Сталин о Есенине
Но и тогда,
Когда на всей
планете
Пройдёт вражда
племён,
Исчезнет ложь
и грусть, —
Я буду воспевать
Всем существом
в поэте
Шестую часть
земли
С названьем
кратким «Русь».
Все отзывы читателей о великом русском поэте даже в самую большую книгу не вместить. Но есть среди них такие, которые вызывают у людей особый интерес. С одним таким отзывом редакция «Правды» хочет ознакомить вас сегодня, в юбилейный день Сергея Александровича Есенина.
А обязаны мы этим счастливым случаем Ларисе Георгиевне Барановой-Гонченко — советнику Председателя ЦК КПРФ по вопросам культуры. Накануне есенинского дня она нашла в своём архиве книгу воспоминаний старейшего литературоведа Ивана Рахилло, выпущенную издательством «Московский рабочий» в далёком 1962 году. И вот здесь оказалось то самое документальное свидетельство, которое наша редакция решила воспроизвести для своих читателей.
Виктор КОЖЕМЯКО.
СЛОВО ЧИТАТЕЛЯ
Истинное отношение Сталина к поэзии хорошо передаёт следующий отрывок из воспоминаний поэтессы Е.С. Холиной, которой довелось видеть Сталина в жизни. Прочитайте, пожалуйста, сами.
«В 1933 г. В Москве шёл слёт ударников. В Георгиевском зале выступали Сталин, Калинин и делегаты. У меня были делегатский билет и красная книжка ударника. Стахановцами лучших работников стали называть позже.
В кремлёвский киоск, в вестибюль, привезли много книг, в том числе сборники Есенина (издание Гослитиздата 1926 г.). В перерыве многие делегаты встали в очередь. Встал и Иосиф Виссарионович Сталин.
Мы уступали ему очередь, но он сказал: «Нельзя, нужен порядок. Вдруг я возьму книгу, а кому-то впереди стоящему не достанется. Значит, я кого-то обижу». В очереди стоял и Михаил Иванович Калинин. Вот что у киоска он сказал нам: «У Есенина надо отбросить всё лишнее, наносное, всю шелуху, и останется большой, с русской чистой душой, истинно русский национальный поэт с его безграничной любовью к Родине, к людям, к жизни, ко всему живому».
В разговор вступил Сталин. Поинтересовался, какие книжки покупают делегаты, пошутил: «Наверно, мало кого интересуют мои «Вопросы ленинизма». Вам бы «Королеву Марго» или «Всадника без головы» для ваших потомков. По своим мальчишкам сужу...»
«Нет, Иосиф Виссарионович, все почти купили вашу книгу», — возразила я и показала ему толстую книгу в сером переплёте с буквами, тиснёнными золотом.
Сталин засмеялся: «Для коллекции? А вот Есенина книжечка — это отлично, это большой русский поэт. Его память надо чтить и беречь. Слышали, что сказал Михаил Иванович? Книжка Есенина должна быть в каждом доме. Маяковский и Есенин — это лучшие поэты нашего века. Небрежное отношение к их памяти и творчеству — преступление. Не бойтесь, прятать книжки Есенина сейчас не надо. Была временная вынужденная мера — нэп, безработица, трудные жизненные условия. А теперь страна растёт, поднимается. У всех есть работа, хлеб. Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселей! А ведь была трагедия самоубийств, и даже на могиле Есенина. Мы это знаем и запретили его упаднические стихи. Но никогда не запрещали его лучшего: ни «Поэмы о 26», ни «Анны Снегиной». Всё лучшее мы у Есенина возьмём. А лучшее — это его чувство Родины, любовь к ней, уважение и любовь к людям, к новой Руси, о которой он хотел и задумал написать, но не успел. И мы благодарны Есенину, что он жил и работал».
Мы бросились записывать слова Сталина, но он отмахнулся: «Не надо! Это не лекция, не доклад. Это моё личное мнение и доверительный разговор в кулуарах...» Обладая отличной памятью, дома я записала почти дословно сказанное о Есенине Калининым и Сталиным».
Сталин на протяжении всей своей большой жизни сохранял интерес к литературе и поэзии. Он придавал этим областям огромное значение и создал условия для воспитания целой плеяды талантливейших писателей и поэтов.