Захватите таблетки и капельницу
«Вот вам листок. Вот ручка. Записывайте…» Такие слова всё чаще мы можем услышать от нашего лечащего врача. Неопытный доктор просто даст вам или вашим родственникам список необходимых лекарств, перевязочного материала и одноразовых мединструментов. Поднаторевший предпочтёт, чтобы вы сами своей рукой составили надиктованный им список.
СУДЯ по отзывам, острота проблемы различается не только по регионам, но и по лечебным учреждениям. Однако в общем можно вывести некоторую закономерность: в регионах, особенно «убыточных», положение с лекарствами обстоит значительно хуже, чем в столице. Доходит до того, что многие пациенты идут на хитрости и прописываются в Москве, чтобы бесперебойно получать лекарства.
Даже Подмосковье страдает от этой «болезни». «У меня тётя в больнице лежала после отёка аллергического. Вечером опять начался отёк, а дежурного врача не оказалось на месте! Больную, с уже отёкшим лицом и шеей медсестра отправила в аптеку купить антигистаминный препарат», — рассказывает жительница Московской области Ирина.
«Мама — ей 80 лет — ставила хрусталик по ОМС, — делится своим опытом общения с системой здравоохранения Алла. — Самим лечением мы довольны. Но покупала шприцы сама и ещё платила пять тысяч. Деньги собирали со всех пациентов».
Это ещё можно сказать, что пенсионерке повезло: частенько больным предлагают приобретать хрусталик за свой счёт. Так же, как, например, коронарный стент. Хотя в данном случае можно как-то объяснить поведение врачей своеобразной заботой о пациенте. В крайней форме это выражается уже почти анекдотическим предложением анестезиолога о том, какую анестезию вы хотите: «хорошую или плохую», — подразумевая под этим, что всё «хорошее» не может быть бесплатным.
Однако тенденция последнего времени — у пациента уже нет выбора между бесплатным «плохим» препаратом и «хорошим» за деньги. Моей соседке, когда она лежала в больнице, врач надиктовал целый список того, что надо закупить, включая копеечные препараты российского производства, вату, канюли инфузионные (иглы-бабочки) и даже хирургические перчатки. А что делать? Хочешь выжить — купишь.
То, что речь идёт именно о жизни и смерти, говорят, например, недавние события, происшедшие в Якутии, где школьница из Ленска, больная муковисцидозом, попала в реанимацию, поскольку не могла получить жизненно важные медикаменты.
На самом деле это, казалось бы, простое явление — явное или ложное отсутствие лекарственных препаратов в российских ЛПУ — имеет сложную «корневую систему». Одной-единственной причины нет, но все они сплелись в тугой клубок, отчего страдают люди, но расплести который власти не торопятся, да и не очень-то хотят.
Это может быть отсутствие денег у больницы. Или минздрав не закупил какие-то препараты. Или в наличии отечественные медикаменты, которые не годятся конкретному пациенту, а зарубежные отсутствуют, так как попали под «импортозамещение». Это может быть банальная халатность руководства клиники, не подавшего заявку на данные лекарства.
Свою лепту вкладывают и нерадивые чиновники. Например, по данным Ульяновской областной прокуратуры, чиновники минздрава региона искусственно создавали дефицит препаратов, ограничивая закупки для областной клинической больницы: заявки на препараты, превышавшие установленный чиновниками лимит в 20 процентов от годового объёма, даже экстренные, не получали визы минздрава для торгов, то есть 80 процентов лекарств пациенты вынуждены были покупать за собственные средства.
В стране вообще отсутствуют инновационные препараты, уже годами используемые в мире, как, например, для лечения онкологии. Лекарственное средство может быть просто не внесено в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), который ежегодно утверждает правительство и которым постоянно недовольны ни пациенты, ни медики. С другой стороны, нужный препарат может быть внесён в перечень ЖНВЛП, но у региона не оказалось финансов на его закупку. Как, например, правительство Удмуртии в этом году более чем в два раза сократило лекарственное обеспечение пациентов, находящихся на гемодиализе.
Рекомендации федеральных медцентров не выполняются на местном уровне из-за банальной нехватки средств. Сама министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова недавно заявила о том, что в регионах нашей страны используют дешёвую химиотерапию в целях экономии. По информации директора НИИ организации здравоохранения и медицинского менеджмента департамента здравоохранения города Москвы Давида Мелик-Гусейнова, недостача педиатрических лекарственных форм в России составляет порядка 60 процентов.
Соответственно и поведение врача, предлагающего самостоятельно купить препараты, может зависеть от ситуации: и при наличии в больнице отечественного лекарства врач может посоветовать приобрести, хоть и на свои кровные, но более действенный, качественный препарат. Возможно, в клинике действительно нет нужного лекарства, или оно есть, но в небольшом количестве, которое сохраняется «для своих», а также для проверяющих органов, которым руководство может показать, что в больнице с лекарствами «всё в ажуре», при том что рядовым врачам практически запрещает их выписывать. Конечно, врач может поступить против воли начальства, но, как показывает практика, такие правдорубы на своих рабочих местах долго не задерживаются и в состоянии сегодняшней перманентной «оптимизации» здравоохранения именно они, а не профессионально слабые их коллеги, оказываются «оптимизированными». Кроме того, даже если одному пациенту и удастся помочь, все остальные всё-таки окажутся без лекарств.
Врачи жалуются: «Руководство в устной, правда, форме на планёрках сообщает, чтобы мы советовали пациентам самим покупать препараты, так как на имеющихся до конца года не дотянем и нужно хотя бы экстренку перекрыть. Но это же всё неофициально говорится».
Тот же тришкин кафтан существует и на уровне регионов. Если пациент обратится в суд и тот обяжет регион обеспечить больного дорогостоящим лечением, то медучреждение, может, и поскребёт по сусекам и найдёт на это несколько миллионов рублей из своего бюджета, но произойдёт это за счёт непредоставления лечения другим людям — иного источника просто не существует.
Впрочем, у руководства ЛПУ есть ещё некоторые возможности. Вот написал пациент жалобу на то, что он сам покупал лекарства, к жалобе приложил квитанции на несколько, а то и десятки тысяч рублей и листок с перечнем препаратов, написанным собственноручно доктором Н. Призывают доктора Н. в высокий кабинет: «Твой пациент?» — «Мой». — «Твой почерк?» — «Мой». — «Вот и вычтем из твоей зарплаты всю эту сумму, чтобы неповадно было». Спрашивается: поголодав с семьёй несколько месяцев, захочет ли врач и дальше лечить больных за свой счёт или предпочтёт, по завету начальства, мило улыбнувшись, сказать «Да вы ни о чём не беспокойтесь, у нас всё необходимое есть», и лечить больного в лучшем случае пустышками, в худшем — «бесплатными» неэффективными лекарствами, от которых могут быть в том числе и серьёзные осложнения?
Пациенты и их родные оказываются в не менее сложном положении: они рискуют не только деньгами, но и здоровьем, а зачастую и жизнью. Для таких категорий, как, например, дети-инвалиды, которым нужна постоянная медикаментозная поддержка, получается, что куда ни кинь — везде клин: родителям на их лечение приходится выкладывать именно из своего кармана буквально сотни тысяч рублей. Но за список действительно необходимых лекарств, составленный «на коленке» или нашептанный на ухо, даже налоговый вычет невозможно сделать. Свои средства, если они есть, кончаются быстро, и получается, что нет денег — нет и спасения.
Больным и их родственникам приходится выкручиваться порой нечеловеческими усилиями: привозить необходимые препараты из-за границы, ходить с протянутой рукой по благотворительным организациям или просто просить деньги у людей, жаловаться, судиться, скандалить, даже драться с врачами...
Недавняя новость из Волгограда: тринадцатилетний мальчик Ваня расклеил по городу написанные от руки объявления: «Уважаемые жильцы! Просим вас не быть чёрствыми и равнодушными, очень нужно лекарство нимотоп. Помогите вылечить маму! Спасибо. Иван». Кто-то сфотографировал объявление и вывесил в интернете. И люди из разных городов и даже стран помогли Ваниной маме, пережившей инсульт, приобрести лекарство. Удивительно, как до сих пор наш минздрав не сгорел от стыда?!
Поэтому, когда врач говорит, что лекарства вы должны купить сами, то это всего лишь некая верхушка огромного бюрократического айсберга неэффективного управления нашим здравоохранением.