Тяжёлый случай
В Кинельском районе Самарской области на предприятии, принадлежащем предпринимателю Сорокину, обе руки рабочего Виктора С. затянуло в валки станка. Произошёл, как говорится в акте, «отрыв обеих верхних конечностей и открытый перелом правой ключицы». Молодой человек получил множество и других травм.
Вот ещё один подобный случай. Бригада слесарей АО «НК НПЗ» производила регулировку промышленного вентилятора. Один из слесарей забрался в щель между лопастями. В это время машинист запустил электродвигатель, и лопасти начали вращаться. Рабочий чудом остался жив.
А на Новокуйбышевском пассажирском транспортном предприятии чуда не произошло: водитель совершил наезд на слесаря, проводившего техосмотр автобуса. Травмы оказались смертельными.
ПОДОБНЫХ ПРИМЕРОВ МНОЖЕСТВО. В Самарской области чуть ли не ежедневно происходят ЧП на производстве. Ежегодно погибают около пятидесяти человек. Травмированных — сотни. За шесть месяцев этого года зафиксировано более двух десятков, как принято говорить, «тяжёлых» случаев, в результате которых наступила смерть или пострадавшие стали инвалидами. Некоторых из них можно было избежать, если бы работник знал о грозящей ему опасности. Работодатели постоянно твердят о том, что сам работник что-то не предусмотрел, не учёл, не подстраховался. Но специальная комиссия из представителей весьма компетентных организаций — госинспекции труда, областной федерации профсоюзов, фонда социального страхования и так далее в большинстве случаев делает вывод, что главной причиной травм и гибели людей на производстве является всё-таки плохая организация труда. Виктор С., о котором выше шла речь, не получил необходимой профессиональной подготовки для работы на том станке. Никто не предупредил машиниста, включившего электродвигатель вентилятора, что идёт ремонт. Кто-то из великих или маленьких начальников транспортного предприятия тоже должен был позаботиться о безопасной работе слесаря. Но никто из должностных лиц в этих трёх случаях и множестве других им подобных даже пальцем не шевельнул, чтобы не допустить ЧП.
— Главная причина высокого травматизма на производстве — это безответственное отношение к своим обязанностям работодателей, — говорит первый секретарь Самарского обкома КПРФ, заместитель председателя комитета по здравоохранению губернской Думы Алексей Лескин. — Они грубо нарушают требования статьи 212 Трудового кодекса России, которая предписывает обеспечить безопасные условия персоналу.
В погоне за прибылью руководители предприятий порой не хотят ни думать, ни заботиться о работниках. Не пугают их ни увеличенные с января 2015 года штрафы за нарушения требований по охране труда, ни Уголовный кодекс. Да и чего бояться? Что-то не припоминается ни один случай, когда какого-нибудь начальничка, виновного в гибели человека, взяли бы, условно говоря, за шкирку и отправили куда-нибудь подальше годик-другой помахать кайлом. Очень озабочен неприкосновенностью предпринимателей наш президент, периодически призывающий то к одним, то к другим «надзорным каникулам». Ему вторит и премьер пожеланиями «не кошмарить» бизнес. А если бизнесмен «кошмарит» рабочих своей безответственностью по охране труда, как тут быть?
На крупных и опасных производствах, где жёстко контролируют выполнение установленных норм и правил, ЧП возникают значительно реже, чем на средних предприятиях, где нет каких-то очевидных рисков. Обстановку взаимной требовательности помогают создавать профсоюзные организации. На предприятиях, где есть профкомы, работают более восьми тысяч общественных инспекторов по охране труда. Но в целом ряде трудовых коллективов Самарской области профсоюзных организаций нет. Работодателям, которые не видят дальше собственного носа, они не нужны. Хотя и Конституция страны, и целый ряд федеральных законов подтверждают право граждан на создание общественных организаций. Если нет профкомов, нет и никакого общественного контроля за безопасностью и условиями труда.
А после получения тяжёлой травмы человек вообще остаётся один на один с чиновниками. Чётко работают только комиссии по расследованию несчастных случаев. Они, как правило, дают оценку ЧП в течение двух недель. Срок может быть продлён только в каких-то исключительных ситуациях. После этого акт с выводами комиссии и направляется во все заинтересованные инстанции. Пострадавший на производстве проходит лечение, а потом, если случай относится к категории тяжёлых, определяется инвалидность. В том ЧП, что произошло с Виктором С., группа инвалидности ни у кого не вызывает сомнений, ведь человек остался без рук.
Парень и предположить не мог, что следом за ЧП на производстве последует ещё один тяжёлый случай — чиновничья волокита. Причины её те же самые — безответственность и равнодушие к судьбе человека. Первую группу Виктору установили лишь через пять с половиной месяцев. До этого областные и районные чиновники всё никак не могли собрать пакет необходимых документов и называли Виктору то один срок, то другой.
— Везде сидят такие «дубы», что их ничем не проймёшь, — сказал он мне с горечью.
Кроме того, Виктору ещё должны рассчитать пенсию. Сколько времени для этого потребуется, неизвестно. У парня двое маленьких детей, их кормить надо. Так что его душевную маяту, пока идёт чиновничья канитель, можно понять.
Между тем счёт чрезвычайных происшествий продолжается. Жертвами безответственности должностных лиц и плохой организации труда всё чаще становятся молодые люди, которые ещё не имеют ни производственного, ни житейского опыта. На днях в Тольятти от удара током погиб на рабочем месте молодой человек. Ему было всего 26 лет.
Приходится признать
«Что касается России, особенно на ближайшие пять-шесть лет, ситуация здесь с точки зрения демографии одна из самых тяжёлых в мире: мы будем терять ежегодно примерно 800 тысяч человек в трудоспособном возрасте из-за демографической структуры», — заявил глава минэкономразвития России Максим Орешкин, выступая 25 сентября на первой конференции региональных менеджеров Внешэкономбанка.