Индустриальный лик Хайнаня
Поскольку моё бытие практически не пересекалось с туристическим времяпрепровождением, то, оказавшись в командировке в китайской провинции Хайнань, я легко поверил, что это и есть один из редких районов земного рая, а следовательно, мощнейший магнит для современного туризма. Но внутри что-то сопротивлялось: не может быть даже туристического рая без мощных индустриальных вкраплений. К тому же в историческом музее города Хайкоу нам показывали карту тысячелетней давности, на которой были обозначены гавани, являвшиеся ключевыми пунктами Великого шёлкового пути. По современным оценкам, в провинции Хайнань — 68 естественных гаваней. И вдруг мы оказываемся в районе одной из них, которая сегодня превращается в современный портовый комплекс.
ГЛАВНОЕ ОТЛИЧИЕ Янпу от других портов (всего их в островной провинции 24) — именно в его индустриальном характере. Каждый из наших собеседников настойчиво подчёркивал уникальность южной оконечности Китая. В программе поездки Янпу был представлен как новый экономический район. Оказалось, это — не парадная вывеска, а его суть: это не город, не посёлок, а мощный производственный комплекс. Мы здесь не заметили не только никаких туристических атрибутов, но и привычно притулившегося к производственному комплексу заводского жилого посёлка. Портовые сооружения Янпу — это далёкая окраина полумиллионного города Даньчжоу.
На этом субтропическом морском побережье туризмом вроде бы и не пахло. Разве что… По дороге явно бросались в глаза бесконечные площадки с множеством посаженных на них резервуаров, подчёркнуто белых, блистающих чистотой. А гид из управления производственной пропаганды порта обратил наше внимание на… противопожарную станцию. Оказывается, в производственном комплексе — это один из самых важных объектов: именно от него в значительной степени зависит экологическое благополучие китайского туристического рая. А чтобы придать своим словам весомость, он добавил: «В порту каждую неделю проводятся учения, призванные гарантировать экологическую безопасность. Что касается противопожарного оборудования, то оно на уровне высших мировых стандартов».
После этого рассказа наша журналистская братия отнеслась к инструктажу по технике безопасности весьма серьёзно. И просьбу отключить мобильники, гаджеты и прочую электронную обслугу восприняли как безоговорочное указание, обязательное к исполнению. Слегка ёрничая, старательно подгоняли к собственным габаритам выданные оранжевые куртки, белые каски и непривычного вида очки.
И вот мы на территории нефтеналивного порта. Сопровождавший нас инженер сравнил порт с… отелем. Разница только в том, что его гостями являются не люди, а товары, в данном случае в первую очередь нефть. Как и постояльцам в гостинице, ей порт предоставляет «номера»-резервуары, а затем, по истечении какого-то времени, эти «номера» освобождаются, нефть перекачивается в другие танкеры и «едет» дальше. Никакой её переработки в порту не осуществляется. Благодаря существованию таких перевалочных баз появляются оптимальные, самые выгодные в масштабе мировой экономики логистические схемы.
Вслед за китайским инженером мы идём… по морю, точнее — по площадке, опирающейся на сваи. А совсем рядом глубоководье, в котором разместилось огромное нефтеналивное судно. Оно — типичное детище современной глобализации: принадлежит канадской компании, ходит под флагом офшорных Багамских островов, а повезёт из Янпу нефть в Южную Корею.
Понятно, что быть портом-гостиницей выгодно, но стать им непросто. Погоня за прибылью побуждает судовладельцев постоянно увеличивать тоннаж танкеров. Значит, нефтяные отели, как и просторные сухогрузы, могут располагаться только в глубоководных гаванях. Но не менее важно второе условие: перевалочными пунктами могут быть только те порты, которые находятся на пересечении морских дорог. Это достоинство гаваней Хайнаня проявилось ещё в пору древних мореходов.
Впрочем, между легендами Великого шёлкового пути и директивами руководства Компартии Китая о создании портового комплекса Янпу дистанция многовекового размера. Только в 1992 году по инициативе Дэн Сяопина было принято решение о создании зоны особого экономического развития Янпу. На первый взгляд, решение парадоксальное, если вспомнить, что четырьмя годами раньше по предложению того же Дэн Сяопина была образована провинция Хайнань с целью превращения острова в центр международного туризма.
Однако реализация определённого ЦК КПК магистрального направления развития самой южной провинции требовала огромных средств. А создание международной товарной перевалочной базы обещало значительные доходы. Правда, чтобы их получать, надо было ещё выиграть конкуренцию с другими уже существующими портами-«отелями». Для этого было решено свести к минимуму таможенные и прочие сборы с нефтеналивных и других судов в пределах зоны Янпу. Мы видели и танкеры, и сухогрузы, стоявшие под разгрузкой и погрузкой в постоянно расширяющемся комплексе.
Была и ещё одна проблема у новой провинции: для ускоренного развития требовались энергоресурсы. В нефтеналивном порту появился комплекс для разгрузки, хранения и транспортировки сжиженного газа. Поставщик — Австралия, потребители — Хайнань и соседние Вьетнам и Лаос. Автоматизация этого комплекса соответствует лучшим мировым стандартам.
Кроме шести нефтеналивных баз, в Янпу работают ещё пять площадок для приёма, хранения и погрузки контейнеров, древесины, сыпучих и строительных материалов. Эта часть порта, предназначенная для малотоннажных грузов, развивается особенно бурными темпами. За год её производственные мощности выросли на 58%. Воистину китайские темпы!
И вдруг в процессе разговора выясняется, что оппонентом идеальной экологии в Хайнане является не только нефтеналивной порт. Здесь же, в Янпу, действуют ещё два предприятия, к которым экологи относятся с особенным подозрением. Во-первых, целлюлозно-бумажный комбинат, построенный индонезийцами, когда остров был ещё уездом, и нефтехимический завод, продукцией которого являются прежде всего бутылки и прочая тара туристского потребления.
На вопросы журналистов, содержащие немалую долю изумления, китайский собеседник заметил: «Посмотрите, какое голубое небо!» Пришлось ему возразить: «Смотреть надо не на небо, а на воду». Шутливый тон исчез, но инженер спокойно и уверенно сказал: «Вода в море чистая». Невдалеке виднелась противопожарная станция, сразу вспомнились слова про её технико-технологическое оснащение и про еженедельные учения.
Индустриальный лик Хайнаня вселял в его тружеников спокойную уверенность.
Другие статьи номера
Цены на муку в России в начале года ощутимо пошли вверх, это стало реакцией на существенное подорожание зерна, которое произошло в начале декабря прошлого года, считают в Институте конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР).
«РОСТ оказался серьёзным: за период с 27 декабря 2018 года по 11 января этого года цена, к примеру, на муку высшего сорта повысилась сразу на 500 рублей и достигла 19500 рублей за тонну с НДС», — сообщил «Интерфаксу» генеральный директор ИКАР Дмитрий Рылько.
Я НЕОДНОКРАТНО ЗАМЕЧАЛ, что действующей у нас системой учёта существенно завышаются поголовье скота, площадь пашни и объём выращиваемой продукции в личных подсобных хозяйствах граждан.
И вот что особенно интересно. Ещё в конце 2017 года в опубликованных сведениях о проведённой в том году сельскохозяйственной переписи («Крестьянская Русь», номер от 18—24 декабря) было сказано, что в сельском хозяйстве заброшено 97 млн га угодий, а не 40 млн га, как считалось прежде, что в личных подсобных хозяйствах (ЛПХ) находится не 77 млн га земли, а только 14 млн.