Корень зла

Есть ли у белгородского села причины переживать за своё будущее?

Выступая не так давно в областной Думе с традиционным отчётом о результатах деятельности правительства Белгородской области, губернатор Е.С. Савченко был также традиционно оптимистичен в оценках. Он привёл немало данных, свидетельствующих об успешном развитии сельхозпроизводства на Белгородчине, подчеркнул «радостный показатель»: «Заработная плата в сельском хозяйстве составила за 2015 год 27 тысяч 400 рублей в месяц, что на 8% выше, чем в среднем по области, — и резюмировал: — С сельским хозяйством одна треть населения области связывает своё благополучие. Смею утверждать, что при той поддержке, которая оказывается отрасли со стороны государства, и созданном сельскохозяйственном потенциале в нашей области у этой трети населения особых причин переживать за своё будущее нет».

ОДНАКО достаточно познакомиться с той картиной жизни белгородского села (не сельхозпроизводства, а именно села), которая вырисовывается из данных, приведённых в сборнике Белгородстата, чтобы появились серьёзные сомнения в светлом будущем сельского населения.

Начать с того, что из упомянутой трети населения области (округлённо 512 тысяч человек) к категории трудоспособного населения относятся 278 тысяч. Между тем в другом разделе сборника приведены данные, что в сельском хозяйстве, охоте и лесном хозяйстве заняты 129 тысяч человек. Возникает закономерный вопрос: «А что же делают остальные 149 тысяч?» Как тут не вспомнить другое высказывание белгородского губернатора, сделанное им несколько лет назад — в 2011 году: «Мы всё время убаюкиваем себя официальными данными зарегистрированных безработных, которых насчитывается, как я сказал выше, 1,3 %. Это далеко не так. Данные, которые даёт нам статистика, не отражают реального положения дел, так как фактическая безработица в несколько раз выше официально зарегистрированной. Я считаю, нам пора снять с себя розовые очки и не заниматься самообманом, ибо масштаб этого явления таков, что он угрожает нашей общественной безопасности». Попытки разобраться со столь кричащим противоречием в нынешнем отчёте губернатора я не уловил.

Поэтому не приходится удивляться, что с 2011 года сельское трудоспособное население в Белгородской области сократилось на 13 тысяч человек, а по сравнению с 2000 годом, когда губернатор ещё не добивался грандиозных успехов в повышении экономической эффективности сельхозпроизводства, — на 30 с лишним тысяч.

Но всё закономерно. Как я уже писал, это колхозы, продолжающие традиции русской крестьянской общины, старались обеспечить работой каждого. Для «эффективных собственников» всё это мешающие делу сантименты — им нужно развитие не села, а сельхозпроизводства. И чем меньше людей будет в нём занято, тем выше эффективность. Показателен такой момент. «Правда» уже писала о том, что фермеры нескольких регионов, в том числе и Белгородской области, просят власти защитить их от компании «Агротех-гарант», которая строит свой бизнес так, что разоряет мелких сельхозпроизводителей. Губернатор о такой стороне её деятельности не упомянул ни словом, зато поощрительно отозвался о её эффективности.

А вот результат такого курса. По данным 2014 года, приводившимся в СМИ, на Белгородчине полностью вымерло 74 села. Шесть сёл — в Волоконовском районе, пять — в Новооскольском, в Краснояружском — четыре, но в этом районе всего 33 сельских населённых пункта, так что «естественная убыль» составляет более 12%. А теперь сопоставьте с данными из доклада губернатора: «Объём производства в расчёте на душу населения. И здесь также является лидером Волоконовский район, затем Ивнянский, Прохоровский, Новооскольский, Краснояружский. Выходит, душевая экономическая эффективность достигается с двух сторон: с одной — увеличивается производство, с другой — вымирают «души».

Ещё одна проблема белгородского села, которой власть имущие предпочитают не касаться, — это то самое качество жизни, за повышение которого так ратует губернатор. Власть имущие и их пропагандисты любят рассказывать, какая на Белгородчине забота об этом. Только вот реальные дела зачастую сильно расходятся с их пасторалями.

ОДНО из необходимых условий нормальной жизни человека — снабжение водой, без которой, как известно, «ни туды и ни сюды».

Проблемы с обеспечением водой сёл Белгородской области становились по мере износа водопроводных сетей всё острее. Наконец, в конце «нулевых» во все инстанции хлынул поток жалоб на плохое качество водоснабжения или его полное отсутствие. Почти в каждом письме был крик души о том, что местные власти относятся к жизненным трудностям людей с полным безразличием.

Так, жители села Верхние Лубянки писали: «Примерно 15—20 лет назад водоснабжение пришло в негодность. Колонка сломана… Мы неоднократно обращались в сельский Совет, к главе администрации с просьбой отремонтировать колонку, на что чиновник нам отвечал: «Подводите воду домой». Интересно, он действительно полагает, что проломить асфальт, сделать канаву в 50—70 метров и провести в дом трубы — это по средствам рядовому жителю?» Письмо из Волоконовского района сделало понятным такое спокойствие чиновников. Разъясняя ситуацию в селе Фощеватом, где глава поселения выразил недовольство тем, что люди, мол, хотят всё и сразу, а надо набраться терпения и ждать, его автор точно увидел корень зла: «Главная проблема современной России в том, что власть и народ представляют собой два совершенно разных мира. Даже если они живут в одном месте. Если бы воды не было и у главы, то, можно не сомневаться, что всё было бы сделано мгновенно. Однако в доме главы вода льётся исправно».

Приближались областные, а там и федеральные выборы, и белгородский губернатор счёл необходимым принять целевую программу «Обеспечение населения чистой питьевой водой на 2011—2013 годы». Печальный опыт немалого числа других программ и некоторые моменты из новой сразу вызвали сильные сомнения в том, воплотится ли в жизнь декларация о намерении губернатора «сделать как лучше» или в который раз получится «как всегда». В частности, вызывало опасения то, что документ был утверждён накануне года выборов в Госдуму (осенью 2010 года), а выделение основных средств предусмотрено после них — на 2012—2013 годы.

Увы, опасения оправдались. 2013 год остался позади, а в обком КПРФ, к депутатам-коммунистам областной Думы, в газету «Слово коммуниста», в другие СМИ по-прежнему идут из разных районов жалобы на плохое качество водоснабжения. К примеру, жители посёлка Долбино (в паре десятков километров от Белгорода) сетуют, что водопровод у них начали прокладывать ещё в 2010 году, только вот воды в домах нет и поныне. Житель хутора Ваковщина в Борисовском районе рассказывает, что вынужден возить воду из другого села в 30-литровом бидоне на тележке. Когда он попросил чиновников помочь с водоснабжением, ему порекомендовали выкопать самому колодец, а администрация потом уложит в него два железобетонных кольца. Жительница села Акулиновка пришла на приём к депутату областной Думы В.А. Шевлякову с жалобой на то, что водопровод у них есть, но, вероятно, трубы в таком состоянии, что вода идёт ржавая. По-видимому, чиновники, к которым уже приходили её жалобы, считают, что она просто не понимает своего счастья: другие люди, чтобы лечиться железистыми водами, деньги тратят, на курорты ездят, а тут ей сдобренная железом вода поступает прямо на дом…

Это только один пример действительной заботы власти о благополучии села. Такое «благополучие» оборачивается тем, что смертность сельского населения Белгородчины в 2015 году составила 17,2 промилле. В списке стран с самым высоким уровнем смертности этот показатель обеспечил бы белгородскому селу 13-е место — между Руандой и Зимбабве.

Интересно, знал ли об этом господин Савченко, когда ну очень жизнерадостно утверждал, что у той трети населения, которая проживает в селе, «особых причин переживать за своё будущее нет».