Государственный человек
Давайте вспомним одного из достойнейших сынов нашей великой Родины. Завтра ему, Кириллу Трофимовичу Мазурову, исполнилось бы 85 лет.
Сразу же встают передо мной два вопроса. Первый: все ли молодые читатели нашей газеты знают, кто он был, этот человек? И еще: а можно ли без некоторой натяжки называть сегодня нашу Родину великой, если вкладывать в это понятие все, что мы вкладывали в него раньше? Мощь индустрии и науки, высочайший уровень образования и культуры, несокрушимость Вооруженных Сил...
Уже сам факт, что такие вопросы могут возникнуть, вызывает в душе горькое чувство. И, конечно же, вопросы взаимосвязаны! Нет сомнения, страна утратила сегодня очень многое именно потому, что у руководства оказались иные люди, что мы позволили оболгать и столь быстро забыть славные деяния тех, кто создал, укрепил и защитил от врагов поистине могучую державу.
В своем последнем большом интервью, которое Кирилл Трофимович дал весной 1989 года представителю киностудии «Беларусьфильм», он так и сказал, осмысливая некоторые этапы своей жизни, редкостно насыщенной яркими и крупными событиями государственного масштаба: «Мы показали себя державой могучей».
Он был державником, государственником. В истинном значении этих высоких слов. Нынче ведь и над ними пытаются издеваться. Но давайте посмотрим, какой смысл вкладывал в них всей своей жизнью Кирилл Мазуров — сын белорусского крестьянина, поднявшийся от должности техника районного дорожного отдела в начале 30-х годов до наивысших постов — члена Политбюро
ЦК КПСС и первого заместителя Председателя Совета Министров СССР к середине 60-х.
Уверенно скажу: государственным человеком он стал не тогда, когда начал занимать большие посты — сперва в масштабах родной республики, а потом и всей страны. Гораздо раньше! Вот уже когда прибыл девятнадцатилетний комсомолец Мазуров после окончания Гомельского автомобильно-дорожного техникума в Паричский район для работы по специальности, а ему вдруг предложили направиться в трудную деревню секретарем комсомольской ячейки и он не отказался, воспринял как должное — уже тогда это был государственный человек. Именно такими их воспитывали комсомол и партия, которую попытались в «перестроечное» время осудить, назвав государственной; хотя, если вдуматься, в этом — высочайшая оценка. Партия отвечала за все в стране и учила каждого думать не только о себе, но и о стране.
Была бы только Родина
богатой да счастливою,
а выше счастья Родины
нет в мире ничего.
Так пели в одной из задушевных советских песен. И так думали, так чувствовали. Те, кому это чувство было свойственно в наибольшей степени и кто проявлял при этом незаурядные организаторские способности, выдвигались на руководящую работу. Чтобы вести за собой других. Не стану утверждать, будто не было ошибок при выдвижении. Были. Они-то, ошибки эти, разросшись в определенных условиях, и сыграли потом роковую роль в судьбе партии и страны…
Но сейчас — о другом времени, о других условиях. Летом 1939-го, отслужив срочную в Красной Армии, где был принят кандидатом в члены ВКП(б), Кирилл Мазуров выдвигается заведующим военно-физкультурным отделом Гомельского обкома комсомола. Это уже было начало более требовательного испытания: сможешь ли руководить? А война, которая застает его на посту первого секретаря Брестского обкома комсомола, выводит этот экзамен на самый серьезный уровень.
Понятно, то был экзамен не только организаторских, но всех личностных качеств. У меня состоялся очень большой разговор с двумя товарищами, которые близко знали Мазурова в годы войны. Это Николай Ильич Симонов и Эдуард Болеславович Нордман. Так вот, сами люди выдающейся храбрости, настоящие герои, они говорили: Мазуров был одним из храбрейших! И повествовали о таких эпизодах, что приходилось поражаться.
Меня особенно интересовало, как формировался в те суровые годы будущий первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии и будущий же по существу второй человек в правительстве Советского Союза. Сложилось так, что самое главное во время войны для Кирилла Трофимовича оказалось связанным с партизанским движением на белорусской земле. Уже обстрелянный на фронте, куда ринулся буквально с первых военных дней, уже отлежав в госпитале после тяжелого ранения и пройдя учебу на командных курсах «Выстрел», Мазуров в сентябре 1942 года отзывается в распоряжение Центрального штаба партизанского движения и направляется со специальным заданием в тыл врага.
Собственно, у него было даже три особых задания, три миссии одновременно, можно сказать — три очень ответственные должности: секретарь подпольного ЦК комсомола Белоруссии, уполномоченный ЦК компартии республики, а также Центрального штаба партизанского движения по целому ряду областей. И он стал одним из наиболее умелых организаторов всенародного сопротивления во вражеском тылу!
Всенародное — это говорится не для красного словца. Ведь и в самом деле народ Белоруссии, не смирившись с немецко-фашистской оккупацией, сразу же взялся за оружие. Однако вспомним ленинскую мысль: организация удесятеряет силы. Можно ли теперь сосчитать многие тысячи километров, которые прошел или даже прополз по лесной чаще и топким болотам партизанский, партийный, комсомольский организатор Кирилл Мазуров, устанавливая связь между отрядами, передавая задания из Центра и донесения — в Центр, создавая и отлаживая партийное и комсомольское подполье в Минской, Полесской, Могилевской, Пинской, Барановичской, Брестской, Белостокской и других областях? К концу 1943 года в городах и деревнях оккупированной Беларуси действовало уже более 2700 подпольных комсомольских организаций!
Вполне естественно, что секретарь подпольного ЦК комсомола и после освобождения республики возглавляет работу с молодежью, будучи вторым, а затем первым секретарем комсомольского ЦК. Все было очень естественно: учеба в Высшей партийной школе (заочно, не отрываясь от порученного дела, когда ночи приходилось просиживать при коптилке над книгами), затем выдвижение первым секретарем Минского горкома, обкома партии, Председателем Совета Министров республики, первым секретарем ЦК Компартии Белоруссии. Не по протекции и не кривыми дорожками коридорных интриг шло это «служебное» восхождение. Все в республике видели и знали: человеку доверяют по его делам. А он каждый более высокий пост воспринимал не как некую награду — как долг, который ему предстоит возвращать и возвращать людям. Наградой же становились реальные результаты общего труда, в которых его вклад ор-ганизатора и руководителя был весьма ощутимым.
Ну хотя бы такой факт. Минск после войны лежал в развалинах. А уже через несколько лет это был красавец город, заново отстроенный по генеральному плану. В годы, когда городской парторганизацией руководит Мазуров, здесь завершается строительство автомобильного и тракторного заводов, строятся радиозавод, подшипниковый, велосипедный, восстанавливаются фабрики «Труд», «Коммунарка», многие другие. И еще — вокзал, аэропорт, здания театров и Академии наук, Института народного хозяйства и Политехнического института... Да разве все перечислишь!
Иногда нынешним «демократам», которые каждый год все обещали начало стабилизации и подъем экономики, задавали вопрос: а как же после войны за такое короткое время удалось поднять страну из руин? В ответ какой-нибудь Лившиц снисходительно усмехался: «Мобилизационная экономика».
Верно. Мобилизационная. Но были люди, которые сумели мобилизовать. Которые думали прежде о Родине, а потом — о себе. Заботились о других людях, а не о собственных счетах в швейцарских банках. Вот об этом почему-то не говорят сегодня.
Те же Нордман и Симонов, которых я уже упоминал, имели возможность видеть, как работал Мазуров не только во время войны, но и многие годы после. Они свидетельствуют: его самоотверженность, его самоотдача, его забота о людях не иссякали никогда.
В союзном правительстве на посту первого заместителя Алексея Николаевича Косыгина ему был поручен очень широкий круг обязанностей, но прежде всего — социальная сфера.
— Дел обрушивалось неисчислимо,— вспоминает Николай Ильич Симонов, работавший в это время рядом с ним в аппарате Совмина.— Я просто изумлялся, как он мог столько держать в голове и столько успевать! Но знаете, что не выпускал из поля зрения чуть ли не ежедневно? Проблему лекарств. Все ли нужное есть в аптеках, какие цены, производство каких препаратов необходимо дополнительно освоить и так далее.
На фоне того, что мы имеем сегодня, я думаю, комментарии излишни...
И вот таких людей, раскрутив уничтожающий маховик «перестройки», постарались смешать с грязью! Вспомните, как пытались оболгать честнейшего Лигачева, обвинив его во взяточничестве. Все потом само собой сошло на нет, но ведь многие, увы, попались на удочку, поверили. Вот и про Кирилла Трофимовича не преминули сочинить — о каких-то бриллиантах, которые спрятаны будто бы у него в сейфе в Совете ветеранов. А он между тем не оставил семье после себя ни дач, ни машин, ни сбережений в банках. Только доброе имя, которое, умирая, просил не опозорить.
Настоящий коммунист.
Если мы действительно хотим, чтобы наша Родина вновь стала в полном смысле великой, нам нужны во главе страны истинно государственные люди. Такие, как Кирилл Трофимович Мазуров. Пусть народ повнимательнее присмотрится. В жизни эти люди есть. Они растут и воспитываются в рядах КПРФ. Верю: им принадлежит будущее.