорах с Молотовым и Кагановичем. Той, которой он был верен, приняв на себя единожды высокое звание коммуниста.
Верим, что рано или поздно в России еще наступит время, когда его именем назовут улицу. И будем делать все от нас зависящее, чтоб этот час наступил скорее...