«В России распространяются курьёзные теории заговора о коронавирусе», — пишет немецкое издание «Франкфуртер рундшау».
«В РФ коронавирус свирепствует преимущественно в интернете. Тому, кто не хочет заразиться, следует отказаться от бананов и покупок в китайском интернет-магазине, пишут в сети. А один из пользователей vk.com ссылается на своего отца, который якобы работает в министерстве здравоохранения: «Опасность заражения особенно высока для взрослых мужчин, им нужно каждый вечер выпивать 250 грамм водки или виски», — передаёт журналист Штефан Шолль.
«Пока вместо паники царит юмор», — отмечает издание. Однако теперь россияне почувствовали, как близко они соседствуют с Китаем. За первые девять месяцев 2019 года РФ посетили 1,2 млн китайских туристов. Теперь же им временно запрещён въезд в страну, приостановлено железнодорожное сообщение и большая часть полётов.
«Это жёсткие меры, но как минимум рубль, кажется, заразился. В конце января его курс составлял 68,62 рубля за евро, а в начале февраля уже 70,79 рубля. Причина кроется прежде всего в упавшей на 20% потребности КНР в сырой нефти», — поясняет издание. К тому же из-за закрытых границ убытки грозят российским экспортёрам.
«Неудивительно, что высказываются подозрения в том, будто за вирусом стоит враждебный Запад. Военный портал tvzvezda.ru пишет, что американский миллиардер и предприниматель Билл Гейтс уже в прошлом году совместно с Пентагоном и фармацевтическими концернами с целью учений моделировал вирусную эпидемию с 65 миллионами жертв. А московские СМИ высказывают подозрения о том, что вирус якобы создан в одной из лабораторий американской армии».
В свою очередь сайт absoluttv.ru выдвигает другую версию: Пекин сам хочет нажиться на эпидемии, закупая акции компаний с иностранным капиталом по упавшей стоимости.
«Военный эксперт Виктор Литовкин говорит, что для страны с 1,4 млрд жителей 600 погибших в результате эпидемии — это «микроскопическое» число. А потому не исключает, что Поднебесная использует вирус в качестве предлога для того, чтобы отрепетировать военное положение после использования оружия массового поражения», — заключает «Франкфуртер рундшау».