Инна Макарова и её героини

Увидев Инну Макарову, столетие со дня рождения которой приходится на 28 июля, в школьной постановке в роли Кармен, Александр Фадеев предложил Сергею Герасимову взять совсем молодую актрису на роль Любки Шевцовой. А затем советский зритель увидел целый ряд кинокартин с её участием: «Высота», «Женщины», «Дорогой мой человек», «Дело Румянцева», «Девчата», «Русское поле», «Ещё не вечер». Позже актрисе и вовсе стали признаваться в письмах, что «помнят ее с детских лет». И не было в таких признаниях преувеличения и пиетета, ведь Макарова в действительности буквально ворвалась в сознание послевоенного поколения темпераментным вихрем своей Любы. Ворвалась решительно и своих позиций долгие годы не сдавала, оставаясь актрисой в отечественном кинематографе не только востребованной, но и постоянно работавшей над совершенствованием своего актёрского мастерства.

Представляя ныне эту замечательную актрису, народную артистку СССР, лауреата Сталинской премии первой степени, кавалера орденов Трудового Красного Знамени, Дружбы, «За заслуги перед Отечеством» IV степени, думается, что на своём жизненном пути она познала большое актёрское счастье, заключавшееся прежде всего в верности самой себе, своему характеру, призванию, убеждениям и взглядам на искусство и, разумеется, верности Любке, тому блестящему актёрскому началу, той высочайшего накала жизненной правде, всецело напитанной чувствами подлинного патриотизма, любви к Родине, высокой гражданственности. В этой верности отчётливо просматриваются сила и последовательность творческой натуры, художника, целеустремлённого в своих помыслах и в их реализации на практике.

  «Три года назад мне снова довелось побывать в Краснодоне с группой художественно-публицистического фильма «По следам «Молодой гвардии», — рассказывала актриса в феврале 1990 года в интервью газете «Советская Россия». — Собрались родственники и друзья молодогвардейцев, сёстры Серёжи Тюленина, Вани Земнухова, Ульяны Громовой, приехала Валя Борц, мы, актёры, игравшие в фильме. И снова окунулись в незабываемые дни. Были воспоминания, разговор о прожитом и настоящем, что вошло уже в новый фильм. Трудно объяснить словами свои чувства. Много лет прошло, я сыграла во многих фильмах, среди которых немало любимых, но ту свою первую роль в кино считаю как главное свершение в жизни, потому что фильм дал нам, тогда молодым актёрам, возможность прикоснуться к высокой нравственности народа».

Роль Любы Шевцовой для сибирячки Инны Макаровой, дочери одарённого поэта, журналиста, переводчика, автора поэмы «Сибирь атаманская» (в ней он создал своеобразную летопись-хронику Гражданской войны в Сибири) Владимира Макарова, ушедшего из жизни рано, когда ему не было и тридцати пяти, — стала не только первой большой ролью в кино, принёсшей ей признание и славу, но и ролью для неё по сути главной, во многом определившей весь последующий довольно продолжительный путь в киноискусстве.

Дитя войны, Инна Владимировна именно во время Великой Отечественной поступила во ВГИК, в объединённую актёрско-режиссёрскую мастерскую С.А. Герасимова и Т.Ф. Макаровой, ставших для неё любимыми учителями, рассмотревшими в ней незаурядный талант. Сергей Аполлинарьевич и вовсе стал для неё «крёстным отцом», ведь как раз с его подачи она попала на съёмки «Молодой гвардии». Он же довёл до будущей народной артистки твёрдое убеждение А.А. Фадеева в том, что только она сможет воплотить на экране образ Любы Шевцовой. Выдающийся режиссёр решение писателя не только поддержал, но и осуществил. В результате миллионы зрителей узнали героиню Макаровой, полюбили её. Сама же актриса на протяжении десятилетий, вплоть до своего ухода из жизни, в народном сознании ассоциировалась с весёлой и артистичной Любовью Шевцовой, в реальной истории являвшейся одной из самых ярких героинь краснодонской подпольной комсомольской организации.

Военное лихолетье и первые послевоенные годы запомнились Макаровой на всю дальнейшую жизнь. Именно тогда закладывался фундамент её будущей плодотворной работы в кинематографе. «Осенью 1945 года наш второй курс пополнился новичками, — вспоминала Макарова в январе 1985 года на страницах газеты «Советская культура». — Впрочем, слово «новички» здесь вряд ли уместно. Это были ребята, поступившие во ВГИК ещё перед войной, ушедшие на фронт и вернувшиеся с победой домой, в стены родного института. Среди них были Сергей Бондарчук, Глеб Романов, Анатолий Чемодуров.

Я смотрела на них и вспоминала свой путь во ВГИК. Вспоминала второе военное лето, когда я вместе с другими ребятами, занимавшимися в театральной студии при Новосибирском доме художественного воспитания детей, выезжала в колхоз на уборку турнепса. Днём мы работали в поле, а по вечерам репетировали, а бывало, и играли спектакли для колхозников прямо на полевом стане.

Вспоминала звёздное августовское небо. Когда падала какая-нибудь звезда, я загадывала одно: стану ли актрисой? Я ещё не знала, что через год буду поступать во ВГИК, а моя мама — она была журналисткой и потому ей часто приходилось бывать на передовой — окажется совсем недалеко от освобождённых уже Ростова и Краснодона и расскажет мне по приезде домой о действовавшей подпольной комсомольской организации. И уж конечно, я не могла тогда даже представить, что именно с образа одной из героинь романа Фадеева — Любы Шевцовой начнётся моя актёрская биография, как, впрочем, и биография многих моих сокурсников, ныне хорошо известных всем актёров — Людмилы Шагаловой, Клары Лучко, Вячеслава Тихонова, Музы Крепкогорской, Сергея Гурзо, Олеси Ивановой… И что в Краснодоне во время съёмок «Молодой гвардии» я встречусь с матерью Любы.

Ефросинья Мироновна обняла меня, поцеловала. Она рассказала о женщинах, которые видели, как Любу выводили из тюрьмы. Люба, сняв курточку, бросила её им, крикнув: «Вам ещё пригодится, а мне уже не надо». Это были последние слова, которые слышали наши люди от Любы Шевцовой.

Но обо всем этом я узнала потом. А пока была война. Прошёл 1942 год. Наступил 1943-й. Я со своей старшей подругой Идой Гуринович ехала из Новосибирска в Москву. Навстречу нам проносились санитарные поезда, наш поезд обгоняли эшелоны с танками, боеприпасами, теплушки с солдатами. Только они ехали на фронт, а мы учиться. Мы страстно мечтали стать актрисами. Мне повезло, звёзды не обманули, моя мечта сбылась; поступила вместе со мной во ВГИК и подружка моя Ида, но, не закончив института, умерла. Умерла от туберкулёза — последствия голодных военных лет — да наверняка повлияло и душевное потрясение, что испытала она, получив похоронку на своего любимого человека. Осталась похоронка. Остался ребёнок Иды, один из многих тысяч сирот войны…»

Макарова с детских лет была чрезвычайно восприимчивой, эмоциональной, способной на решительные действия. Эти качества пригодятся ей и в актёрской профессии, которую она уже с института, где её дипломной работой станет «Молодая гвардия», воспринимала как главное в жизни, как призвание. Тогда-то, с 1948 года, творчество, создание новых образов и явятся для неё смыслом жизни. Тем более что она всегда строго придерживалась установки Герасимова своим ученикам «не играть роль, а вживаться в неё». Именно из неуклонного соблюдения этого требования учителя и вытекают некоторые специфические черты индивидуального артистического существа Макаровой. Главной же среди них являлась приверженность актрисы к реалистическому методу показа действительности, в которой конкретный образ должен был быть тесно связанным с эпохой. А вот основной эпохой, в которой действовали герои Макаровой, естественно, была советская.

Воспринимая свою героиню такой, какой та была в действительности, совсем близкой (Шевцову и других молодогвардейцев с участниками герасимовской постановки разделяли всего по возрасту лишь пять-шесть лет), Макарова в легендарном фильме заметно выделялась среди своих молодых коллег-артистов. Выделялась внешностью, а также тем, что играла артистку, Любку-артистку. Артистку, заметим, по натуре, по складу своего характера, хотя о профессиональном актёрском становлении Шевцовой говорить не приходится: его в действительности не было. Но было стремление играть, танцевать, приносить радость окружавшим её людям. Этот-то настрой Любы Шевцовой и следовало донести зрителю Макаровой. При этом, конечно, необходимо было Любу выделить среди её товарищей, живших жаждой мщения, направлявших все свои действия на борьбу с ненавистным врагом.

Люба Шевцова, что принципиально важно, была такой же убеждённой патриоткой, совершенно сознательно ступившей на путь борьбы. Но она в то же время была артисткой, что называется, прирождённой. Потому и жила она какой-то особой непреложностью победы. И победа в её представлении — праздник. Без него в душе ей было не обойтись. А танцы и её наряд являлись средством маскировки. Хотя и применяла она их в своей стихии. В общем, перед Макаровой стояла задача показать свою героиню не просто во всей красе, а и смелым бойцом, подпольщицей, участвовавшей в реализации ответственной операции.

Всматриваясь сегодня в образ, созданный Макаровой в фильме, понимаешь, что её Люба Шевцова явно не желала жить в рамках войны, как личность она не исчерпывалась войной, потому-то в известном эпизоде концерта для немецких солдат и плясала самозабвенно, забывая обо всём на свете, как и подобает настоящей актрисе. Она же, Макарова-Шевцова, в сцене празднования 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции пустилась в отчаянный пляс после печальной украинской песни, тем самым как бы разряжая трагизм сложившейся обстановки. Да и перед казнью в камере, услышав доносившийся гул наших самолётов, среагировала по-своему: стала отбивать дробь и наступать, победоносно наступать на полицая. В столь трагический момент гул самолётов становится музыкой бесстрашной артистки-подпольщицы, аккомпанементом к танцу.

А между тем, если внимательно вглядеться в красавицу Макарову-Шевцову, то в её облике и поведении мы заметим приметы времени, довоенного времени, в реальности сформировавшего и Любовь Шевцову, и Инну Макарову. Ведь они были практически ровесницами. Их в действительности разделяло менее двух лет: Шевцова родилась 8 сентября 1924 года, а Макарова появилась на свет чуть позже, 28 июля 1926 года. Потому и стала Люба-подпольщица, Люба-человек и Люба-артистка так близка Инне, по существу такой же обычной девушке, воспитывавшейся в семье патриотов и в советской школе, беззаветно любившей Родину, искренне верившей в государственные институты Союза ССР и, разумеется, в идеалы социальной справедливости.

Потребность же верить в возвращение мирной довоенной жизни в них обеих была чрезвычайно сильно и ярко выраженной. Любе Шевцовой Победу встретить было не суждено. Инна Макарова встречала её в Москве. А потом, когда познакомилась с историей своей героини, когда самым тщательным образом вжилась в её короткую земную жизнь, в неё саму, в её беспокойное и такое светлое, чистое, словно хрустальной воды источник, существо — Макарова встречала каждую годовщину уже как бы с вместе ней, со своей Любой Шевцовой — юной героиней из народной гущи, без колебаний и сожаления мужественно отдавшей жизнь за свободу и счастье Родины.

Тут же заметим, что фильм «Молодая гвардия» появился в то время, когда огромная страна, как и её молоденькая дочь, уверенно заявившая о себе актриса Макарова, удостоенная в 1949 году за роль Шевцовой Сталинской премии первой степени (как и целый ряд её коллег-создателей и артистов во главе с Герасимовым, благодаря которым фильм сразу же обрёл заслуженное признание), грезили о мирной жизни. О ней же, мирной и счастливой жизни советских людей, тогда снимались фильмы, которые были близки и Макаровой. О них она высказалась и в интервью «Советской России» в феврале 1990 года: «…кино не может не отражать то, что происходит в мирной жизни. Другой вопрос — как оно это делает, не переходит ли ту грань, за которой кончается искусство. Старые, послевоенные фильмы тоже были разными, были в них и конъюнктура, и приукрашивание действительности. Но всё же большинство из них, быть может, в чем-то наивные, несовершенные, но такие искренние и душевные, пробуждали светлые чувства. Не случайно сегодня люди тянутся к старым фильмам.

Даже если художник хочет показать самое ужасное зло, то он должен сделать это так, чтобы после увиденного не повеситься захотелось, а что-то изменить в жизни к лучшему. В этом, по-моему, и заключается цель искусства, кино в том числе».

После успеха «Молодой гвардии» Макарова, став знаменитой, сыграла немало заметных ролей, хотя в её творческой биографии имеются периоды, когда приходилось играть роли эпизодические, но всё же яркие. Актрису одно время даже начали числить в ряду мастеров эпизодических ролей, называя «снайпером эпизода». Но на самом деле все было несколько иначе. Макарова играла то, что ей предлагали, а в 1950—1960-е годы многие маститые советские режиссёры продолжали видеть в ней Любу Шевцову — артистку, молодую подпольщицу, человека трагической, хотя и героической судьбы.

А между тем жизнь, и творческая жизнь в том числе, шла своим чередом. Кинематографу были необходимы новые сюжеты и образы. И Макарова, пускай и не снимавшаяся зачастую довольно долго, была всё же востребованной, да и эпизодические роли её талант нисколько не принижали. Напротив, они убедительно говорили о её мастерстве, о способности в небольшом эпизоде показать знаковый персонаж, индивидуальную личность, что, собственно, подтверждает верность известного заключения К.С. Станиславского, со знанием дела сказавшего: «Нет маленьких ролей — есть маленькие актёры». Роли же, сыгранные Макаровой в фильмах «Сельский врач» С. Герасимова, «Возвращение Василия Бортникова» В. Пудовкина, «Высота» А. Зархи, «Дорогой мой человек» и «Дело Румянцева» И. Хейфица, «Наш корреспондент» А. Граника, «Девчата» Ю. Чулюкина, «Братья Комаровы» А. Вехотко, «Большая руда» В. Ордынского, «Женитьба Бальзаминова» К. Воинова, «Они не пройдут» З. Кюна, «Женщины» П. Любимова, оказались яркими и запоминающимися. Её отчаянная и задиристая Фроська, озорная и нежная Катя, непонятная окружающим Надя, пронёсшая через всю жизнь большую любовь Варя Степанова, надутая мещанка Нонна, разгульная купеческая дочь Анфиса, «закрутившаяся» Дуся произвели на массового зрителя должное впечатление. При этом эти роли были близки и самой Макаровой, она находила в них немало черт, в чём-то даже роднивших актрису с её героинями. В целом же они оказались созвучны её дарованию. В большинстве своём привлекательными, прежде всего по своему человеческому типу, они показались и зрителю.

Среди наиболее заметных ролей Макаровой кинокритики в своё время называли Марию Соловьёву в «Русском поле» Н. Москаленко, Инну Ковалёву в фильме «Ещё не вечер» Н. Розанцева, актрису Ларису Антоновну из «Безответной любви» А. Малюкова. Характерными, демонстрировавшими открытую эмоциональность считаются роли Настасьи в «Преступлении и наказании» Л. Кулиджанова, Дуньки в «Любови Яровой» В. Фетина, губернаторши из телесериала «Мёртвые души» М. Швейцера, помещицы-крепостницы Анны Павловны из «Пошехонской старины» Н. Бондарчук, Н. Бурляева и И. Хуциева.

Инна Владимировна снималась и в художественных фильмах, поставленных её дочерью, актрисой и режиссёром Натальей Бондарчук. Она сыграла зоотехника Людмилу Петровну в детском фильме «Живая радуга», а также олениху тетю Нетлу в сказочной дилогии «Детство Бемби» (этот фильм на международном кинофестивале в Италии получил приз «Золотой голубь») и «Юность Бемби», снимавшейся Ялтинским филиалом Киностудии детских и юношеских фильмов имени М. Горького в 1985 и 1986 годах в Крыму, в Крымском заповеднике и в так называемых пещерных городах, известных далеко за пределами полуострова.

А затем, в 2006 году, актриса сыграла дворянку, тётку Натальи Гончаровой Екатерину Загряжскую в фильме «Пушкин. Последняя дуэль». В 2000-х годах Макарова сыграла небольшие роли в телесериалах «Заколдованный участок» А. Баранова, «Капитанские дети» В. Никифорова.

Каждая роль актрисы по-своему интересна, примечательна и значима. Работая над ними, Макарова увлечённо изучала не только саму роль, её текст, но и среду, в которой формировались её герои. Для этого она старалась сблизиться с людьми соответствующих профессий, досконально постигая нюансы их труда и некоторые особенности характеров, на которые, естественно, влияют взаимоотношения в коллективе и сама специфика трудовой деятельности, во всех отраслях народного хозяйства различная.

«Девушки, работавшие на стройке, где мы снимали «Высоту», охотно делились со мной самыми сокровенными думами, — вспоминала актриса. — Они не стеснялись быть самими собой, не старались показаться лучше и этим оказывали мне немалую помощь».

Но разговоров по душам актрисе оказалось недостаточно, и она решила овладеть специальностью своей героини. Как бы это ни показалось удивительным ныне, однако в те свои молодые годы Макарова действительно умела управлять трактором и комбайном, работать со сварочным аппаратом. В её домашней библиотеке тогда можно было обнаружить книги по геологии, медицине, сельскому хозяйству.

«Когда во время съёмок фильма «Возвращение Василия Бортникова» директор совхоза полушутя, полусерьёзно предложил мне работать комбайнёром (я сдала тогда экзамен на водителя), я была польщена не меньше, чем если бы прочитала лестный отзыв критики, — рассказывала Макарова. — Комбайнёр, электросварщица — это мои побочные профессии, которыми я горжусь, как и основной, актёрской. Мне кажется, что, овладевая в какой-то степени профессией героев сценария, актёр глубже, точнее проникает в их внутренний мир, в их психологию».

Внимательно вживаясь в образы своих героинь, Макарова при этом не считала зазорным показать противоречия в их характерах, таким образом ненавязчиво знакомя зрителя со сложностью и многоплановостью их внутреннего мира, который и стремилась она постичь. К числу же наиболее ярких и важных особенностей её творческого почерка, по крайней мере характерного для 1950—1980-х годов, следует отнести удивительную многогранность её дарования, а также разнообразие подвластных ей артистических красок.

Важно здесь же отметить, что Макарова при реализации той или иной роли краски сгустить не стремилась. Хотя, конечно, у каждого заинтересованного зрителя могут при просмотре фильма возникать чувства, мысли и оценки совсем иные, нежели те, которые он мог ранее слышать, к примеру, от своих знакомых или родственников. Да и не в том дело, кто в картине зрителю более всего приглянётся. Совсем не обязательно, что понравится ему главный герой произведения.

Если же говорить о творческих успехах Макаровой, то многих почему-то в своё время заинтересовала Надя из известного фильма «Девчата», снятого в 1961 году «Мосфильмом», хотя по своим намерениям и поступкам она-то в фильме оказалась довольно-таки непонятной. И прежде всего в её отношениях с женихом Ксан Ксанычем, пожилым мужчиной, скучным до «ломоты скул», с узким, ограниченным мирком, с соответствующим понятием о счастье. Разве может он быть женихом молоденькой девушки? Он для неё органически неприемлем. И не только из-за возраста, а скорее потому, что они чужды друг другу. Но у Нади были свои причины, вынудившие её пойти на сближение с этим человеком. Впрочем, не сами их взаимоотношения нам любопытны. Да и Надя в этом комедийном фильме занимательна всё же не сама по себе, а исключительно замечательной игрой Макаровой, мастерски сумевшей показать этот противоречивый персонаж.

И тут впору заметить, что показ достоинств и недостатков своих героинь для актрисы был делом и ответственным, и занимательным, и увлекательным. Простор для профессиональной актёрской деятельности в таких случаях перед ней раскрывался по-настоящему значительный. А уж поэкспериментировать, высветив при этом определённые грани своих героинь, актриса была совсем не прочь. В многогранном раскрытии образа Инна Владимировна видела главную цель своего многолетнего актёрского служения.

А вот впечатление от Варвары из фильма «Дорогой мой человек», снятого в 1958 году на «Ленфильме» таким крупным мастером, каким был подзабытый в наше время Иосиф Хейфиц, за свою режиссёрскую деятельность отмеченный многими высокими государственными наградами, у массового зрителя сложилось достаточно серьёзное, на что в первую очередь повлиял сценарий фильма, подготовленный писателем Юрием Германом совместно с Хейфицем по мотивам собственного романа «Дело, которому ты служишь» с привлечением сюжетного материала, в дальнейшем воплотившегося в романы «Дорогой мой человек» и «Я отвечаю за всё».

История, рассказанная авторами фильма, по существу никого не могла оставить равнодушным. Врач Владимир Устименко, которого сыграл Алексей Баталов, представал на экране человеком долга и чести, преданным делу, которому истово служил. В его жизни была большая любовь к Варваре Степановой, которую играла Макарова, — взбалмошной девчонке, мечтавшей о карьере актрисы, но ставшей геологом. Однако в их судьбы жестоко вмешается война, запутав отношения влюблённых. А после долгой разлуки они всё же встретятся во фронтовом госпитале, и врачу Устименко уже предстоит оперировать не приходящую в сознание тяжелораненую Степанову.

Картина эта подарит зрителю не только переживания за полюбившуюся ему героиню, а и прекрасные эпизоды, рождавшие совсем иные чувства. Вот Варька Макаровой в футболке и немыслимо широкополой шляпе сидит на крыше. Как все девчонки, она немного сумасшедшая и частенько зазнающаяся, но при этом не просто влюблённая, а позволяющая себя любить. А каким царственным жестом она протягивала Володе Баталова руку для поцелуя, ведь бредила-то театром. А ещё Испанией, как-никак в фильме показывалось время предвоенное. Они готовились к экзаменам, а безжалостная война уже стояла у порога… Макарова в этом фильме покажет историю неплохого человека, фронтовика, геолога. И покажет предельно реалистично, так что её Варе просто нельзя было не поверить.

Одной из блестящих ролей Инны Владимировны, без сомнения, является роль Дуси в фильме «Женщины», снятом в 1965 году на Центральной киностудии детских и юношеских фильмов имени М. Горького. В работе над ней актриса в очередной раз подтвердила свою яркую индивидуальность и неповторимый артистический почерк.

Дуся Макаровой — образ сложный, будто бы воплотивший в себе все самые полярные крайности, которые могут сопровождать человека на его жизненном пути. Зритель видит её то застенчивой и робкой деревенской девушкой, мечтающей о семейном тепле и уюте, то пустившейся во все тяжкие молодой разбитной горожанкой, а то и вовсе стилягой, демонстрирующей, как «по-заграничному» танцевать твист, то одинокой жалкой женщиной с несложившейся личной жизнью.

Но Макарова в показе этой непостоянной по жизни женщины была абсолютно органичной, что и позволяло ей воплощать противоречивый образ легко и даже виртуозно. Потому-то и замечали критики, что каждый из неожиданных пластов Дуськиной судьбы фактически являлся наиболее близким индивидуальности, амплуа самой актрисы.

Не странно ли? Ведь Макарову с Дуськой мало что связывало. Если так рассуждать, то актрису в повседневной жизни практически ничего не связывало и с другими её героинями. Тем более с теми, кого не причислишь к современникам. Но в том-то и заключается суть артистической натуры Инны Макаровой, что ей её героини были интересны и по-своему дороги. Ей искренне хотелось вжиться в их образы и пожить, пускай и недолго, другой, не своей жизнью, ведь она была артисткой! Артисткой по призванию, по духу, по помыслам и по жизненному оптимистическому настрою. Да и сам настрой у неё был добрый, созидательный, так как подлинное искусство, в чем была твёрдо убеждена народная артистка, призвано служить людям.

Фотобанк ТАСС.