Зимние радости
Вместе отобедали
Есть что-то удивительное в зимней рыбалке. Лёгкий морозец. Безветрие. Тишина. Сидишь над просверленной лункой, медленными движениями зимней удочки пытаешься соблазнить неведомое тебе подлёдное существо схватить мормышку с мотылём или голую металлическую блесну. Порой это удаётся, порой нет. А время неумолимо движется к обеду.
Вытягиваю из рюкзака малый металлический термосок, банку с кашей и колбасой, хлеб и сыр. Сижу, жую. И вдруг на мою шапку, пикируя, кто-то садится. Птичка? Цвикнула. Э, да это же лесная синица!
Посидела, посидела она на моей шапке и прыгнула на рукав полушубка. Смотрит на меня просящим взглядом.
Боже мой, да ты, лесная птаха, голодная! Снегу-то вокруг вон сколько намело. Попробуй найти что-либо съестное. Мну в ладонях кусочек сыра, вытягиваю руку. И моя милая синичка тут же перемещается с рукава полушубка на протянутую ладонь и демонстрирует свой недюжинный аппетит.
Я же буквально замер. Молчу. Не шелохнусь. И думаю: как ты хороша в своей доверчивости к человеку. Впервой ли вот так садишься ты на ладонь и вместе с городским пришельцем утоляешь свой голод? Скорее всего, у тебя, милая, есть опыт, и ты не раз находила понимание у этого двуногого существа, приходившего в твоё царство порыбачить и отдохнуть от городской суеты. Не бойся, дружочек, мне спешить некуда. Своей доверчивостью ты покорила моё сердце, наполнила этот пасмурный денёк такой радостью, о которой можно лишь мечтать. И даже если я сегодня вернусь с пустыми руками, у меня будет повод рассказать своим близким о встрече с тобой.
До новых встреч, милая, сюда я пожалую ещё не один раз. Буду счастлив отобедать с тобой, моя зимняя радость.
А пасмурный денёк как-то незаметно просветлел. Выглянуло солнышко.
Кивнула на прощанье
В тот день клёв был отменный. Возле моей лунки, которую я просверлил у берега, поросшего ветками краснотала, ивняка да рябинками, образовалась горка краснопёрых окуней и серебристых плотвичек.
Сижу, радуюсь улову. И вдруг… что это? Отказываюсь верить своим глазам. От берега по рыхлому снегу не ползёт, а словно бы плывёт что-то длинное, хвостатое, черноватое и пушистое о четырёх лапах.
Мелькнула мысль: неужели ондатра? Но откуда она здесь, у этого льдом покрытого заливчика большого рукотворного водоёма, образованного от сравнительно небольшой речушки?
А ондатра, словно бы и не обращая на меня внимания, приближается. Она «рулит» прямёхонько к горке моей рыбёшки. А я гляжу на неё и шепчу: «Не бойся, бери, сколько нужно, сколько унесёшь». И, подхватив зубами пару окуньков что посолиднее, плывёт она с ними обратно к берегу, скрывается за нависшим надо льдом красноталом, туда, где, возможно, у неё убежище.
Проходит несколько минут, и из-за краснотала вновь появилась моя красавица. Видимо, окуньки ей понравились, а запас, как известно, карман не тянет. Зима-то лишь в начале. Впереди голодная пора. И моя зверушка подхватывает ещё пару окуньков и вновь плывёт по снегу к своей норе.
А потом… подгребает она по снегу к лунке, тычет свою мордашку в воду и с наслаждением лакает её. Попила свежей водицы, отряхнулась и (а может, это только показалось мне) кивнула, прощаясь: дескать, спасибо за угощенье. И вновь поплыла по рыхлому снегу туда, где прятала добытых ею рыбёшек, оставив меня в раздумье: откуда же появилась эта ондатра возле покрытого льдом заливчика?
Ни один из моих знакомых, любителей зимней рыбалки, об ондатре на этом водоёме даже и не заикался. Но я-то видел! Буду рассказывать — на смех поднимут: «заливаешь», мол, рыбацкую байку.
И пришёл к выводу: моя знакомка, видимо, сбежала в лес из ондатрового питомника и, привыкшая там к человеку, прямёхонько пожаловала ко мне…