Отчего по весне голова болит

Наивно ждать обилия отечественных продуктов, когда в посевную чиновники держат родных аграриев на голодном пайке. Если бы наши социологические центры в начале марта поинтересовались у россиян, рады ли они приходу весны, ответы разделились бы на резко противоположные, без нюансов. «Да», — с радостной улыбкой проворкуют городские респонденты, но с трагической обречённостью замотают головой сельские жители. И причины «контраста чувств», как говорится, лежат на поверхности. У горожан наступающий сезон ассоциируется с ярким солнышком, зелёной травкой на газонах и возможностью сбросить опостылевшую за зиму шубу. У селян приход весны — сплошная головная боль. Чем пахать поля? Где брать посевной материал и удобрения? Как разжиться кредитом на солярку с бензином?..

— БУДЬ МОЯ ВОЛЯ, я бы всех чиновников минсельхоза перевёл в посевную на вахтовый метод — пусть убедятся, что батоны и молоко в пакетах, которые они берут в шикарных супермаркетах, на грядках не растут, — не скрывает раздражения генеральный директор ОАО «Каменское» Александр Бахтерев. — Может, тогда бы до них дошло, что надо не болтать про импортозамещение, а восстанавливать своё машиностроение, для которого база ещё осталась — с советских времён. И такая ситуация не только с тракторами и комбайнами: многие отрасли, которые работают на село, ждут настоящего хозяина. Но у нас безалаберность и лень все кризисом да кознями Запада прикрывают. Удобно!

Этой гневной тираде предшествовал наш разговор о состоянии машинного парка в «Каменском». Рост цен на запчасти к импортной технике душит коллектив. Скажем, капитальный ремонт шестицилиндрового двигателя нынче обошёлся хозяйству в 920 тысяч рублей. В прошлом году восстановление движка-восьмёрки вылилось в 600 тысяч. Расчёты показывают, что на замену только изношенных деталей у одной единицы «забугорной» техники требуется сумма, которой с лихвой бы хватило на покупку новенького отечественного трактора.

При этом «цена» каждой посевной у тружеников села становится всё выше. Банки же кредитуют их весьма неохотно. По свидетельству министерства АПК и продовольствия области, главный кредитор аграриев — Россельхозбанк — «отстегнул» на посевную хозяйствам региона лишь 21 миллион рублей. На проведение же всей кампании необходимо привлечь 1,3 миллиарда.

А как с другими источниками финансирования? Недавно в своём почтовом ящике ваш корреспондент обнаружил газету «Опорный край» — орган регионального отделения «Единой России». На первой странице под огромным портретом Дмитрия Медведева — крупно набранный лозунг-призыв: «Прорвёмся!» На полосе, посвящённой развитию областного АПК в 2016 году, сообщается, что на эти цели премьер РФ выделил 150 миллионов рублей, а из областного бюджета для 84 фермерских хозяйств получено почти 210 миллионов.

Вроде цифры впечатляют? Да, вселяют оптимизм. Если «забыть», что только на одну посевную, как уже говорилось, требуется 1,3 миллиарда.

— Парадокс, но мы терпим убытки из-за того, что выращиваем хороший урожай, — с досадой говорит фермер Белоярского ГО Анатолий Байдецкий. — Свою картошку мы сейчас продаём по 6 рублей с полтиной за килограмм — в 2,5 раза ниже, чем год назад. Чтобы быть рентабельным, мне необходимо увеличить площади до 70 гектаров. Однако в кредите на развитие Россельхозбанк мне отказал. Что делать? Вынужден замораживать строительство овощехранилища, изымать оттуда деньги, другого выхода нет. А помоги мне государство с финансированием, в торговлю поступало бы больше продукции и по доступной цене, сам же картофелевод имел бы возможность и дальше наращивать производство. Неужели наши и московские чины не в состоянии просчитать очевидные плюсы?

Фермер привёл интересные данные. В прошлом году резко выросла популярность российского картофеля за рубежом — экспорт увеличился против предыдущего года на 124,6 процента, до 17 миллионов долларов. «Моим товарищам, которые получают «второй хлеб», доллары не нужны. Но почему государство, выручив благодаря нам валюту, не организует для картофелеводов льготный рублёвый кредит? Такая практика была бы хорошим стимулом для руководителей хозяйств, занятых производством овощей».

Искусственно ограничиваются рамки «деловой активности» и у животноводов. Они горят желанием увеличивать дойное стадо, но всё упирается в проблему заготовки кормов в требуемых объёмах. А главными её составляющими являются отсутствие свободных и пригодных для сенозаготовки площадей и цены на них, которые поднимаются в последнее время как на опаре.

Сегодня законодатели наконец-то разглядели буйные заросли (не чертополоха) из сосенок, елей, берёз и осин, которые за четверть века густо покрыли территории, где росли кормовые культуры. Намечается изымать у нерадивых собственников и выставлять на публичные торги необрабатываемые участки земли, побуждая их владельцев стать настоящими хозяевами. Но, как всегда, хорошую идею наши чиновники огораживают таким плотным бюрократическим частоколом из запретов и ограничений, через который честному предпринимателю крайне трудно прорваться.

Послушаем главу ООО СПП «Надежда» из Камышловского муниципалитета Виктора Комышева.

— Я бы для своих бурёнок взял землю, но она у нас стала слишком дорогой, — печалится крестьянин. — Мне в администрации пересчитали стоимость аренды, по некоторым угодьям она увеличилась в 3,5 раза. По такой цене желающих брать землю — не много найдётся. Хотя земля всем нужна!

Но, может, в рыночном тандеме «спрос и предложение» вторая позиция перекрыла первую и чиновники просто борются с затовариванием?

— Пустить в сельхозоборот неиспользуемые земли для нас очень важно, — убеждённо говорит председатель комитета по аграрной политике, природопользованию и охране окружающей среды Законодательного собрания Елена Трескова. — Регион, согласно областной программе по продовольственной безопасности, должен обеспечивать себя молоком не менее чем на 80 процентов. Не менее! Мы же осиливаем чуть больше 50 процентов. Главный тормоз — отсутствие кормов.

По данным Свердловскстата, на Среднем Урале — 1298,7 тысячи гектаров пашни. Используется хозяйствами всех категорий 861 тысяча. Будем ждать, когда сегодняшние ёлочки-сосёночки на заброшенных участках достигнут «совершеннолетия», и начнём промышленную заготовку древесины? Или вообще к тому времени наладим производство комбикормов на основе щепок с опилками?

— Конечно, пустить в оборот больше земли можно за счёт господдержки, — без особого энтузиазма соглашается областной министр АПК и продовольствия Михаил Копытов. — Но этот вариант при нынешнем состоянии бюджета требует очень скрупулёзного анализа и всестороннего обсуждения. Здесь сплеча рубить нельзя.

Сколь долго ещё придётся держать занесённый «топор», глава ведомства не знает. Короче, бурно растущему лесу на полях, где раньше цвёл клевер с люцерной, качались золотистые шляпы подсолнечника и стеной стояла кукуруза, ничего не грозит. Судя по всему, в ближайшие годы дровосеки здесь не появятся.