Наткнулись на внутренний барьер
Экономика РФ приспособилась к санкционному давлению, хотя ещё остаются «узкие места», связанные прежде всего с технологическим сектором на фоне западных рестрикций. При этом сохраняющаяся высокая ставка на сегодняшний день выступает главным тормозом для экономического развития, даже по сравнению с санкционным давлением Запада.
Действительно, каков расклад? Экономика РФ адаптируется к санкциям. То, что страна выстояла, видно даже невооружённым глазом. Достаточно вспомнить прогнозы МВФ, в марте 2022-го рисовавшие нам минус 15 процентов ВВП. Между тем 2023-й дал 3,6 процента роста, 2024-й — около четырёх. В основном это был эффект бюджетного импульса через оборонный заказ, зарплаты в промышленных регионах Урала, Поволжья, Сибири, разогретый внутренний спрос.
Однако затем экономика начала замедляться. Связано ли это с санкциями или другими факторами, например с «запредельной» ставкой?
«Затем ЦБ поднял ставку до 21 процента в конце 2024-го, подержал её жёстко в 2025-м, и экономика начала оседать. К лету 2026-го мы балансируем около нуля: где-то с плюсом, где-то в стагнации по отраслям. Инфляция, разгонявшаяся к весне 2025-го за девять с половиной процентов, медленно сползает к однозначным значениям ценой удержания ставки в диапазоне, который для инвестиционного цикла означает медленное вымирание. Инвестиционная засуха: денег в системе много, ликвидность есть, а инвестиций нет. Бизнес физически не может брать кредит под 20 с лишним процентов и планировать окупаемость проекта. Ни строительство, ни модернизация производства, ни новое машиностроение при такой ставке не развиваются. Мы победили внешнего врага и наткнулись на внутренний барьер», — сказал «Правде» экономист Роман Синицын.
Каковы плоды этого инвестиционного голода, обусловленного высоким «ключом»?
«Инвестиционная активность остаётся ослабленной в силу снижения прибылей предприятий (основной источник финансирования инвестиций в России), высоких реальных процентных ставок, ослабления спроса и высокой экономической неопределённости.
С учётом фактических данных по спаду инвестиций в основной капитал в первом квартале 2026 года (минус 14,3 процента год к году) и данных мониторинга Банка России о символическом росте инвестиционной активности во втором квартале при ухудшении ожиданий на третий квартал, сокращение инвестиций по году в целом, вероятно, будет более сильным, чем ожидается в прогнозе минэкономразвития (минус 1,5 процента). Между тем инвестиции формируют будущее предложение товаров и услуг в экономике. И это важный аргумент в пользу необходимости продолжения снижения ключевой ставки. На фоне замедления годовых темпов роста ВВП в мае до 0,3 процента (год к году) и снижения индикаторов бизнес-климата в июне-июле не исключена реализация риска перехода экономики к рецессии, и избыточная жёсткость денежно-кредитной политики может усугубить ситуацию», — сказала «Правде» руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.
В процессе преодоления санкций далеко не все вопросы удалось решить. И высокая ставка стала тормозом, препятствующим их решению.
«Технологический разрыв пока не преодолён полностью. Микроэлектроника ниже 65 нанометров (а это уже архаика по мировым меркам, где серийно освоены 3—5 нанометров) у нас так и не появилась в массовом производстве. Авиационные двигатели большой тяги, газовые турбины высокой мощности, часть медицинского и научного оборудования — параллельный импорт латает эти дыры, но не закрывает. Инвестиционная засуха — то, что сейчас является главной проблемой. Денег в системе много, ликвидность есть, а инвестиций нет. Бизнес физически не может брать кредит под двадцать с лишним процентов и планировать окупаемость проекта. Ни строительство, ни модернизация производства, ни новое машиностроение в такой ставке не работают», — резюмировал в беседе с «Правдой» Роман Синицын.
Экономика адаптировалась к санкциям, но не адаптировалась к собственной денежно-кредитной политике.