Что делать с дефицитом федерального бюджета?
На минувшей неделе минфин опубликовал данные по исполнению федерального бюджета за март, которые опять неприятно удивили: дефицит бюджета резко вырос. В ближайшие месяцы ситуацию помогут выправить высокие нефтяные цены, но это будет лишь временная передышка; долгосрочных проблем она не исправит. Поэтому с дефицитом бюджета надо что-то делать уже сейчас. Наименее болезненные способы — это повышение подоходного налога на инвестиционные доходы и кардинальное сокращение льготной ипотеки.
Начнём с нескольких предварительных замечаний. Во-первых, в расходах и доходах федерального бюджета есть очень сильно выраженная сезонность. Например, помимо налогов, которые собираются ежемесячно, есть налоги, которые надо платить ежеквартально или даже раз в год (например, налоги на имущество физлиц и НДФЛ на инвестиционный доход). В августе обычно поступают в бюджет дивиденды от крупнейших госбанков, поэтому этот месяц обычно сильно профицитный. Таких сезонных факторов много. Поэтому сама по себе сумма расходов, доходов или дефицита за какой-то месяц или квартал нам ничего не говорит. Информативным будет только её сравнение с соответствующими периодами в прошлом.
Во-вторых, начиная с 2024 года произошло значимое смещение сезонности в отношении расходов на оплату госзаказа (в первую очередь гособоронзаказа). Если раньше основные расчёты по госзаказу проводились в конце года (в декабре), то теперь гораздо большую роль играет авансирование этих расходов в начале года (в основном в январе и феврале). Хотя декабрь всё равно остаётся сильно дефицитным.
Учитывая всё сказанное про сезонность, посмотрим на данные по исполнению федерального бюджета по итогам марта; их на минувшей неделе опубликовал минфин. Дефицит федерального бюджета за месяц составил 1,1 трлн рублей. Для марта это не просто много — это катастрофически много: начиная с 2018 года март всегда был профицитным (здесь и далее для исторических сравнений мы используем расчёты экономиста Павла Рябова).
Основная причина — это рост расходов: они выросли на 44% (!) по сравнению с мартом прошлого года; столь резкого роста расходов никто не прогнозировал. Кстати, в начале апреля тенденция на взрывной рост расходов продолжается: согласно оперативным данным минфина, в период с 1 по 8 апреля средний объём бюджетных расходов составил 224 млрд рублей в день, что на 60% выше, чем в было в апреле прошлого года (и значительно выше, чем в марте).
Но вернёмся к статистике за март. Падение доходов тоже внесло свой вклад в мартовский дефицит бюджета, но он гораздо менее значимый: доходы сократились на 4,5%. Это сокращение полностью объясняется падением нефтегазовых доходов (подскок нефтяных цен из-за войны на Ближнем Востоке на мартовских налоговых платежах ещё не отразился). А ненефтегазовые доходы даже выросли — на 11% по сравнению с мартом прошлого года.
Теперь посмотрим на весь первый квартал. По его итогам дефицит достиг рекордных 4,6 трлн рублей. В силу сказанного про сдвиг сезонности расчётов по госзаказу осмысленно сравнивать эту цифру можно только с 2024 и 2025 годами. И это сравнение выглядит очень тревожно: в указанные годы дефицит бюджета по итогам первого квартала был ниже более чем вдвое: он составлял порядка 2 трлн рублей (если быть точным, 2,09 и 1,96 трлн в 2024-м и 2025-м соответственно).
Некоторые эксперты считают, что в минувшем декабре минфин отложил какую-то часть расходов на начало 2026 года, чтобы уложиться в годовой план по дефициту на 2025 год. Напомним: дефицит федерального бюджета уложить в план (увеличенный после поправок в закон о бюджете в середине года) удалось, а вот региональные бюджеты оказались гораздо более дефицитными, чем ожидалось.
Версия о переносе расходов выглядит правдоподобно, и она действительно частично объясняет столь существенный рост дефицита первого квартала, но лишь частично. Ведь если мы возьмём 4-месячный период с декабря 2025-го по март 2026-го и сравним его с аналогичным периодом годом ранее, то мы тоже увидим значительный рост дефицита: с 5,1 до 6,2 трлн рублей.
Теперь посмотрим на проблему на более длинном горизонте: посмотрим на 12-месячную скользящую сумму месячных объёмов дефицита бюджета; по этому показателю можно сравнивать любые месяцы, так как в расчёт в любом случае входят ровно 12 подряд идущих месяцев и сезонность роли не играет. В нынешнем марте этот показатель (то есть дефицит бюджета за период с апреля 2025-го по март 2026 года) достиг нового рекорда — 8,2 трлн рублей (прежний рекорд 7,9 трлн рублей). Это более чем вдвое выше того, что предусмотрено планом по дефициту федерального бюджета на 2026 год (то есть также на 12 подряд идущих месяцев) — 3,8 трлн рублей.
Итак, мы видим тенденцию на быстрый рост дефицита бюджета. В ближайшие месяцы она будет замаскирована временным всплеском нефтегазовых доходов; также может внести свой вклад разовый налог на сверхприбыли крупного бизнеса за 2025 год, который сейчас активно обсуждается. Так что в ближайшие месяцы всё будет более-менее нормально, но в долгосрочном аспекте, когда всплеск нефтегазовых доходов сойдёт на нет, мы опять столкнёмся с проблемой растущего дефицита бюджета.
Ведь высокие цены на энергоносители в любом случае будут временными: либо конфликт завершится и его последствия для предложения постепенно будут устранены, либо высокие цены на энергоносители спровоцируют мировую рецессию и, как следствие, падение спроса. В обоих случаях равновесие спроса и предложения будет восстановлено, и цены снизятся.
Поэтому о долгосрочной устойчивости федерального бюджета надо думать уже сейчас. Нужно принимать меры, которые будут работать на снижение дефицита бюджета в долгосрочном аспекте. Во-первых, нужно распространить прогрессивную шкалу НДФЛ на инвестиционные доходы граждан (сейчас для этих доходов действуют две ставки налога: 13 и 15%). И во-вторых, надо кардинально — в разы — сократить объёмы льготной ипотеки; она должна стать адресной, точечной.
Обе указанные меры принесут плоды не сразу. Инвестиционный доход считается не помесячно, а только по итогам всего года, а налог на этот доход поступает в бюджет лишь в декабре года, следующего за отчётным годом.
Что касается льготной ипотеки, то ежегодные расходы бюджета на неё исчисляются триллионами рублей (в 2025 году было 2 трлн рублей), но даже полная отмена этой программы не позволит сэкономить всю эту сумму сразу, ведь по уже выданным кредитам бюджету всё равно придётся платить. Бюджет (то есть мы, налогоплательщики!) будут нести эти расходы ещё долгие годы. Эти платежи будут сокращаться со временем лишь очень медленно — по мере того, как заёмщики выплачивают тело кредита.
Однако если прямо сейчас кардинально сократить объёмы выдачи такой ипотеки, это позволит хотя бы не усугублять проблему в будущем, а наоборот, начать медленно и терпеливо разгребать последствия этой непродуманной политики. Сначала экономия будет не очень большой (пара сотен миллиардов за первый год, но и это в масштабах нашего бюджета немало). Однако с каждым годом она будет увеличиваться. Тем самым, будет достигаться долгосрочная устойчивость федерального бюджета.
Другие статьи номера
«Мы рассчитываем на увеличение присутствия американских войск в нашей стране независимо от ситуации на Ближнем Востоке», — приводит в своей статье недавнее высказывание министра национальной обороны Польши Владислава Косиняка-Камыша корреспондент БЕЛТА со ссылкой на радио RMF24.
«Мы уже несколько месяцев работаем над этим планом с американской стороной», — заверил министр.
Экономика СРВ выросла в первом квартале нынешнего года на 7,83%, задав высокие темпы на оставшиеся месяцы, несмотря на нарастающую глобальную неопределённость.
По словам генерального директора Национального статистического управления при министерстве финансов Нгуен Тхи Хыонг, этот показатель превысил уровень 7,07%, зафиксированный за аналогичный период прошлого года, что отражает устойчивость экономики, способность предприятий адаптироваться к меняющимся условиям и создаёт прочную основу для достижения целевых показателей роста по итогам всего года.
Экономические достижения Таджикистана не сильно укрепили устойчивость страны перед внешними вызовами, что вынуждены признать даже власти. Плоды роста распределяются крайне неравномерно, а у официальных рекордов есть неприглядная изнанка.
Сфера публичных заявлений в Таджикистане — это настоящее царство оптимизма. Чиновники самых разных уровней не устают рассказывать, как улучшилась жизнь граждан, каких успехов добилась страна и какое светлое будущее ждёт её впереди.
Невосполнимая утрата постигла коллектив редакции «Правды». 13 апреля на 92-м году жизни скончался наш старейший товарищ, член редакционной коллегии газеты и один из самых ярких публицистов во всей её истории
Виктор Стефанович КОЖЕМЯКО