Ядерный детонатор государственной катастрофы

26 апреля исполняется сороковая годовщина аварии на Чернобыльской АЭС. Эта трагическая дата собрала за «круглым столом», организованным Общероссийским общественным объединением «Российские учёные за социализм» (РУСО), физиков-ядерщиков, военных, историков, юристов, публицистов, непосредственных ликвидаторов последствий аварии, студентов московских вузов. Лейтмотив всех выступлений участников дискуссии, которые, несмотря на возрастные и профессиональные различия, были единомышленниками, выразился в тезисе, вынесенном в название форума: «От техногенной катастрофы к политической. Уроки Чернобыля».

«Круглый стол» прошёл во фракции КПРФ в Государственной думе 16 апреля.

  В своём вступительном слове секретарь ЦК КПРФ, председатель ЦС РУСО Игорь Макаров подчеркнул, что обсуждаемая тема давно волнует учёных и специалистов. Руководитель РУСО в 2014—2023 годах, депутат Госдумы, доктор технических наук Иван Никитчук неоднократно поднимал вопрос о необходимости нового, более тщательного расследования в стенах российского парламента причин и последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Он посвятил этому целый ряд своих научных и публицистических работ.

Если обобщить всю разноголосицу мнений, то существуют два основных взгляда на причины катастрофы. Выдающийся химик, член правительственной комиссии, академик Валерий Алексеевич Легасов утверждал: «Главная причина заключается в том, что те, кто эксплуатировал станцию, опирались не на Толстого и Достоевского, а на таких же технократов, как они сами. Их нравственно-культурный уровень не соответствовал сложности управляемого объекта».

А вот мнение журналиста-«расследователя» Владимира Губарева: «Чернобыльская авария — это апофеоз, вершина всего того неправильного ведения хозяйства, которое осуществлялось в нашей стране в течение многих десятков лет».

«Чернобыль» давно подменил «черно-миф». Но реальная жизнь спорит с этими мифами. Никому из этих горе-критиков не придёт в голову называть главной причиной полномасштабной аварии на АЭС Фукусима-1 в Японии, происшедшей в 2011 году, капиталистический способ хозяйствования.

Что же касается Чернобыля, то преодоление суровых испытаний стало ещё одним свидетельством становления новой исторической общности — советского народа. Как бы ни трезвонили современные кликуши, с особой силой тогда проявилось чувство «единой семьи». Сотни тысяч людей разных национальностей из всех республик Советского Союза протянули руку помощи пострадавшим. Это был великий подвиг интернационализма.

Но патриотический порыв советского народа натолкнулся на предательство «пятой колонны», захватившей командные высоты государства.

Техногенная катастрофа стала предвестницей «рукотворной» политической катастрофы, которая разразилась через пять лет после чернобыльских событий.

Доктор исторических наук, директор мемориального Дома-музея академика И.В. Курчатова с 1982 по 2022 год, ведущий научный сотрудник НИЦ «Курчатовский институт» Раиса Кузнецова поделилась воспоминаниями о своём супруге Николае Николаевиче Кузнецове (сыне легендарного советского адмирала Н.Г. Кузнецова), отдавшем Курчатовскому институту более сорока лет своей жизни: «В самые тяжёлые дни после чернобыльской аварии, до того как был построен саркофаг, он находился там в качестве видеооператора, начальника студии Курчатовского института, которую он создал, будучи главным инженером, заместителем директора института».

Раиса Васильевна подарила всем участникам «круглого стола» свою книгу, рассказывающую о жизни и деятельности Н.Н. Кузнецова. По воспоминаниям курчатовцев, его «уникальные по своей важности (и по своей опасности)» съёмки разрушенного четвёртого блока реактора ЧАЭС, которые он делал изнутри или с вертолёта, многодневно, десятки раз облетая жерло разрушенного реактора, источающее струи радиоактивного дыма и пыли, помогали строителям при возведении саркофага, предопределяли важнейшие решения Правительственной комиссии по ликвидации катастрофы.

За неделю были подготовлены доклад и фильм на несколько часов для правительства, рассказывала Раиса Васильевна. Смонтировали также технический фильм и для Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Его демонстрация в ходе доклада руководителя советской делегации академика В.А. Легасова на специальном совещании МАГАТЭ по Чернобылю произвела на иностранных специалистов-ядерщиков шокирующее впечатление. Этот фильм был показан и представителям зарубежных СМИ. Одна из американских телекомпаний изъявила желание купить его за 5 миллионов долларов для разового показа на своём телеканале, но получила ответ академика Легасова: «Этот фильм не продаётся, потому что он оплачен кровью, жизнями людей, которые снимали».

В 1997 году Н.Н. Кузнецов был награждён орденом Мужества.

Рассказывая об участниках ликвидации аварии, Раиса Васильевна заметила: «Чернобыль высветил общие черты характера наших людей: их гражданственность, порядочность, любовь к Родине». С болью говорила вдова Н.Н. Кузнецова о том, что государство отвернулось от них. А ведь их подвиг достоин увековечения.

Важность сохранения памяти о чернобыльцах подчеркнул и председатель Совета ветеранов городского округа Химки, участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, ветеран боевых действий, старший преподаватель кафедры оперативного управления мероприятиями РСЧС и ГО Станислав Синдеев. Ежегодно 26 апреля на Митинском кладбище в Москве проходят траурные мероприятия, в которых принимают участие Академия гражданской защиты МЧС России, Союз чернобыльцев. Но это не должно сводиться к проведению каких-то разовых акций, а должен быть «Бессмертный полк» чернобыльцев, считает бывший замполит. «На подвигах, на таких поступках гражданского мужества всегда строилась советская педагогика патриотического воспитания», — заметил он.

600 тысяч человек официально признаны участниками ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Но фактически их больше. «Я ведь тоже непризнанный чернобылец, — сказал Станислав Алексеевич. — Думал, что записи в личном деле о том, что участвовал в ликвидации последствий аварии с 7 по 11 мая 1986-го, достаточно. Оказалось — ещё и справка соответствующая нужна. А её ввели только в августе 1986-го».

Бывший замполит также обратил внимание на то, что чернобыльскую аварию Запад использовал в экономической борьбе за рынки, прекратив покупку в Советском Союзе сельскохозяйственной продукции.

Кандидат в члены ЦК КПРФ, адвокат и публицист Дмитрий Аграновский считает, что чернобыльскую аварию надо рассматривать в контексте общественно-политических событий того времени. После Чернобыля случилась целая череда странных, по большей части катастрофичных, происшествий.

31 августа 1986 года утонул пароход «Адмирал Нахимов». 28 мая 1987 года немецкий пилот Матиас Руст спокойно пересёк на легкомоторном самолёте границу и совершил посадку на Красной площади, что послужило поводом для зачистки Горбачёвым всего руководства министерства обороны. 4 июня 1989 года в Башкирии произошла крупнейшая в истории нашей страны железнодорожная катастрофа — Ашинская трагедия, когда в момент встречного прохождения двух пассажирских поездов произошёл мощный взрыв газового облака, образовавшегося в результате повреждения расположенного вблизи трубопровода. По одной из версий, труба была пропилена, что наводит на мысль о диверсии. Такие же подозрения есть и в отношении чернобыльской трагедии, где решающую роль сыграл, по мнению выступавшего, человеческий фактор.

Навязывается мнение, что чернобыльская катастрофа была самой ужасной в истории человечества. Однако медицинские последствия Чернобыля не идут ни в какое сравнение ни с аварией на химическом заводе в индийском городе Бхопал в декабре 1984-го, в результате которой погибли 18 тысяч человек, ни даже с авариями на Распадской и на Саяно-Шушенской ГЭС, заметил, ссылаясь на высказывания специалистов, Дмитрий Аграновский. И последствия от аварии на АЭС Фукусима-1, которую, кстати, «строили американцы в сейсмоактивной зоне, с нарушением всего, что только можно», уже многократно превзошли чернобыльские, сказал он. Японцы регулярно сбрасывают в океан радиоактивную воду с разрушенной атомной электростанции, не обращая внимания на протесты соседних стран. «Им не надо использовать Фукусиму в качестве тарана для разрушения страны, как использовали Чернобыль», — подчеркнул Аграновский.

«Из чернобыльского реактора вытаскивали стержни-замедлители, чтобы раскачать его. Точно также раскачивали и нашу абсолютно спокойную страну: искусственно создавался дефицит, возникли массовые беспорядки там, где их вообще никогда не было. Началась массированная информационная кампания в прессе, что мы ничего не можем, ничего не умеем, нам нельзя доверять атомные объекты. Я помню, как в моей родной Электростали экологические организации, которые сейчас признаны иноагентами, устраивали демонстрации и митинги, требуя закрыть машиностроительный завод, который производит ядерное топливо», — рассказал правозащитник.

«Разговор об экологии — это всегда разговор о политике, — продолжил тему историк и публицист, член Президиума ЦС РУСО Ярослав Листов. — Начиная С 1986 года американцы начали замеры общественного мнения в Советском Союзе. Первый они провели в январе 1986 года. Экологическая тема тогда волновала всего лишь 4% населения, а чувство страха, что в стране могут случиться непредвиденные вещи, испытывали лишь 2% населения. Следующий замер был произведён в январе 1987-го. Об экологической опасности говорило 83%, боялись жить в своей стране 74%. Вот результат той информационной кампании, которая была развёрнута после чернобыльской аварии».

Эта катастрофа могла иметь гораздо большие масштабы, чем она имела, полагает историк. Буквально в считанные минуты после аварии начались работы по ликвидации её последствий и, главное, по спасению населения. В короткие сроки было привлечено 1200 автобусов, 360 грузовых автомобилей, 1000 БТР, более 300 вертолётов. А в течение полугода здесь работало 4000 единиц различной техники. Причём все они были оставлены в зоне отчуждения на могильниках. Именно социалистическая система позволила оперативно задействовать громадные объёмы народного имущества. В условиях капитализма это немыслимо.

26 апреля с 18.00 началась санитарная обработка всех движущихся в зоне поражения поездов и автомобилей. Подвезти громадное количество обрабатывающих материалов, привезти туда людей могла себе позволить только советская экономическая система, которая мгновенно выделила громадные ресурсы для проведения этой операции.

Эвакуация началась 27 апреля утром. В 13 часов 10 минут по радио передали обращение об эвакуации, попросив граждан не закрывать квартиры. В 14.00 к каждому подъезду подъехали автобусы. В 16.30, менее чем через 3 часа, 50-тысячное население города Припять было полностью эвакуировано. Во время поквартирного обхода сотрудниками милиции пришлось вскрыть только 97 квартир, было найдено лишь 20 человек уклонистов. Все остальные чётко выполнили инструкцию.

«Сейчас говорят: дескать, скрывали правду, — заметил Ярослав Листов. — Но если бы о случившемся сообщили сразу, паника привела бы к срыву эвакуации». Как только трагедия стала «достоянием гласности», так называемые демократические СМИ, извращая информацию, незамедлительно воспользовались ею в качестве дубинки для разрушения Советского Союза.

Доктор технических наук, профессор, специалист по ядерной физике и атомной энергетике Игорь Острецов, руководивший в 1986—1987 годах работами Министерства энергетического машиностроения СССР по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, считает, что чернобыльская катастрофа произошла по одной простой причине: для того чтобы обеспечить атомную энергетику Соединённых Штатов топливом, поскольку их обогатительная промышленность оказалась нерентабельной. Цены на уран в тот период выросли, поэтому американцы пошли на крайние меры.

Первое, что было сделано после развала Советского Союза, — это подписано российско-американское соглашение, получившее название «сделка Гора — Черномырдина» о поставках низкообогащённого урана для атомных электростанций США, в который перерабатывался оружейный (высокообогащённый) уран. Россия на этом потеряла триллионы долларов.

Сегодня ситуация ещё хуже, убеждён профессор Острецов. 30 лет на всех уровнях власти он пытается доказать перспективность своих научных разработок для развития энергетики. Но всё тщетно.

Член Президиума ЦС РУСО, доктор технических наук, профессор, специалист по ракетной технике полковник Александр Милованов отметил, что в результате аварии на Чернобыльской АЭС сформировалось негативное отношение к ядерной энергетике и в обществе, и со стороны авторитетных лиц в науке и во властных структурах. В конечном счёте это привело к коренному пересмотру планов создания атомных электростанций и применения ядерного топлива.

Чернобыльская катастрофа заставила критически переосмыслить работу ядерщиков. Правительство и Совет Обороны СССР приняли ряд решений по реализации соглашений о ликвидации ракет средней и малой дальности действия. Заметно снизился объём производства военной техники, специальных изделий и электронных схем, а далее полностью прекратился выпуск высокообогащённого урана для военных целей и был остановлен ряд действующих промышленных реакторов.

Созданное в июле 1986-го Министерство атомной энергетики СССР, через три года было объединено с Министерством среднего машиностроения СССР и преобразовано в Министерство атомной энергетики и промышленности СССР, которое активно включилось в процесс конверсии оборонных предприятий. Одним из приоритетных направлений деятельности отрасли наравне с выпуском основной промышленной продукции стало производство товаров народного потребления. Министерству было поручено руководить разработкой и изготовлением технологического оборудования, например, для предприятий переработки молока.

Ельцин, прорываясь к вершинам власти, крушил всё. Не оставил в стороне и атомное ведомство.

Ядерщики предлагали сохранить Министерство среднего машиностроения или Госкомитет по использованию атомной энергии и создать в их подчинении государственный промышленный холдинг, в который вошли бы промышленные предприятия отрасли на всей территории бывшего СССР, включая атомные станции и оборонные заводы. «Мы считали, что если республики начнут разбегаться по своим национальным квартирам, то мы полностью лишимся урана, поскольку основная добыча урана была сосредоточена в Казахстане, Узбекистане и на Украине. У России особых перспектив в этом направлении не было, потому что к тому времени все геологоразведочные работы были свёрнуты. Когда Ельцину доложили наше предложение, он сказал: ничего совместного у нас с ними (со странами СНГ) не будет», — вспоминал профессор Милованов.

Наш народ поистине удивителен. Рассказывая о ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, участник этих событий, бывший сотрудник Министерства среднего машиностроения СССР Виктор Зорькин, удостоенный за свои заслуги перед Родиной многочисленных наград, был немногословен. А в заключение просто сказал: «Мы заковали саркофаг в бетон. Правда, говорят, он сейчас рассыпается (недавно СМИ сообщили, что саркофаг серьёзно повреждён в результате удара дрона. — Ред.). Попросят — поедем поможем восстановить».

Офицер войск радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ), подполковник в отставке, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, член правления Московского областного союза общественных объединений «Союз инвалидов «Чернобыль» Олег Пантин поднял проблему социальной защиты чернобыльцев.

С уходом из правительства людей, которые были в комиссии по ликвидации аварии на ЧАЭС, помощь чернобыльцам стала с каждым годом всё больше урезаться, заметил он. До 2005 года ликвидаторы аварии проходили ежегодное обследование в радиологических центрах Москвы и Санкт-Петербурга, где медики устанавливали связь их заболеваний с чернобыльской аварией. И хотя доказано, что последствия от воздействия радиации могут проявиться через десятки лет и даже через поколения, всё было свернуто.

На заседании «круглого стола» выступили также: участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, полковник запаса Иван Савчинский; заместитель председателя ЦС РУСО, доктор исторических наук Александр Кругликов; писательница, общественный деятель, дочь известного учёного-радиобиолога профессора А.А. Иванова Дарья Иванова; студент, представитель Красногорского отделения РУСО Алексей Рузин и другие.

Итоги обсуждения подвёл первый заместитель председателя ЦС РУСО, академик РАЕН, доктор экономических наук, профессор Игорь Братищев. В рекомендациях «круглого стола» была отмечена необходимость инициирования повторного расследования причин и обстоятельств диверсии на Чернобыльской АЭС, всесторонней поддержки научных разработок И.Н. Острецова по развитию отечественной атомной энергетики, более активного взаимодействия с «Союзом чернобыльцев России» и другими общественными организациями, объединяющими участников ликвидации последствий катастрофы.