Искусство: развлечение или поиск смыслов?
Если вы следите за тем, что слушает и чем живёт современная молодёжь, то имя Антона Круглова вам скорее всего знакомо. Он — композитор, чьи мюзиклы, включая прославившее его «Последнее испытание», стали настоящими хитами и среди молодых зрителей. Но есть одна композиция, которая нашла особый отклик в сердцах зрителей, — это «Нити» из мюзикла «Икар». Эта песня звучала на самых разных молодёжных мероприятиях по всей стране, включая «Землю талантов», став своеобразным гимном жизни активной молодёжи постсоветского пространства. С известным композитором о творчестве и не только побеседовала корреспондент «Правды» Ольга Яковенко.
— Одна из ваших широко известных работ — «Последнее испытание» — основана на произведении в жанре фэнтези. В связи с этим несколько вопросов. Что вас как композитора привлекло и вдохновило именно в этом жанре? Сложной ли для вас была эта работа?
— В конце 1990-х годов я участвовал в ролевом движении, и у нас была серия выездных игр по книгам цикла DragonLance (буквально «Драконье Копьё», в России также известна под названием «Сага о Копье», приобрела известность благодаря романам Уэйс и Хикмен. По DragonLance также существует ряд видеоигр. — О.Я.). На одной из таких игр мы с Еленой Ханпирой, будущим поэтом-либреттистом, решили написать цикл песен по этой книжной вселенной. В цикле очень привлекательный и неоднозначный главный герой — честолюбивый чародей, захотевший буквально стать богом.
Мы начали с нескольких песен, получили хороший отклик слушателя — и продолжили. Работа казалась лёгкой, поскольку мы делали это развлекаясь, от души. Музыка приходила сама. Судьбы главных героев этого цикла насыщены событиями и эмоциями: любовь, предательство, стремление к власти, муки сомнений персонажей — всё вдохновляло на написание ярких номеров. Этот проект создавался девять лет, и никто из нас, авторов, не ожидал того успеха, который он в итоге получил. «Последнее испытание» не сходит со сцены с 2014 года и имеет несколько сценических интерпретаций. Работая над ним, я и сформировался как композитор.
— Почему, по вашему мнению, жанр фэнтези вообще стал так востребован сейчас в обществе?
— Сейчас я думаю, что сильное увлечение фэнтези — это форма эскапизма. Особенно тогда, в 1990-х, на фоне потери жизненных ориентиров и социальной неустроенности люди хотели окружить себя сказкой. Погружение в этот жанр отвлекает человека от анализа происходящего в реальном мире, примиряет с социальной или личной жизненной неудачей. В малых дозах это лекарство, в больших — яд. При этом, конечно, в фэнтези существуют произведения с глубокими смыслами, их значимость в культуре никто не отрицает. Я охладел к этому жанру больше десяти лет назад.
— С вашей точки зрения, что значит искусство в целом в жизни современного человека? Это уход от реальности или всё же попытка её осмыслить? И на какой из этих запросов вы как композитор стремились ответить?
— Что сейчас мы назовём искусством? Авангард для сотни понимающих почитателей? Шоу-бизнес, собирающий миллионы поклонников? Говорить об искусстве я не решусь. Буду говорить о «попытке игры в искусство». Да, как я уже упомянул, сейчас массовый контент таких попыток стремится увести человека от реальности. Острые вопросы на музыкальной сцене поднимаются редко (да это порой означает и финансовый провал проекта). Чтобы поднять острый вопрос сейчас, надо его «обложить мягкими подушечками», иначе зритель не придёт.
Я пытаюсь балансировать. Мой второй крупный проект, который сейчас идёт на сцене, — мюзикл «Икар». Это антиутопия: разрушенный мир будущего, в котором большая часть людей живёт в процветающем Полисе под Куполом. Горожане поделены на статусы и носят браслеты, контролирующие эмоции. Группа так называемых Изгоев выбрала свободу и выживает вне Полиса. Но когда гениальный учёный Икар создаёт крылья, оба социума драматически сталкиваются.
В «Икаре» мы с поэтом Наталией Макуни подчёркиваем порочность общества потребления как такового и противопоставляем друг другу два идеологических полюса: тотальный контроль и анархию. Истина где-то посередине, возможно, она — в финальном выборе Икара, главного героя?
— Мюзикл «Икар» можно считать попыткой ответить на вопрос «Человек для государства или государство для человека»? Если да, то как вы для себя отвечаете на этот вопрос?
— В «Икаре» показаны два лидера — Тесей и Бард, они продвигают идеи контроля и свободы. Каждый из них делает это в избыточной мере. Вместе, в союзе, они составляют «идеального правителя», гармоничный симбиоз государства и личности. А в реальности мне ближе социалистическая модель «государства с человеческим лицом», основанная на принципах справедливости и нестяжательства.
— Оба упомянутых выше ваших произведения «Последнее испытание» и «Икар», раскрывая важные для человека и общества темы, уносят зрителя и слушателя в некий фантастический мир. Есть ли у вас желание поработать над произведением, сюжет которого развивается в реальности?
— Сюжет, основанный на текущей реальности? Если брать настоящее время, то оно слишком серьёзно, чтобы ставить по нему музыкальные спектакли, слишком драматично. Я бы не решился на такое, хотя, возможно, это и имело бы успех.
— Дарит ли вам вдохновение история? Если да, то какой из исторических сюжетов планируете отразить в творчестве?
— История — совсем другое дело. История даёт нам и сюжеты, и героев и снимает вопросы этики. Я планирую написать мюзикл о Максимилиане Робеспьере, период Великой французской революции — один из моих любимых. Искренние люди, идеалисты, ломающие обветшавший сословный строй… «Свобода! Равенство! Братство!» Их надежды, успехи и ошибки. Такой проект может быть и очень красивым визуально, и достаточно серьёзным по смыслу, что для меня весьма важно. Пока мы с соавтором адаптируем исторические события в динамичный сценарий, определяем центральные точки, создаём образы.
Параллельно я работаю над мюзиклом о поисках Святого Грааля: легендарный сюжет, яркие типажи, мистерии с испытанием сердца, воли и веры. С точки зрения построения (не говоря уж о постановке) это сложный и масштабный проект, но он позволяет создавать близкую к симфонической музыку, в том числе с характерными народными, средневековыми элементами. Здесь я надеюсь найти баланс между условностью и актуальностью, а острый вопрос переношу внутрь человека. Путешествие рыцаря в поисках загадочной христианской святыни — это аллегория экзистенциального поиска себя.