От кредитной кабалы подальше
Тепло в регионы средней Волги поспешает медленно. К концу первой декады апреля снег обычно остаётся только по оврагам, а этой весной таять по-хорошему он начал с запозданием. Вполне возможно, что сроки посевной страды сдвинутся ближе к лету, а уборки — ближе к осени, к самой дождливой поре. Но кроме погоды, есть и другие индикаторы грядущих успехов или неудач — поддержка государства, готовность техники, доступность цен на топливо и даже настроение людей. С настроения и начнём.
СОБРАНИЕ владельцев фермерских и крестьянских хозяйств в администрации Алексеевского района Самарской области проходило на этот раз бурно. Раньше, бывало, народ молча сидел, безропотно слушал речи районных начальников о поступательном движении российского агропрома в светлое будущее, о субсидиях, госпрограммах, траншах и прочих прелестях сельской жизни. Слушал и грустно думал о своём.
— Но наше терпение уже на пределе, — так оценивает ситуацию владелец крестьянского хозяйства Александр Рыжков. — Какой нам толк от тех миллионов, что ежегодно государство выделяет селу?
Ответ на этот вопрос прозвучал на том собрании однозначный: толку никакого. Ни один из двух с лишним десятков фермеров не сказал главе района Галине Зацепиной ничего хорошего. Государственные деньги уходят на покрытие кредитов, выделенных для приобретения техники, удобрений, семян, горючего и так далее. Причём к этой государственной соске прилипли десятки контор, которые крестьянину диктуют свои цены на товары и услуги. И получают свою долю казённых денег.
Но на том собрании в администрации района присутствовали владельцы хозяйств, которые знают все прелести кредитной кабалы. Они выкручиваются сами. Раньше на каждый гектар получали субсидий от ста рублей и выше, но теперь ни гроша не дадут, если не представишь документы о покупке тех же удобрений. А какой может быть документ, если навоз на поле вывез со своего же двора, ведь в каждом фермерском или крестьянском хозяйстве есть свой скот.
Казалось бы, государство должно поощрять тех крестьян, кто обходится своими силами, кормит свои семьи, а излишки продаёт горожанам. Но складывается впечатление, что чиновники их не замечают. А если и поманят каким-нибудь траншем, то он потом будет долго и унизительно икаться. Александр Рыжков из Алексеевского и Александра Райс из Кинельского районов несколько лет назад заняли первые места в областном конкурсе и должны были получить примерно по полтора миллиона рублей на развитие своих хозяйств. Но получили они только поздравление от самарского минсельхоза по поводу этой победы. А денег, как выяснилось, нет. Куда делись? — вопрос, конечно, интересный. Чиновники говорят, что кончились. Александра Райс считает, что они достались тем, кто готов был «откатить» сотни две-три тысчонок. Но доказательств нет…
Вместе с тогдашним секретарём обкома Гумаром Валитовым сельские предприниматели пытались добиться выплаты траншей. Но их только успокаивали, что госпрограмма поддержки села рассчитана до 2021 года, так что деньги ещё будут. И даже попросили обновить документы, ведь начался уже другой год. А первое место якобы сохранялось, как и право на транш. Рыжков и Райс подготовили пачку новых документов. Сколько времени на это потратили и нервов — подсчёту не поддаётся. И вот очередной конкурс. Тут и выяснилось, что участвовать в нём придётся на общих основаниях. В комиссии сидели тогдашний замминистра и другие чиновники, которые давали обещания. Они же объявили Райс, что на первое место она претендовать не может, а Рыжкова вообще не допустили к конкурсу.
Райс была вынуждена обратиться в суд. В качестве свидетелей на заседание не допустили ни Рыжкова, ни Валитова. Привлечь к ответственности чиновников минсельхоза не удалось.
— У этих людей нет ни стыда, ни совести, ни чести! — в этих словах Александры Райс до сих пор звучат обида и негодование.
Впрочем, это эмоции не рыночного характера. Да и нет уже в области губернатора Меркушкина, к которому так и не достучались сельские предприниматели. Обновилось и руководство минсельхоза. Вот и получается, что гнев женщины адресован тем, кого в высоких креслах уже нет. Ферму, которую Райс планировала расширить, пришлось вообще ликвидировать. Рыжков ещё кое-как сводит концы с концами и на помощь государства уже не рассчитывает. Есть двести гектаров земли, овцы и свиньи. Сын уже большой, помогает управляться с делами. Он и его друзья интересуются техникой, поэтому в свободные минуты Александр рассказывает им о всяческих секретах механизаторского искусства. В трудные моменты — сев, уборка урожая — приходят на помощь такие же, как он, владельцы крестьянских хозяйств. Объединяются при закупках горючего. Ведь чем больше берёшь, тем легче договориться о снижении цены. Поставщиков находят сами.
— На дизельное топливо цены в этом году выросли, но это естественный процесс. Если всё постепенно дорожает, то цены на бензин и солярку тоже не могут стоять на месте, — говорит руководитель управления технической политики и мелиорации Самарского минсельхоза Роман Сучков.
Тонна зимней солярки в марте прошлого года стоила 39500 рублей. В марте этого — на четыре тысячи больше. В апреле все переходят на летнее топливо. Прошлогодняя его цена — 37 тысяч. На одном из нефтеперерабатывающих заводов области за тонну дизтоплива европейского уровня требуют 43900 рубликов. Небольшим крестьянским хозяйствам такие запросы не по карману. Поэтому ищут, где подешевле. В среднем цены по сравнению с прошлым годом выросли процентов на десять. Это первая волна роста. Если судить по прошлому году, то будет и вторая. В прошлогоднем сентябре снова начался рост, и до конца года цена поднялась до 47 тысяч.
— Вообще-то, говорят, что цены на дизтопливо больше расти не будут, значит, вырастут точно, — такой неожиданный вывод делает Валерий Есипов.
Он управляющий, механизатор и вообще на все руки мастер в хозяйстве фермера Александра Третьякова, что в Борском районе. Предприятие довольно крупное. Земли пять тысяч гектаров, работников — около трёх десятков. К севу всё готово, но урожай прошлого года ещё не продан. Отдавать по той цене, что предлагают, себе в убыток. А топливо купили ещё в прошлом году, так что теперешний рост цен этот коллектив пока не волнует. Как и капризы погоды. Техники достаточно, значит, вся посевная кампания займёт два-три дня.
Такие крупные коллективы хоть и не великую, но помощь государства всё-таки чувствуют. Недавно Третьяков получил около полутора миллионов рублей на неотложные весенние нужды. А всего хозяйствам области уже выделено примерно четыреста миллионов. В прошлом году федеральный и областной бюджеты раскошелились на пятьсот с лишним. В эти дни областная госпрограмма помощи селу уточняется. Выделят что ещё или нет, пока неизвестно.
Но в любом случае деньги эти невеликие. А многим маленьким хозяйствам вообще ничего не достаётся. Они, по сути, брошены на произвол судьбы и обречены на умирание. Если бы это происходило в ходе здоровой конкуренции, при равной помощи государства, ещё куда ни шло. Но угробление небольших хозяйств — процесс искусственный. Теперешним российским временщикам маленькие крестьянские хозяйства не нужны. Как и сами крестьяне. Ежегодно в область привозят четыре сотни механизаторов из других регионов. Вспашут, посеют, уберут урожай — и до свидания. А нет постоянных коллективов — нет ни социальных, ни прочих забот. И будущего у российского села тоже нет, но это властителей наших судеб не волнует.
На недавнем заседании Госсовета президент озаботился протекционизмом и отсутствием здоровой конкуренции в нашей экономике. И привёл пример развитых западных стран, где подобное приравнивается к предательству и госизмене. А у нас это — норма жизни.
Слова президента прозвучали на всю страну, не внушая, впрочем, особого оптимизма. Но в Самаре местное ТВ подсластило их таким замечательным фактом. Оказывается, область была названа на том заседании в числе лучших. Не по количеству ферм и поголовью телят и коров. Не по иным показателям экономического роста, а по количеству частных садиков. Тех самых, где стоимость содержания ребёнка от десяти до двадцати тысяч рублей в месяц. Вот такой замечательный успех одержан под руководством нашего президента, триумфально избранного на очередной срок при активном участии сельских тружеников.
Ликуй, народ!