Великий строитель здания справедливости

Великий строитель здания справедливости

№129 (31910) 20—23 ноября 2026 года
3 полоса
Автор: И.Н. МАКАРОВ, секретарь ЦК КПРФ, председатель ЦС РУСО.

 «Собственность должна принадлежать справедливым.

Несправедливый богач есть вор».

Ян Гус, национальный герой чешского народа.

 

«Мы — потомки гуситов, а большевики — прямые продолжатели гусизма.

Советская власть осуществляет гуситский коммунизм, а поэтому мы все,

без долгих размышлений, должны идти за большевиками и помогать им».

Ярослав Гашек, коммунист, всемирно известный писатель.

  Когда-то в самом сердце Европы, одержимой теперь русофобской истерией, была удивительная страна. В дни общенародных праздников там исполнялись сразу два государственных гимна: свой собственный и великого восточного друга — СССР. На улицах и площадях развевались полотнища флагов — национального и советского. С той поры, как президент этой страны дал клятву: «С Советским Союзом на вечные времена — и никогда по-другому!», более четырёх десятилетий она занимала достойное место в социалистическом содружестве, являя всему миру пример экономического изобилия, социальной стабильности и достойной жизни. Вплоть до 1990 года называлась эта страна Чехословацкой Социалистической Республикой.

Но лишь только пустили на слом все завоевания социализма, развалилась и, казалось бы, нерушимая федерация братских народов — чехов и словаков. Разрушение высокоразвитого процветающего европейского государства было бы невозможным без длительной и хорошо организованной кампании шельмования того, кто избавил своё отечество от фашистского порабощения и возродил его на новой, народно-демократической основе. Клемент Готвальд — стойкий марксист-ленинец, преданный патриот, последовательный интернационалист, страстный борец с нацизмом — даже после смерти оставался «костью в горле» у тех сил, которые, следуя американским инструкциям, методично разжигали антисоветский и националистический психоз. Окинув взглядом недавнее прошлое, яснее ясного осознаёшь, что пресловутые «бескровные», «бархатные революции» 1989—1990 годов вели лишь в одном направлении — к нынешнему «переизданию» фашизма и войны.

Поразительно современно звучат в наши дни слова верного соратника Готвальда, имя которого обессмертил знаменитый «Репортаж с петлёй на шее», Юлиуса Фучика: «Рабство и убийства захлестнули тогда Европу. Справедливость была унижена, как никогда раньше, и каждый кусок хлеба, проглоченный на коленях, должен был отдавать горечью. Как могли они это терпеть? Как боролись, сопротивлялись этому? Всё ли сознавали? Чувствовали ли? Какие странные, непонятные, не похожие на людей были тогда люди! Вообще-то у них была человеческая кровь? Человеческие нервы? Человеческие сердца? Были ли вообще они людьми?»

Жизненный путь К. Готвальда, его идейное наследие и исторические свершения, люто ненавидимые нынешней чешской правящей элитой, и сегодня служат для нас могучим подспорьем в антифашистской и антиимпериалистической борьбе.

  Из столяров — в лидеры Коминтерна

Тягот и лишений, беспощадной борьбы и самоотверженного труда, горестных поражений и триумфальных побед, выпавших на долю Готвальда, с лихвой хватило бы не на одну человеческую жизнь. Ему довелось испытать голод, нужду и безнадёжные скитания, пройти горнило двух мировых войн, познать жизнь в подполье и на чужбине с головой окунуться в кипучую стихию классовых боёв и массовых восстаний.

Вековую мечту народа о справедливом обществе Клемент впитал, что называется, с молоком матери-крестьянки. Издавна, ещё со времён гуситов, социальное и национальное движения были слиты на Чешской земле воедино. Немеркнущий пример крестьянской войны во главе с Яном Гусом против немецкого засилья и католического религиозного мракобесия вдохновлял многие поколения борцов. Готвальд принадлежал к той генерации народных вождей, которая вступала в жизнь на заре эры общего кризиса капитализма и пролетарских революций.

Чехия неизменно оставалась лакомым куском и для Австро-Венгерской империи, и для кайзеровской Германии. Хроническая зависимость местной промышленности от ввоза сырья, слабая конкурентоспособность товаров на европейских рынках делали экономические кризисы здесь более затяжными и глубокими.

Не лучшим было положение и в Словакии: из каждой тысячи человек взрослого населения на заводах и фабриках были заняты в среднем лишь 27 человек. Помимо сезонных рабочих, в поисках лучшей доли ежегодно уезжали в другие страны до 200 тысяч словаков. Вполне закономерно, что после поражения Германии в Первой мировой войне и территориального распада её союзницы Австро-Венгрии словацкий народ добровольно вошёл в братский союз с чешским в рамках единой Чехословацкой Республики.

Определяющее влияние на будущее обоих народов оказала Великая Октябрьская социалистическая революция. Основатель Компартии Чехословакии Богумир Шмераль, посетивший молодую Республику Советов, с нескрываемым восторгом писал в книге «Правда о Советской России»: «Я возвращаюсь из другого мира, возвращаюсь другим человеком. То, что происходит в России, огромно, головокружительно, честно, разумно, необходимо, непреодолимо». Ему вторил в будущем знаменитый на весь мир автор «Похождений бравого солдата Швейка» Ярослав Гашек: «Красный свет бьёт в окно, но в комнатах сидят люди с воспоминаниями о кадетской жизни, не интересующиеся в настоящее время ничем, кроме сосиски с капустой».

Красный свет Великого Октября 1917 года озарит и личную судьбу Клемента Готвальда, пришедшего в этот мир 23 ноября 1896 года. Однако в самом начале жизненного пути ему «светила» лишь незавидная участь сельского батрака. Матери-одиночке, то и дело подававшейся в город Брно на заработки, иной удел сыну обеспечить было просто не под силу. С малых лет познал Клема жизнь «бедного родственника» в чужой семье: ухаживал за хозяйскими детьми, выбирал из лунок картофель, обрезал свёклу, чистил хлев и, главное, учился размышлять и мечтать. В двенадцатилетнем возрасте ему, можно сказать, повезло: смышлёного подростка отдали в венскую столярную мастерскую на учение.

В большом столичном городе он приобщается к чтению, участвует в одном из объединений социалистической молодёжи. Окончив только начальную школу и ремесленное училище, Клемент рано научился противостоять жестокостям окружающего мира.

Юность кончилась быстро: требовалось «пушечное мясо» для ненасытной пасти мировой империалистической бойни. Война «дорисовывает» основные черты его характера: твёрдость и решительность, организаторская жилка, постоянная готовность к риску и самопожертвованию, но вместе с тем добродушие и человечность. Вернувшись в солдатской шинели на родину, к верстаку на мебельной фабрике, он впервые раскрывает «Государство и революцию» Ленина: «Эта книга произвела на меня впечатление «откровения». Вдруг мне показалось ясным многое, вокруг чего я годами ходил слепым. Она открыла у меня глаза».

Не раздумывая, молодой столяр-краснодеревщик вступает в Коммунистическую партию Чехословакии. К февралю 1923 года — моменту проведения своего первого съезда — она выглядела уже внушительной политической силой: в партийных рядах насчитывалось 132 тысячи человек. «Ахиллесовой пятой» коммунистов в тот период были их слабые боеспособность и связь с профсоюзным движением, обусловленные оппортунизмом партийного руководства. Готвальд впервые всерьёз задумывается над внутренними проблемами партии, её дальнейшей стратегией и тактикой. Он вдумчиво редактирует партийную прессу, издаёт работы К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина и И.В. Сталина. В 29 лет он становится членом Центрального Комитета КПЧ.

Осенью 1928 года начинающий политик участвует в работе VI Конгресса Коммунистического Интернационала в Москве. Точку в споре относительно политической линии КПЧ поставил Исполком Коминтерна, обратившийся к партийцам с письмом под показательным названием — «От оппортунистической пассивности к большевистской активности». Многим становится ясно: у чехословацких коммунистов появился, наконец, боевой вожак, последовательно отстаивающий лозунг большевизации.

Серьёзной практической проверкой правильности этой новой линии стали парламентские выборы 1929 года. Среди впервые избранных депутатов и Генеральный секретарь ЦК КПЧ Готвальд, представляющий интересы 644,8 тыс. проголосовавших граждан. Без устали глава коммунистической фракции, насчитывавшей всего тридцать смельчаков, организует митинги и забастовки, шагает впереди рабочих шествий и демонстраций.

В схватках с жандармерией он получил множество ранений, подчас весьма опасных для жизни. Много позже его дочь Марта вспоминала: «Однажды отец вернулся домой в ужасном виде. Одежда была разорвана, лицо кровоточило. Он лежал в постели, а мама сидела рядом, держала его за руку и всё время повторяла: «Они тебя когда-нибудь убьют». Отца ударили прикладом винтовки в лицо и ткнули штыком в грудь. Его, депутата, пользовавшегося парламентской неприкосновенностью! Как всегда, он находился в первых рядах демонстрантов». Невольно задумаешься, до какой же степени скотства должны были докатиться либеральные псевдоисторики, уже много лет глумящиеся над медицинскими диагнозами человека, столь рано потерявшего здоровье?

Его преследовали, арестовывали, судили, бросали в тюрьмы. Словно зарисовка с натуры дня сегодняшнего выглядит фрагмент одного из писем Готвальда: «На каждом публичном собрании присутствует чиновник, стенографирующий выступления. Каждому нашему функционеру грозит не менее двух месяцев тюремного заключения. Во многих округах положение таково, что половина партийных работников постоянно сидит за решёткой… Наиболее активных коммунистов выбрасывают на улицу. Террор на многих предприятиях такой, что мы не в состоянии выдвигать списки кандидатов в заводские комитеты».

Несмотря на оголтелую клевету, запугивание и травлю, год от года мужала и крепла КПЧ. О глубоких и прочных её корнях в широких народных слоях свидетельствует без малого миллион голосов (десятая часть всех избирателей Республики), поданных за партийный список в Национальное собрание на выборах 1935 года. Вот где истоки социальной устойчивости нынешней Компартии Чехии и Моравии, которая, пройдя в 1990-е годы через горнило люстрации и полицейщины, по-прежнему сохраняет своё представительство в реакционном парламенте и остаётся одной из ведущих левых сил Европы.

Ценный опыт чехословацких коммунистов не остался невостребованным. «На VII Конгрессе Коминтерна генеральный секретарь КПЧ был избран в состав Президиума и Секретариата ИККИ вместе с Димитровым, Тольятти, Ван Мином, Мануильским, Пиком, Марти, — свидетельствует официальная биография К. Готвальда, изданная в Праге в 1972 году. — Таким образом, тридцатидевятилетний Готвальд стал членом высшего штаба мирового коммунистического движения. Он стал одним из самых значительных деятелей всемирного революционного движения. И с его именем была связана новая политика Коминтерна. На родине его популярность также необычайно возросла».

  Организатор антифашистского сопротивления

На том же Конгрессе летом 1935 года впервые дискутировались вопросы о допустимости лозунга защиты отечества при сохранении в нём власти буржуазии и национально-освободительных войнах в эпоху империализма. Точка зрения Готвальда однозначна: если буржуазно-демократической Чехословакии будет угрожать фашизм, коммунисты призовут «всех подлинных социалистов, демократов и республиканцев к единому фронту совместной борьбы». А посему позиция Компартии является «позицией защиты Чехословакии против Гитлера, защиты Чехословакии против фашизма».

Общеевропейская эпидемия «коричневой чумы» началась с Испании. Пробуждая умы и сердца соотечественников, Готвальд пророчествовал: «Сегодня это Мадрид, завтра может быть Прага». Предчувствие большой беды быстро оправдалось. Новой жертвой фашистского разбоя Чехословакия падёт в марте 1939 года. Тело единой четырнадцатимиллионной страны немецкие нацисты разрубят на несколько кровоточащих кусков: так называемый протекторат Чехии и Моравии, а также прогерманскую марионеточную Словакию. Кроме того, третий рейх и его подельники — бековская Польша и хортистская Венгрия — нагло захватят ряд территорий.

Подлейшую роль в расчленении суверенного Чехословацкого государства сыграли вступившие в сговор с Гитлером в Мюнхене британский премьер Чемберлен, глава французского правительства Даладье и Бек — министр иностранных дел Польши, этой презренной «гиены Европы». Об этом не любят теперь вспоминать чешские последыши буржуазных президентов Масарика и Бенеша. Но именно на их совести полное подчинение национальной промышленности интересам иностранного капитала, почти миллион обездоленных и безработных, гнусное предательство собственного народа.

Когда на собрании ведущих политических деятелей в президентском дворце было объявлено о решении добровольно затянуть на собственной шее мюнхенскую удавку, негодовал один лишь Готвальд. «Я не согласен с вами, господин президент, — гневно заявил вождь Компартии. — Босые и беззащитные абиссинцы и то сопротивлялись, а мы подчиняемся! Вы посмотрите, как борется испанский народ. Всё ещё не поздно. Мюнхенские требования принимать не следует!» Вновь собирать страну воедино придётся чехословацким коммунистам и патриотам при братской помощи Красной Армии.

В 1939—1941 годах сложились два противоборствующих центра чехословацкой эмиграции: в СССР, где действовало Заграничное руководство КПЧ во главе с К. Готвальдом, и в Англии, куда удрали преимущественно антикоммунистические силы, возглавляемые экс-президентом Э. Бенешем. Пока последние втайне заигрывали с прогерманским коллаборационистским правительством Гахи, оправдывая своё двурушничество «тактикой меньшего зла», на их родине творилось зло великое.

Если не брать неслыханное зверство, возведённое гитлеровцами в закон на оккупированных территориях СССР, самая лютая тирания была установлена ими на югославских и чешских землях. Здесь насаждалась насильственная германизация, беспощадно растаптывались любые ростки национального самосознания, проводились массовые выселения и этнические чистки.

Главной задачей новоявленных «господ» было изменить сам менталитет порабощённых народов, вдолбить им в головы, что они не имеют ничего общего с общеславянской культурой. Тем более что «Генераль-план Ост» предусматривал «окончательное решение» русского, чешского, польского, украинского, белорусского вопросов. Без учёта чудовищной статистики лагерей смерти Терезин, Вимперк, Сватов, Рыхнов в одном только Маутхаузене были умерщвлены 195 тысяч сыновей и дочерей чешского народа.

Но чем сильнее свирепствовал фашистский террор, тем смелее и решительнее действовало Сопротивление во главе с КПЧ. Уже в первые дни Второй мировой Г. Димитров и К. Готвальд направили из Москвы подпольному руководству партии директивы, призывавшие коммунистов «организовывать сопротивление народа, проводить линию объединения в единые национальные фронты от рабочих и крестьян и мелкобуржуазных слоёв в городах до тех буржуазных элементов, которые согласны совместно с народом вступить на путь отпора германским фашистским насильникам». За свою непреклонность в борьбе с врагом Компартия заплатила страшную цену — более 25 тысяч жизней.

Большая же часть буржуазии по обыкновению занимала открыто коллаборационистские позиции. На чешских заводах и фабриках военных заказов для гитлеровской банды за годы войны было выполнено на сумму свыше 24 млрд марок. Но стоило только нацистскому монстру получить по зубам под Сталинградом, как финансово-промышленные воротилы Чехии и военная верхушка Словакии тут же ринулись в лихорадочные поиски контактов с новыми потенциальными «хозяевами». С нетерпением они ожидали скорого англо-американского вторжения.

Освободительная миссия Красной Армии в Европе положила конец этим мечтаниям. На протяжении всех тяжких и беспросветных лет оккупации чешские и словацкие патриоты жили надеждой, что рано или поздно сбудется народная пословица и «казацкий конь напьётся воды из Влтавы». Один из эмиссаров «правительства в изгнании» сообщал в Лондон: «Во всей Словакии растут симпатии к России, и словацкие солдаты поют в казармах русские песни».

В этот судьбоносный для будущей послевоенной жизни момент Готвальд занят разработкой проблемы перерастания длительной национально-освободительной борьбы в общенациональное восстание. Согласно его выводам, на повестке дня пока не социализм и пролетарская диктатура, а народно-демократическая революция, движущей силой которой выступит блок рабочего класса, трудового крестьянства, городских средних слоёв и национально ориентированной интеллигенции. Формой государства, которое породит эта будущая революция, станет демократическая федеративная республика чехов и словаков. Программа первого правительства Национального фронта, провозглашённая 5 апреля 1945 года в Кошице, и явилась живым воплощением готвальдовских идей, основывавшихся на прочном теоретическом фундаменте марксизма-ленинизма.

И всё же признанный лидер народно-демократических сил Чехословакии ясно видел шаткость создающегося положения. «Мы одни править не можем, и они одни тоже не могут, — говорил он о соглашении с буржуазными партиями. — Они не могут править без нас, а мы без них. При этом они — больше без нас, чем мы без них». В новой конструкции власти Готвальд занял пост заместителя председателя правительства.

Исторический февраль 1948 года: его истоки и последствия

Победной весной сорок пятого Восточная Европа стояла накануне грандиозных социально-политических перемен. Государства, ещё вчера безропотно прислуживавшие гитлеровской Германии, теперь одно за другим расширяли «пояс» мира и народной демократии. Порой совершенно нежданно для самих себя правящими становились партии, возглавляемые прежними «коминтерновцами» — испытанными борцами-антифашистами. Их имена (за исключением, быть может, только великого сына Болгарии Георгия Димитрова) ныне основательно подзабыты: Болеслав Берут — в Польше, Георге Георгиу-Деж — в Румынии, Матиас Ракоши — в Венгрии.

Твёрдой и решительной поступью вёл КПЧ к власти Клемент Готвальд. Вышедшая из подполья партия численностью 37 тысяч закалённых бойцов к сентябрю 1945 года объединяла уже 713 тысяч, а к марту следующего года — более миллиона человек. Ещё 1,7 млн чехов и словаков входили в Революционное профсоюзное движение. Для сравнения: численный состав Народной партии («лидовцы»), единственной в Национальном фронте стоявшей на позициях открытой защиты буржуазного строя, достигал не более 340 тысяч членов. Неудивительно, что на выборах в Законодательное Национальное собрание партия завоевала первое место по числу мандатов: в чешских областях её поддержали 2,2 млн, а в словацких — 490 тыс. избирателей.

Ещё в мае 1945 года правительство Национального фронта при широкой поддержке рабочих экспроприировало более 1900 промышленных предприятий, взяло под свой контроль большинство банков и страховых обществ. Теперь коалиционному правительству К. Готвальда открывались возможности для окончательного решения вопроса о собственности на средства производства. На 100% была национализирована горнорудная и металлургическая промышленность, на 75% — тяжёлая индустрия и энергетика. В руках мелких и средних крестьян было сосредоточено 70% обрабатываемых земель, конфискованных у иностранных землевладельцев и доморощенных помещиков, сотрудничавших с нацистами. Впервые на Чехословацкой земле было организовано государственное планирование: парламент принял, а президент утвердил закон о двухлетнем хозяйственном плане на 1947—1948 годы.

Кардинальные меры народной власти встретили бешеное сопротивление реакции. Прикрываясь маской «гуманизма» на фоне засухи 1947 года, она потребовала обратиться за американской продовольственной помощью по «плану Маршалла». Трудно представить себе нечто более подлое и омерзительное, чем надругательство нынешних властей Чехии над памятниками полководцам и воинам Красной Армии. Времена дружбы СССР и Чехословакии фашиствующее отребье официально именует не иначе, как «период советской оккупации», якобы сменившей немецкую. Нравственные выродки с отшибленной исторической памятью сегодня «стыдливо» молчат о той непосильной дани, которую платил чешский народ гитлеровцам. В «рейх» было отправлено вдвое больше продукции, чем экспортировала за рубеж вся домюнхенская Чехословацкая Республика. Сталинский же СССР, европейская часть которого ещё лежала в руинах, напротив, поставил дружественной стране более 600 тысяч тонн зерна.

Готвальд говорил по этому поводу: «Советский Союз спас нас от голода. Таким образом, он защитил нас и от реакционного путча, который в то время произошёл бы в гораздо более тяжких для нашего народного строя условиях, чем год спустя — в феврале 1948 г.». Конечная цель «пятой колонны», активно подстрекаемой западными спецслужбами и эмиссарами папского престола Пия XII (ещё вчера он благословлял Гитлера), несомненно, состояла в силовом разгоне КПЧ и физической ликвидации всего её руководства.

«Тучи саранчи ринулись на нашу республику, чтобы уничтожить её, — говорилось в книге «Заговор Ватикана против Чехословацкой Республики». — Руководимые общей ненавистью к народной демократии, чёрные силы вели травлю её с церковных кафедр, грозили ей, выступая с зарубежных радиостанций, сеяли смуту с помощью продажных газет». Оставалось только одно: оперевшись непосредственно на вооружённые рабочие отряды, отстоять завоевания революции.

Есть знаменитая фотография, на которой Готвальд в барашковой шапке с чужой головы (на улице был 25-градусный мороз) провозглашает социалистический курс государства с балкона старинного дворца Кинских. В веках останется и его пламенный призыв, эхом разлетевшийся по Староместской площади Праги: «Вперёд, вперёд, ни шагу назад!». Через два десятилетия этот лозунг получит новое звучание в устах легендарного Эрнесто Че Гевары: «Всегда вперёд, к победе!».

Писатель «гавеловского разлива» Милан Кундера, которого никак не заподозришь в симпатиях к Готвальду, в своей «Книге смеха и забвения» выскажется о тех событиях довольно честно: «Так случилось, что в 1948 году коммунисты взяли власть не кровью и насилием, а под ликование доброй половины народа. И обратите внимание: та половина, что ликовала, была более активной, более умной, была лучшей половиной. Да, что бы вы ни говорили, но коммунисты были умнее. У них была грандиозная программа. План совершенно нового мира, в котором все найдут своё место. У тех, кто противостоял им, не было никакой великой мечты, разве что несколько моральных принципов, избитых и скучных, которыми они хотели залатать разодранные штаны установленного порядка. И потому неудивительно, что эти энтузиасты, люди широкого размаха, одержали победу над осторожными соглашателями и стали быстро претворять в жизнь свою мечту: идиллию справедливости для всех».

Одним из самых тлетворных мифов, гуляющих и по сию пору, является тот, что сталинское руководство СССР якобы не только цинично использовало суверенную страну в собственных внешнеполитических интересах, но и бесцеремонно вмешивалось в её внутренние дела. Именно оно навязало-де советников, инспирировавших политические репрессии против отдельных членов чехословацкого руководства.

Архивные документы свидетельствуют как раз об обратном. Так, в одном из писем, направленном в адрес ЦК КПЧ, И.В. Сталин подчёркивал: «Если вам обязательно нужен советник по делам госбезопасности (это вы должны решить сами), то мы постараемся подобрать более сильного и более опытного работника. При всех условиях, однако, мы считаем, что наш советник должен вести свою работу под строгим контролем и руководством Центрального Комитета Компартии Чехословакии и ни в коем случае не подменять министра госбезопасности».

Безусловно, для Готвальда чрезвычайно важен был личный пример Сталина и блестящий советский опыт. Но применял он его со всей чуткостью и осторожностью, отлично осознавая национально-исторические особенности своей родины. В те проклятые годы, когда её предали и продали Гитлеру, лишь Сталин и Советская держава верно стояли плечом к плечу с униженным, но непокорённым народом.

Выдающийся ученик всего на несколько дней пережил своего наставника и многолетнего боевого товарища. 14 марта 1953 года президент Чехословакии скончался в результате осложнений острого простудного заболевания, симптомы которого почувствовал ещё в Москве, на похоронах Сталина. Теперь миллионы соотечественников, склонив головы в глубокой скорби, провожали в последний путь и своего Героя. Всенародным признанием исключительной роли в истории страны стало захоронение Клемента Готвальда в национальном пантеоне на холме Витков в открытом саркофаге, доступном для обозрения всем желающим почтить его память.

  Оклеветанный вождь

Социализм на земле Чехословакии приносил свои зримые плоды. Послевоенные годы стали временем подлинного расцвета национальной экономики. Всего за четверть века промышленное производство в ЧССР увеличилось в 5,8 раза при среднегодовом росте на 9,2%. В пятидесятые несколько раз снижались розничные цены на товары широкого потребления и продовольствие. Рабочая неделя была сокращена до 46 часов, проведена полномасштабная реформа государственного страхования, обеспечившая гражданам социальную защиту от тяжёлых жизненных ситуаций на уровне мировых стандартов.

Но наряду с ростом благосостояния трудящихся полным ходом шло постепенное размывание идеологических основ готвальдовской партии. Новоиспечённое руководство действовало в духе старой русской поговорки: «У косого Егорки глаз больно зоркий. Одна беда: глядит не туда». Антонину Новотному, вставшему во главе ЦК Компартии Чехословакии в 1957 году, «капиталистические пережитки» чудились то в ремесленном производстве сельхозкооперативов, то в популярной спортивной лотерее «Спортка», то в демонстрации женских мод.

Зато никаких сомнений не вызвала у него другая «мода», широко распространённая после XX съезда КПСС, — разлагающее поветрие борьбы с так называемым культом личности. Популяризируя на партийном активе хрущёвские инсинуации, Новотный катком прошёлся по своему великому предшественнику: «При всех заслугах, которые товарищ Готвальд снискал в борьбе против капитализма, за победу социализма, необходимо сказать, что при всей его скромности ему часто приписывали заслуги, которые принадлежали партии и массам. Это вело к созданию атмосферы неприкасаемости вокруг товарища Готвальда, к распространению мнений типа «за нас думает товарищ Готвальд», к ослаблению коллективного руководства и в нашей партии».

А на XII съезде КПЧ, состоявшемся в декабре 1962 года, уже без всякого стеснения было заявлено, что «это был период, когда и наша партия сошла с пути правильного применения ленинских методов». Вдобавок ко всему прочему, Готвальду вменили в вину якобы ошибочное решение национального вопроса: создание самостоятельных словацких национальных органов власти. По сути дела, компания Новотного обвинила умершего вождя ровно в том же, что наши нынешние доморощенные антисоветчики «шьют» Ленину — в «закладывании бомбы» под государственное единство страны.

Но так ли уж всем разом отшибло память и стыд? Неужели не нашлось тех, кто отказался подпевать позорному «хору обличителей»? Выступая на пленуме, участник антифашистского Сопротивления, первый секретарь ЦК Компартии Словакии Василь Биляк пытался образумить впавших в морок соратников: «Мы, оказывается, ещё должны сами себя критиковать за победу в феврале 1948 года! Может быть, следует просить прощения и за то, что устранили от власти фашистов? …Мы ещё сами не определили, от какого наследия мы должны отказаться, от чего конкретно. Я, например, не могу отмежеваться от политики Клемента Готвальда. Тем более что критике подвергается вся политика партии, а не только методы пятидесятых годов и процессы, от которых действительно следует отмежеваться».

Увы, одинокий голос Совести не смог тогда предотвратить влияние дурного примера. В результате второй, ещё более пагубной антисталинской «волны» на XXII съезде КПСС и последовавшего затем тайного перезахоронения Верховного Главнокомандующего Победы та же участь постигла и забальзамированное тело Готвальда. Его кремировали под «благовидным» предлогом: дабы скрыть начавшееся разрушение. Следующим актом грошового спектакля стал взрыв на глазах у всей изумлённой Праги самого величественного в Европе монумента Генералиссимуса-Освободителя. Путь к контрреволюционному шабашу 1968 года был открыт.

Внимательно вчитаемся в то, что говорил первый секретарь ЦК КПЧ Густав Гусак, подводя итог так называемой Пражской весне: «Когда после Февраля Готвальд объявил, что реакция политически разгромлена, то он констатировал исторический факт. В тот момент при наличии столь единой коммунистической партии и такой поддержки трудового народа в Чехословакии действительно не было внутренних сил, которые могли бы повернуть развитие вспять. Но ни одна общественная система не застрахована навсегда от ошибок, промахов, недостатков, стихийных процессов. Каждое хорошее начинание, а на определённом этапе каждое выигранное дело можно довести до весьма опасного состояния в том случае, если проводится неправильная политика и если создаются условия для деятельности враждебных сил. Именно в 1968 году был предоставлен определённому активному оппозиционному меньшинству простор для действий…

Наши враги систематически играют на таких чувствительных струнках, как национальный вопрос, поощряют национализм, антисоветизм, религиозные взгляды. Они злоупотребляют и такими весьма благородными чувствами, как стремление к свободе, к демократии, к гуманизму и т.п. Бывшее руководство партии допустило, что эти благородные идеи, которые всегда были на знамени коммунистической партии, враг поднял на свой щит для того, чтобы злоупотребить ими против партии, против социализма».

Разве не было всё это уроком для советских коммунистов? К великой беде, невыученным уроком…

На заре своей жизни юный подмастерье, которому было суждено стать единственным в истории Чехословакии рабочим президентом, написал такие строки: «Я представляю себе человечество в виде великой армии тружеников, созидающих великолепный храм Правды. Я живу и тружусь вместе с ними. Тело моё — механизм, который работает, умрёт, распадётся на атомы, но результаты моего труда останутся. Мне достаточно сознания, что я, незначительный, безымянный труженик, помогал строить это великолепное здание Правды, которое человечество возводит с незапамятных времён. И каждый камень, который я собственными руками вложил в это здание, бессмертен».

Однажды, посещая чешскую столицу, автор этих строк, что называется, стиснув зубы и зажав нос, решил заглянуть в так называемый Музей коммунизма. Там было всё — от пыточной камеры, приделанной почему-то к потолку, до советских матрёшек и чебурашек со страшными клыками. Покидая «выставку уродов», пришлось оставить в книге отзывов посетителей следующую надпись: «Твёрдо убеждены, что рано или поздно вместо этой политической «кунсткамеры» в Праге появится настоящий Музей коммунизма — свидетельство великой эпохи Клемента Готвальда и его Партии».

Просмотров: 154

Другие статьи номера

Планета протестует
Любой ценой вернуть родной стране былой престиж и авторитет — «священная миссия», взваленная на себя нынешним президентом США Дональдом Трампом, как выяснилось, оказалась весьма «заразной». Вслед за 47-м хозяином Белого дома, клятвенно обещавшим в ходе обеих своих предвыборных кампаний «сделать Америку снова великой», схожие амбициозные помыслы целиком и полностью завладели канадским премьер-министром Марком Карни, чьё правительство активно продвигает законопроект C-39 — грандиозную инициативу под названием Закон о строительстве сильной Канады (ЗССК).
ПО СТРАНИЦАМ ДРУЖЕСТВЕННОЙ ПРЕССЫ
В условиях обострения классовых битв и международных противоречий возрастает важность анализа событий с точки зрения интересов трудящихся. Предвзятые буржуазные СМИ для этого не годятся — нужны источники по «другую сторону баррикад». «Правда» будет знакомить читателя с наиболее интересными и актуальными публикациями левых изданий. Чили. «Демократия и народная мобилизация»
Опыт Китая востребован на Севере России
Республика Карелия стала региональным форпостом дружбы между Россией и КНР В Петрозаводске произошло событие, знаменательное для народной дипломатии в масштабах страны: здесь открылось первое на Севере региональное отделение Общества российско-китайской дружбы (ОРКД).   Напомним читателям «Правды», ОРКД существует уже 69 лет, в 2027 году организация отметит 70-летний юбилей.
ОТОВСЮДУ ОБО ВСЁМ
До третьей мировой — подать рукой Количество вооружённых столкновений на планете достигло максимальных значений с 1945 года. По данным британской газеты «Файнэншл таймс», в 2025-м эксперты зафиксировали 65 конфликтов между страна-ми. Восемь противостояний носят межгосударственный характер, а тринадцать классифицируются как полномасштабные войны, уносящие свыше тысячи жизней в год. Общее число жертв организованного насилия приблизилось к 244 тысячам
Двуличие на марше
Премьер-министр Чехии Андрей Бабиш и его правительство стали мишенью критики буквально со всех сторон за намерение продать Украине самолёты L-39 Skyfox. Это лёгкие штурмовики местного производства. Киев интересует модификация, разработанная для борьбы с дронами.   Украинской стороне настолько нужны эти самолёты, что Зеленский лично обсуждал их закупку на встрече с Бабишем на полях саммита Евросоюза в Дублине.
На произвол ответили стачкой
Промышленная катастрофа на одном из крупнейших сталелитейных предприятий Турции переросла в открытое противостояние рабочих с руководством и силовиками. После масштабной аварии со множеством погибших и пострадавших персонал завода компании Habaş в провинции Измир отказался заступать на смену, устроив стихийный митинг с требованием обеспечить безопасность на производстве и наказать виновных в трагедии.
Чанган как объект гордости и международного признания
Международный союз геологических наук (IUGS) обнародовал третий список 100 геологических объектов всемирного наследия, в который вошли объекты из 47 стран, отобранные за их огромную научную ценность и значимость для углубления знаний человечества о строении Земли, происходящих в ней процессах и её истории. Включён в список и тропический карст Чанган в провинции Ниньбинь (СРВ). Об этом сообщает орган ЦК Компартии Вьетнама газета «Нянзан».
ПУЛЬС ПЛАНЕТЫ
НЬЮ-ЙОРК. Американский миллиардер Илон Маск в интервью газете «Нью-Йорк таймс» заявил, что госпереворот 2014 года на Украине фактически осуществили США: без поддержки госдепартамента и других американских госструктур демократически избранный украинский президент Виктор Янукович не был бы свергнут. Бизнесмен также считает, что его компания «СпэйсЭкс» совершила ошибку в отношении Киева, поскольку помощь Украине с терминалами системы спутниковой связи «Старлинк» начиналась как доступ к интернету для гражданских лиц, а в итоге стала использоваться для работы БПЛА.
Траектория интервенции
Неудачи реакционных сил на выборах в США и Израиле не снизили градус напряжённости на Ближнем Востоке. Наоборот, риск новых провокаций только вырос, тем более что власти ряда стран региона настроены на агрессию. Это видно по действиям Саудовской Аравии и её союзников в Йемене.   Отчаяние Нетаньяху Меньше года назад многим казалось, что планы Вашингтона и Тель-Авива близки к осуществлению.
«Поэт — это не профессия, а судьба!»
Михаил Дудин, 110-летие со дня рождения которого приходится на 20 ноября текущего года, был не просто поэтом, для которого поэзия — возможность всмотреться в жизнь и красивым языком о ней рассказать окружающим. Нет, этим он ограничиться не мог, такой незамысловатый подход не отвечал его предельно сложному и весьма чувственному внутреннему миру, не успевал за постоянно пульсировавшей мыслью, бойким сознанием, неизменно рождавшим сонм дум и рассуждений, требовавших самостоятельной жизни в виде поэтических творений.
Все статьи номера