Апостол трезвости

Так ли было, не так ли — спросить не у кого. А пишут вот что. Михаил Челышов, депутат Государственной думы III созыва, был приглашён на приём к самодержцу российскому Николаю II по какому-то торжественному случаю. Когда провозгласили тост: «Здоровье государя!», Челышов поднял бокал шампанского, но пить не стал. И объяснил это так:

— Я желаю здоровья его императорскому величеству, но даже во имя его здоровья не буду портить своё здоровье…

Эти дерзкие слова прозвучали в присутствии самого императора.

ДАЖЕ ТЕПЕРЬ, когда прошло 150 лет со дня рождения Челышова и сто лет после его смерти, веет от этого российского мужика неукротимой былинной удалью. И поведения был соответствующего, и внешний вид подходящий. Богатырское сложение дополнялось роскошными усами, кончики которых загибались к вискам. Глубоко посаженные глаза горели, как у религиозного фанатика. Он и был фанатиком, только его религией была трезвость.

Вот что писал о его выступлении в Госдуме один из современников, публицист Михаил Меньшиков:

«На трибуне стоял высокого роста брюнет, промышленник из крестьян, в русской поддёвке, без крахмального белья… Могучий голос, способный перекричать парламент, а главное — захвативший оратора вопрос могучей важности, хотя вовсе не политический, а бытовой. Трудно изобразить замешательство парламента и министров…»

Могучей важности вопрос — это массовое пьянство в народе. Обвинял Челышов в этом власть — вот чем объясняется замешательство парламента и чиновников. Этот выходец из крестьян имел мужество говорить правду без оглядки. И обеспечил себе множество врагов как в Самаре, где жил, так и в стольном Питере. В стотысячной Самаре он многие годы был гласным (депутатом) местной Думы, а два года — городским головой. И вёл беспощадную войну с теми, кто спаивал народ. В начале прошлого столетия в городе было 450 пивных, 400 трактиров, сотни различных лавчонок, которые торговали спиртным, два пивзавода, несколько винокуренных предприятий. Ведущую роль в этой компашке играл пивной король фон Вакано.

— Я должен сказать откровенно, что разницы между палачом и винозаводчиком не вижу, — вот какие заявления делал Челышов на заседаниях городской Думы и в российском парламенте.

Он знал, что говорил. В 1902 году в России было продано 63 миллиона вёдер водки (без учёта вина и пива), а через четыре года уже 85 миллионов. Эта цифра увеличивалась почти на десять процентов ежегодно. В 1874 году в армию было призвано почти два с половиной миллиона богатырей: рост под два метра, косая сажень в плечах. А к концу XIX века, когда из года в год нарастало употребление спиртных напитков, народ измельчал настолько, что допустимый рост новобранцев убавили на полтора вершка — это примерно семь сантиметров. А объём груди перестали измерять вообще.

Вот почему с гневом и болью говорил Челышов о вреде пьянства в своих выступлениях в Государственной думе, обличая алчность виноторговцев и политику власти. В итоге он добился создания в Госдуме комиссии по борьбе с пьянством. Отчаянную смелость надо было иметь, чтобы бросить вызов могущественному клану губителей народа. Максим Горький писал о нём так: «Челышов есть воплощение России в её чистом, стихийном и добром виде». На активного борца с пьянством печатали фельетоны и карикатуры, ему посвятили целый номер журнала «Хулиган». Самарский пивной король фон Вакано нанял целую группу провокаторов, чтобы опорочить Челышова. Однако среди них нашлись честные люди. Материалы о подкупе были опубликованы в местной газете. Фон Вакано был вынужден признать свою вину.

Имелась у Челышова и поддержка за рубежом. Профессор психологии Огюст Форель из Швейцарии прислал телеграмму: «Желаю вам успеха в деле освобождения России от оков алкоголизма». Приходили телеграммы поддержки из Франции, Германии, США.

В Самаре, став председателем местной Думы, городским головой, он ходатайствует об открытии политехнического института, который и в наши дни является одним из лучших вузов города. Издаёт газету «Самарский край». В 1911 году выпустил книгу «Пощадите Россию, или Правда о кабаке, высказанная самим народом…» Он не раз предлагал возместить доходы казне от продажи водки: «Нам, людям имущим, надо поделиться… Если мы уступим наши материальные средства, то это поведёт к нашему же благу».

Челышов зашёл так далеко, что вызвал скрежет зубовный у всякого ворья. Будучи городским головой, учредил институт контролёров с самыми широкими полномочиями, с участием представителей из народа. В советские времена это назовут народным контролем. Сразу же было вскрыто немало хищений и злоупотреблений. Резко выросла доходность городских предприятий, водопровода и электросетей. Он постоянно что-то строил, но половину зарплаты рабочих-выпивох отдавал их жёнам, дабы дети не голодали.

Теперешняя российская свобода печати, многократно хвалённая перестройщиками, даже близко не стоит с челышовской. Городской голова ввёл для журналистов «открытые листы», которые давали право на свободный вход во все городские учреждения и просмотр необходимых документов. Это было уже выше понимания членов Думы. Воспользовавшись отъездом Челышова в Петербург, гласные большинством голосов отменили и контролёров, и «открытые листы» для прессы. Последняя речь городского головы была такой:

— Гласность, как и контроль, существовали в управе около двух лет. Теперь же, когда Дума уничтожила контроль и когда гласности устраивают препятствия, я считаю невозможным для себя и убыточным для города руководить городским хозяйством.

Он снял с себя цепь — символ власти — и вышел из зала.

Но борьба с пьянством продолжалась. Челышов и его сторонники в городской Думе добились разрешения ввести «сухой закон» в Самаре. Она стала первым в России городом, где алкогольной мафии был поставлен заслон. А потом «сухой закон» был принят по всей стране. Причём он давал право самим жителям большинством голосов решать, нужен кабак, допустим, в селе или нет.

Умер Челышов в 1915 году, не дожив до пятидесяти лет. Официальная версия — перитонит. Неофициальная — ему помогли умереть в расцвете сил и способностей.

— Эту версию тоже нельзя исключать — так считает секретарь по идеологии Самарского обкома КПРФ Сергей Ракитин. — Ведь он покушался на самое главное для алкогольной мафии — её доходы.

Весь город провожал Челышова в последний путь. Люди прорывались через оцепление, лезли через забор на кладбище, чтобы увидеть своего голову последний раз. А «сухой закон» остался в силе и после Великой Октябрьской социалистической революции. Отменён был только после смерти В.И. Ленина, но государство сохранило за собой монополию на алкогольную продукцию.

— Я с радостью оценил принятое в восьмидесятых годах постановление ЦК КПСС о борьбе с пьянством и опубликовал тогда в газете Куйбышевского обкома партии «Волжская коммуна» статью о Челышове и вообще об истории борьбы за здоровый образ жизни без водки, вина и пива, — вспоминает вице-президент Международной академии трезвости, самарский писатель и краевед Евгений Бажанов. — К сожалению, перестройка открыла широкий простор пьянству…

Сегодня Самара — один из самых пьющих городов России. РФ входит в пятёрку стран — самых активных потребителей алкогольной продукции. А по числу гибнущих от алкогольных суррогатов нам, пожалуй, и равных нет. Против этого пьяного разгула постоянно выступают коммунисты. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов не раз предлагал ввести государственную монополию на производство и реализацию алкогольной продукции, но власть имущие имеют свой интерес в этом преступном бизнесе. А Челышовых среди теперешних российских градоначальников нет. Кладбище, где он был похоронен, давно снесли. В Самаре нет ни памятника ему, ни мемориальной доски на доме, где он жил. Нет ни улицы, ни закоулка, названного именем подвижника.

— У нас охотнее ставят памятники кошкам и литературным персонажам, чем достойным людям, — с досадой сказала мне руководитель общественного благотворительного фонда «Культурное наследие» Наталья Арнольд.

Об этом же говорил и Евгений Бажанов, выступая накануне юбилея Челышова в городской Думе. Он предложил на том месте, где была могила бывшего городского головы, установить закладной камень, к которому жители Самары могли бы приносить цветы. Нужно вставить стёкла в челышовском доме, которые вылетели несколько лет назад во время пожара. И так далее…

Выступление Бажанова в гордуме восприняли без восторга. Но чиновники всё-таки почтили своим присутствием торжественное собрание в городской библиотеке, однако перед выступлением Бажанова дружно вышли из зала. А следом за ними, как по команде, исчезли все телекамеры. Так что в эфир предложения краеведа и писателя не попали. Такая теперь в Самаре свобода слова и печати.

Но Челышовский праздник всё-таки состоялся. В Струковском парке общественный оргкомитет организовал концерт, в котором приняли участие многие творческие коллективы города. Самарцы пели песни, водили хороводы. Многие пришли на праздник в русских национальных костюмах и военной форме тех лет. Оркомитет выпустил газету и буклет к юбилею Челышова. Его внуку Михаилу Кабатченко, принимавшему участие в торжествах, оргкомитет вручил памятный альбом, посвящённый славному деду. Международная академия трезвости наградила своими орденами самарских пропагандистов здорового образа жизни.

Незадолго до юбилея в Самаре вышла книга писателя Дмитрия Агалакова «Апостол народной трезвости. Михаил Дмитриевич Челышов». Ещё одна книга (составитель — профессор А.Н. Маюров, президент Международной академии трезвости) содержит сотни высказываний Челышова, его размышления по проблеме пьянства. Издатель планирует вручить книгу всем депутатам Госдумы и членам Совета Федерации РФ, всем министерствам и ведомствам Российской Федерации.

А в Самаре во время празднования в Струковском парке начался сбор пожертвований на памятник Челышову. Продолжался недолго — запретила администрация парка. Но памятник всё равно будет. А пока имя апостола народной трезвости можно найти на так называемой стене Славы, в одной колонке с градоначальником Алабиным, который кормил горожан хлебом из гнилого зерна, за что и был отдан сенатской комиссией под суд. Под портретом Алабина — фото купца Шихобалова — того самого, что поставлял это гнилое зерно. Ещё ниже — фон Вакано, пивной король, злейший враг Челышова. А под снимком этого «фона» — портрет Челышова. Не случайно поместили его в самый конец этого ряда одиозных деятелей, каждому из которых посвящены хвалебные слова. Кажется, что сам он на снимке возмущён таким соседством и грозно топорщит усы. Был бы жив, расшвырял бы их со стены Славы по сторонам. А пока терпите, Михаил Дмитриевич! Не успеем мы, так дети или внуки наши всё равно избавят вас от соседства с этой компашкой. И воздадут должное вашим заслугам перед народом.