После Сирии

Много лет пограничные сооружения Германской Демократической Республики, которые, с подачи шпрингеровской прессы, стали именоваться «Берлинской стеной», пропагандировались как коммунистический символ «холодной войны». Многочисленные публикации в западных газетах и журналах, фильмы и уличные граффити нагнетали нешуточную напряжённость вокруг этой «стены». А применение пограничниками оружия против нарушителей рубежей ГДР подавалось как ужасы коммунизма. При этом в идеологической тени оставались подобные погранрайоны во многих других частях света — например, вблизи городка Вагах на границе Индии и Пакистана.

«Берлинская стена Азии»

Пограничный пункт Вагах между пакистанским Лахором и индийским Армитсаром обрёл своеобразную мрачную известность в 1947 году. Именно там после раздела англичанами единой Индии произошли страшные кровопролитные столкновения между мусульманами с одной стороны и объединёнными толпами индуистов и сикхов — с другой. Когда напряжение спало, у Вагаха были подняты флаги двух стран. Теперь там постоянно проходит ежедневная церемония спуска национальных полотнищ, символизирующая патриотические настроения жителей обеих стран.

В 2014 году в районе Вагаха против пакистанских участников церемонии был совершён беспрецедентный теракт. Стоящая за ним группировка талибов «Техрик-и-Талибан Пакистан Джамаат Ахрар» (ТТП-ДА) позиционирует себя как врага сразу двух государств — Пакистана и Индии. Один из лидеров ТТП-ДА Эхсанулла Эхсан заявил агентству «Рейтер»: «Я уже предупредил Моди (премьер-министра Индии. — А.Д.), что наши смертники могут без труда совершать нападения по ту сторону границы с Индией». Его организация называет свою войну против Индии «частью глобального джихада, в котором должны принять участие выходцы со всего мира, включая Запад и арабские государства». Как считают аналитики, действия радикальных исламистов на индо-пакистанском направлении представляют собой всеобщую угрозу. Они могут привести к расширению ещё одной дуги нестабильности, в центре которой находятся две ядерные державы — Индия и Пакистан.

Мира в этом районе не было изначально после раздела единой Индии: обе страны обвиняли друг друга в «трансграничном терроризме». Эти обвинения нередко перерастали в более или менее крупные боестолкновения.

Ситуация особенно обострилась после того, как в мае 2014 года на парламентских выборах в Индии победила «Бхарата джаната парти», которую многие считают националистической. Её лидер Нарендра Моди стал премьер-министром Индии. Ранее он возглавлял штат Гуджарат, где происходили кровопролитные межрелигиозные столкновения. После выборов обвинения Моди как «палача мусульман» отошли в Индии на задний план. Однако в ТТП-ДА его до сих пор именуют «убийцей сотен мусульман в Кашмире и Гуджарате» — пакистанские талибы готовы перенести джихад на территорию Индии.

Исламисты в Южной Азии очень опасны. У них огромный боевой опыт борьбы против «неверных». Сейчас, когда так называемое «Исламское государство» распространило своё влияние на огромную территорию — от Северной Африки до Индонезии, когда лишившаяся воли и мужества Европа корчится в террористических тисках, опасность смертоносного джихада усиливается многократно.

Мир, затаив дыхание, следит за действиями великих держав. И прежде всего Соединённых Штатов, которые, спровоцировав цепь «цветных революций», демонстрируют готовность тушить пожар керосином всюду, где возникает опасность терроризма.

Проект «Косово»

В 1999 году именно США, раздавив Югославию, создали так называемое независимое государство Косово. Сейчас они построили там крупнейшую военную базу «Бондстил». Сооружали её в обстановке глубочайшей секретности — в этом районе были запрещены любые авиационные перелёты, по периметру стройка охранялась многорядными заграждениями как стратегический боевой объект. На самую чёрную работу местные жители отбирались с необыкновенной тщательностью. Платили им огромную, по здешним меркам, заработную плату. А особо отличившимся обещали даже американскую гринкарту, то есть вид на жительство в США.

Сейчас, когда возведение базы в основном закончено, стало ясно её предназначение. Конечно, она усиливает ракетно-космический контроль за Южной Европой, Северной Африкой, Ближним Востоком и Черноморско-Каспийским регионом. Но есть у американцев в Косове и другая цель: приём радикальных исламистов, которые отныне будут совершенно легально приезжать из Турции в Европу. Перепуганный Евросоюз предоставил Турции право самой отбирать этих людей из трёх миллионов переселенцев, ютящихся ныне в стране Эрдогана. Сколько среди них отберут будущих боевиков-подпольщиков, знают только турецкие спецслужбы. Компетентные люди на конкретные вопросы журналистов отвечают, усмехаясь: сколько нужно будет для исламизации Европы, столько и отберут. В Косове они пройдут соответствующую подготовку, будут снабжены оружием и техникой связи. В результате нынешние кошмары Парижа и Брюсселя станут повседневной европейской реальностью.

При этом теоретики джихада не забывают и о других направлениях войны, в частности о Центральной Азии. Вероятно, там в ближайшем будущем ситуация обострится до крайности. А новая обстановка в мире может потребовать и новых решений. Полугодовая операция в Сирии показала всему миру, что Россия обладает ныне высокотехничной мобильной армией, способной мгновенно реагировать на опасность в любой точке земного шара. Аналитики обратили внимание на хорошие отношения, которые сложились между индийским премьер-министром Нарендрой Моди и российским руководством. И если завтра для усиления борьбы с терроризмом Индии потребуется помощь России, мало кто сомневается, что такая помощь будет оказана. Это будет эффективнейшая помощь — сирийский опыт тому подтверждение. Правда, на линии огня окажутся уже три ядерные державы. А с учётом возможных китайских заинтересованностей — четыре.

Но, как бы то ни было, мир уже никогда не будет таким, как вчера. Последние события в Бельгии свидетельствуют: джихадисты объявили войну всему человечеству. Они взяли Брюссель — столицу Европы: город парализован, король и королева сбежали из монаршей резиденции и эвакуировались в безопасное место. Исход короля из столицы издавна считался в Европе символом капитуляции: власть бросала подданных на милость победителей.

Опять Карабах?

Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу заявил: «Турция сделает всё возможное, чтобы оккупированные территории Азербайджана были освобождены». Политологи расценили это как оповещение о готовности Анкары использовать свои вооружённые силы для поддержки Баку в споре с Ереваном из-за Нагорного Карабаха (хотя прямо этого сказано не было). В нынешних условиях вряд ли может идти речь о каком-то другом воздействии на «замороженный» конфликт: граница между Азербайджаном и Арменией закрыта, дипломатические отношения разорваны. Остаётся одна форма вмешательства — война.

Когда же глава Азербайджана Ильхам Алиев недавно прилетел в Анкару для участия в заседании Совета стратегического сотрудничества высшего уровня двух стран, вопрос о Карабахе обсуждался прямо, без недомолвок.

В то же время, как сообщает пресса, Азербайджан многократно нарастил свои военные расходы, широко развернул перевооружение армии. Причём значительное количество оружия и боевой техники он приобретает в России, что очень беспокоит Ереван — союзника Москвы и партнёра РФ по ОДКБ.

Похоже, что в Баку, определяя ориентиры в российско-турецкой напряжённости, склонны выбрать позицию Анкары. И исходят при этом азербайджанские лидеры из стремления потрафить Вашингтону, всячески стремящемуся осложнить внешнеполитическое положение России.

В Москве в связи с этим предупреждают, что значительные военно-технические связи с Азербайджаном до сих пор строились на условиях, весьма выгодных для закавказской республики. Однако ничто не вечно под Луной — ситуация может и измениться.

Ориентация же на Вашингтон исключительно недальновидна. Как подсчитал известный американский политолог Уильям Блум, после окончания Второй мировой войны Соединённые Штаты свергли (или сместили) правительства более чем в 50 странах, попытались убить 50 иностранных лидеров, бомбили 30 государств, вмешались в ход выборов в 30 странах, были причастны к совершению большего количества военных преступлений, чем кто-либо в мире. Причём среди жертв этой агрессивной политики были те, кого в Вашингтоне ещё накануне уничтожения называли своими друзьями. Принцип прост: в политике друзей нет, есть только те или иные интересы. У Азербайджана отсутствует гарантия защищённости от такого развития событий.

Тем более что в самом Азербайджане внутреннее положение отнюдь нельзя назвать незыблемо устойчивым. Конечно, сейчас в стране более спокойная ситуация, нежели была сразу после разрушения СССР. Но ядовитые корни национализма существуют. И время от времени дают опасные всходы.

Население Азербайджана состоит из двух крупных этнических групп: потомков древнеиранских племён и потомков тюркских пришельцев из Центральной Азии. Почва для конфликта между ними есть. А желающие обострить ситуацию, сменить власть найдутся — в этом я убедился воочию.

В 1991 году меня отправили в командировку в Баку — провести вместе с американским корреспондентом интервью с Муталибовым, тогда — первым секретарём ЦК Компартии Азербайджана. Он в то время готовился стать президентом этой страны.

Город встретил нас огромными предвыборными плакатами. На них на зелёном фоне в халате и с ярко выкрашенной хной рыжей бородой был запечатлён кандидат в президенты. В разговоре с корреспондентами он держался на редкость радушно, хотя и говорил несколько витиевато — по-восточному. Во время беседы в кабинет вошёл небольшого роста человек, в котором с первого взгляда угадывался высокопоставленный сотрудник спецслужб. Он положил перед патроном лист бумаги и неспешно удалился. Муталибов прочитал и рассмеялся: «Гейдар Алиевич Алиев выехал из деревни, где мирно жил на пенсии, и движется к Баку. Его тепло встречает народ».

Американец внимательно посмотрел на Муталибова и спросил коротко: «Это проблема?» Муталибов мягко улыбнулся: «Нет, конечно. Мы разберёмся в намерениях Гейдара Алиевича».

А вскоре Гейдар Алиевич сам при поддержке народа разбирался с делами своего предшественника, который так и не стал президентом.

Думается, прав был легендарный красноармеец товарищ Сухов: «Восток — дело тонкое». И от острых ситуаций там лучше держаться подальше.