«Унире» любой ценой
Молдавский премьер раскрыл истинную цель режима
В Республике Молдова по поручению Дж. Сороса появился новый премьер-министр — некий Александру Мунтяну, не живший здесь более 20 лет. И с ходу, вместо исполнения своих обязанностей осознав себя истинным румыном, начал ратовать за «унире» (термин, который означает объединение Румынии и Молдавии в единое государство. — Ред.).
«Граждане по обе стороны Прута осознают, что близки к объединению. Тема возможного объединения с Румынией становится всё актуальнее, а граждане всё чаще воспринимают это как реальную перспективу… Мы были одной страной, сейчас — не одна страна, но мы очень близки. Мы встретимся в Европе и придём к объединению», — заявил он.
Человек, у которого бизнес, семья и работа в Киеве, после разговора с Майей Санду о собачках начал учить молдаван, как быстро стать румынами. То, что народ бедствует, а в стране кризис во всём, этому молдо-украинцу и румыну нипочём. Он не для этого послан в Молдавию.
Поэтому мы отдаём себе отчёт в том, что заявления премьер-министра независимого и суверенного государства — Республики Молдова — так или иначе следуют в русле общей идеологической и стратегической линии действующего в стране национал-предательского, марионеточного режима Санду и её прихвостней. Именно она открыла этот ящик Пандоры, заявив о готовности проголосовать за ликвидацию собственной страны на референдуме. Мы также не исключаем, что скандальные заявления Мунтяну могут иметь и финансовый эквивалент: 100 миллионов евро, обещанные Бухарестом много лет назад, по сей день будоражат умы кишинёвских правителей. Хотя им прекрасно известно, что всё, что кому-то обещают власти Румынии, ещё никогда не выполнялось.
Тем не менее причастный к производству многих товаров двойного назначения на Украине Мунтяну взял на себя больше, чем мог себе позволить. Откуда ему, недолгому, но уже поднадоевшему гостю, знать, о чём на самом деле думает и о чём мечтает народ страны? С какой стати он решил, что мы стремимся к объединению с Румынией? А может, стоит исполнить мечту Майи Санду и дать ей возможность проголосовать на референдуме? Пусть увидит, сколько людей на самом деле поддерживают «унире», а сколько хотят жить в независимом государстве. Не желает ли господин Мунтяну ознакомиться с результатами переписи населения, чтобы убедиться, что румыны являются этническим меньшинством в Республике Молдова? Что подавляющее большинство граждан считают себя молдаванами, а свой язык — молдавским. А потому все его аргументы в пользу идеи «унире» несостоятельны. «Мы жили в одной стране», — говорит Мунтяну. Да, в общей сложности около 22 лет: с 1918 по 1940 год и с 1941 по 1944 год. В таком случае уместнее говорить об «унире» с Турцией, Россией и даже о восстановлении СССР. Почему нет? Ведь в составе этих государств Молдавия пребывала намного более длительное время.
Правда в другом. Ни Санду, ни Мунтяну, ни их партия PAS и правительство не справляются с многочисленными проблемами, с которыми сталкивается Молдавия и которые по большей части являются порождениями самой власти. Ни опыта, ни навыков, ни умений, ни патриотизма. Потому они и прячутся за ЕС и «унире». Именно так и говорил один из «героев» апрельских событий 2009 года: «Нам не нужно правительство, оно есть в Бухаресте».